Замухрышка и король снежных долин - Люси Фер

Ох, уж был об чём… — смущённо пробормотал старик, кивнув ей головой на телегу. — Полезай, да одеяло возьми. Наряд твой красив, да уж шибко неподходящ для наших дорог, ещё окалеешь… Брынка меня тогда со свету сживёт…

— Спасибо, — забралась девушка в повозку, укутавшись в шерсть одеяла. Тепло мгновенно потекло по её коже, убаюкивая и обещая безопасность.

— Звать‑то тебя как? — неожиданно взглянул на неё возница, опуская грубую ткань тележного навеса.

— Тахлия…

— А я дед Зрок. Будем знакомы!

Забравшись на своё место, мужчина громко крикнул что‑то лошади, легонько стегнул её по крупу, и повозка с громким скрипом покатилась по дороге, увозя девушку навстречу новой жизни.

* * *

— Дедушка Зрок! — радостно воскликнула Тахлия, выныривая из своих воспоминаний. С того памятного дня прошло много месяцев. Она уже и не представляла своей жизни вдали от Вульши — от его узких улочек, пахнущих хлебом и сеном; от местного люда, что принял её как родную; и от Зрока и Брынки, что не величали её иначе, чем внученькой.

— Неужто сама связала? — лукаво посмотрел на неё старик, заметив в руках шаль. — С каждым днём всё лучше и лучше выходит. Скоро, Брынка, она и тебя в умениях перегонит, — хитро поддел он свою жену, подмигнув Тахлии.

— Уже, Зрок, уже… — покачала головой старушка, и на её лице появилась гордая улыбка. — Наша Тахлия справная умелица. Вот увидишь, на ярмарке её изделия вмиг разберут. Люди‑то у нас глазастые — красоту сразу примечают.

Тахлия зарделась, опустив взгляд на свои руки, всё ещё слегка дрожащие от волнения. Она аккуратно сложила шаль и положила её на лавку рядом с другими изделиями — парой тёплых варежек и изящным шарфом с узором в виде горных вершин.

— Кстати, о ярмарке, — нахмурился старик, разуваясь и отряхивая сапоги от налипшей грязи. — Двин захворал, да Непир снова запил, не поедут завтра в Камир. Одному придётся на ярмарку двигать.

— Дык как же это⁈ — всплеснула руками его жена, всплеск получился таким энергичным, что с её передника слетела мучная пыль и медленно опустилась на пол. — Да как же ты один‑то справишься? Там и товар довезти, и место занять пораньше, и с покупателями толковать…

— Ну а что же поделать? — Зрок тяжело опустился на лавку, потёр усталые ладони. — Холода наступают, ждать боле смысла нет. Люд утепляться спешит, профукаем спрос — останемся с носом… Да и запасы надо пополнить: соли там, специй, может, пару новых спиц для вязания отыщу…

Тахлия замерла, прислушиваясь к разговору. В груди что‑то ёкнуло — и не от страха, а от внезапной решимости. Она подняла голову, встретилась взглядом с дедом Зроком и неожиданно для всех выпалила:

— Я могу с тобой поехать, дедушка! — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Помогу и в дороге, и на ярмарке. Вдвоём всё ж справнее выйдет.

Зрок нахмурился, задумчиво почесал бороду, разглядывая девушку так, словно видел её впервые.

— И не забоишься? — в его голосе прозвучала тревога. — Камир всё ж недалече от столицы. Вдруг кто узнает?

Тахлия выпрямилась, расправила плечи. В глазах её вспыхнул озорной огонёк, который так полюбился старикам за эти месяцы.

— Чего мне бояться⁈ — постаралась искренне улыбнуться девушка. — Столько времени прошло, обо мне уже и не помнит никто. К тому же, — хитро блеснули её глаза, а руками она обрисовала крутые изгибы своего тела, — вы меня тут так откормили, что теперь никто и никогда не признает во мне ту бледную, тощую лертийку, что к вам в телегу забралась. Гляньте — щёки румяные, руки крепкие, спина прямая! Не беглянка — мастерица!

Зрок не выдержал и громко расхохотался, хлопнув себя по колену. Его смех, низкий и раскатистый, заполнил комнату, заставив Брынку тоже улыбнуться.

— И то верно… — весело хмыкнул старик, подмигнув названной внучке. — Решено! Завтра на рассвете выдвигаемся в Камир.

— Вот и славно, а теперь за стол, — нарочито строго прервала мужа Брынка. — Ужин стынет!

За окном уже сгущались сумерки, но в доме было светло и уютно — трещал огонь в печи, пахло свежим хлебом, и слышался добрый смех тех, кто стал для Тахлии настоящей семьёй.

Глава 12

Глава 12

Ярмарка поразила Тахлию в самое сердце. Воздух здесь гудел от криков, смеха, ржания лошадей и скрипа телег — будто весь мир решил заговорить разом, да так громко, что у девушки с непривычки поначалу заложило уши. Ей не приходилось ранее бывать в таких шумных, ярких местах: разноцветные полотнища навесов трепетали на ветру, словно флаги неведомых стран, а крикливые торговцы шли порой на самые хитрые уловки, чтобы заманить в свои сети покупателей — кто-то размахивал диковинной безделушкой прямо перед носом, кто-то зазывал сладким голосом, обещая цену «только для тебя, родной».

Чего тут только не было: от резных шкатулок с потайными замками до пучков сушёных трав, пахнущих то ли лесом, то ли грозой. Поначалу у лертийки глаза разбегались по сторонам от обилия причудливых диковинок, но вскоре спрос на её собственные изделия отвлёк от созерцания чужих товаров и заставил с головой уйти в торговлю.

Продажи шли замечательно. Время едва перевалило за полдень, а вещей в телеге дедушки Зрока уже почти и не осталось.

— Справную ж идею ты предложила, — улыбнулся ей старик, весело подмигнув, — у меня так торговать ни в жизнь бы не получилось. А твоя улыбка да нежный голосок покупателей, что пчёл на сладкий цветок манят…

— Скажешь тоже… — расхохоталась польщённо Тахлия, и в смехе её прозвучала лёгкая неловкость, будто она всё ещё не привыкла к похвале. — Это всё умелые руки бабушки Брынки. На ярмарке боле не сыщешь таких вещиц, что из-под её спиц выходят…

— Ну ты уж не прибедняйся! — ласково хлопнул девушку по плечу мужчина. — Твои творения тут тоже не залежались. К тому же глянь, сколько заказов надавали — придётся вам с Брынкой попотеть.

Зрок показал названной внучке небольшую книжечку, где его старательной рукой были выведены фамилии заказчиков и наименования заказанных ими товаров. Список был длинным: строчки теснились одна к другой, кое-где дед даже ставил короткие пометки: «помягче шерсть», «без узоров», «чтоб не линяло».

— Ничего, сдюжим! — уверенно хмыкнула Тахлия,