Замухрышка и король снежных долин - Люси Фер

Закрыв на несколько секунд глаза, лертийка помолилась и осторожно опустила стопу вниз.

Глава 10

Глава 10

Спрыгнув на землю, Тахлия отряхнула руки и, зябко поёжившись, двинулась вперёд. Платье, в которое она была сегодня одета, хоть и было плотным, всё же не сильно защищало от колючего холода зимней стужи. Ветер, словно живой, пробирался под подол, ледяными пальцами касаясь кожи, а пальцы на руках уже начинали неметь.

Двигаясь скорее интуитивно, чем осознанно, девушка петляла между тёмными силуэтами садовых изысков, стараясь держаться в тени. Внезапно поблизости послышались резкие голоса — грубые, командные, с отчётливыми нотками раздражения. Не раздумывая, Тахлия кинулась к раскидистому голому кусту, чьи ветви, покрытые инеем, едва ли могли служить серьёзным укрытием.

— Только бы не заметили! — с мольбой в голосе прошептала лертийка, закрыв лицо руками и вжимаясь в холодный ствол, отчаянно грезя с ним слиться. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук разносится по всему саду. Она затаила дыхание, прислушиваясь к шагам, эху голосов и скрипу снега под тяжёлыми сапогами.

Спустя пару минут голоса стихли, отдаляясь и растворяясь в ночной тишине. Дрожащая Тахлия с опаской подняла голову, затем, ещё раз оглядевшись, осторожно покинула своё ненадёжное убежище.

Двигаясь вдоль шершавой каменной стены замка, она неожиданно заметила вдали небольшой лаз внизу — узкий проём, прикрытый тяжёлым деревянным щитком. Она бы его, быть может, и вовсе не заметила, если бы не цепочка маленьких, явно детских следов, ведущих прямо к нему. Следы были свежими, будто кто‑то совсем недавно здесь пробежал.

Не поверив своему везению, лертийка схватилась за край ограждения, упираясь ногами в стену. Приложив неимоверные усилия, она смогла сдвинуть тяжёлый щиток вбок — тот заскрипел, будто жалуясь на долгое забвение, и с глухим стуком упал на землю. Лаз был небольшим, едва ли шире её плеч, но ей он вполне пришёлся впору. Опустившись на колени, девушка, затаив дыхание, полезла вперёд, ощупывая перед собой холодный камень.

— Да что там такое⁈ — недовольно выпалила она, когда на середине пути что‑то резко остановило её. Платье зацепилось за какой‑то острый выступ в стене и не давало сдвинуться ни на шаг. Ткань натягивалась, угрожающе трещала. — Да чтоб тебя! — зло выругалась девушка и резко дёрнулась вперёд. Наряд недовольно треснул на боку, но цель лертийки была достигнута — она вновь могла продолжить свой путь.

— То, что надо! — довольно прошептала она, вылезая из лаза и отряхиваясь. Перед ней раскинулся внутренний замковый двор, связанный с кухней. Сюда обычно приезжали обозы с продовольствием — по утрам тут царила суета: разгружали мешки с мукой, корзины с овощами, бочки с солениями. Сейчас же двор был пуст и тих, лишь одинокий фонарь покачивался на ветру, отбрасывая дрожащие тени.

Заметив впереди крытую телегу, Тахлия быстро повертела головой по сторонам. Никого. Ни души. Убедившись, что за ней не следят, она бросилась к ней и, ловко поднырнув под холстину, юркнула внутрь. В тот же миг громко чихнула, тут же зажав себе рот ладонью. В телеге было пыльно и грязно, пахло луком, старой соломой и едва заметной плесенью. Схватив пустые холщовые мешки, девушка попыталась ими укрыться. Хоть они и пахли шибко гадко — смесью земли, пота и чего‑то затхлого, — но тепло ей сейчас было куда нужнее.

— Только бы этот обоз поскорее отсюда уехал… — взмолилась девушка, плохо представляя, что она будет делать дальше. Чёткого плана у неё пока не было. Первостепенной задачей для неё было бежать, а уж о следующих шагах она, пожалуй, помыслит после.

Постепенно, укутавшись в мешки и прижавшись к тёплым стенкам телеги, Тахлия согрелась. Напряжение отпустило, веки стали тяжёлыми. Пригревшись, лертийка и сама не заметила, как задремала.

Разбудила её резкий мужской крик. Телега дёрнулась и, заскрипев колёсами, покатилась по вымощенному булыжником двору.

«Неужели у меня получилось⁈» — радостно подумала она, покачав головой. — «Сегодня удача явно на моей стороне…»

Под мерное покачивание своего импровизированного убежища и стук колёс по камням девушка вновь прикорнула.

Из глубины сладостного сна, где Натаниэль ласково ей о чём‑то говорил и нежно целовал ручку, её вырвали мужские голоса.

— Что в телеге? — раздалось рядом с ней, и девушка испуганно дёрнулась, вжимаясь в угол.

— Дык… Знамо дело, пустой еду. Продовольствие в замок свёз: лук да репу, им к балу аккурат нелишним было. Теперь вот налегке домой ворочаюсь… — отозвался, видимо, возница.

— Проверить всё ж надобно, нынче указы короля в этом деле шибко строги.

— Ну коль надобно, так проверяйте. Мне скрывать нечего.

Испуганно поджав под себя колени, Тахлия с заходящимся в испуге сердцем уставилась на показавшееся в телеге лицо усатого стражника. Его глаза, холодные и цепкие, скользили по мешкам, по углам, пока наконец не остановились на ней.

— А это ещё кто? — недоумённо нахмурился он.

Дар речи пропал у девушки. Слишком быстро её побег накрылся медным тазом.

— Об чём вы? — озадаченно прохрипел возница. Телега надрывно крякнула, когда мужчина спрыгнул со своего места и направился к стражникам.

Заглянув внутрь, седовласый старец с морщинистым лицом уставился в её испуганные глаза и громко откашлялся.

— Дык, это… Не знаю я… — покачал он головой, серьёзно глядя на хмурых стражей. — Не знаю, отчего пень старый, про внучку запамятовал вам сказать. Помощница она моя, одним глазом на бал хотела посмотреть, вот и увязалась за мной…

Лертийка не могла поверить своим ушам. Только что совершенно незнакомый человек решил ей помочь, рискуя нарваться на серьёзные неприятности. В горле образовался горький ком, а глаза нещадно защипало от непролитых слёз.

— Внучка, говоришь… — хмыкнул стражник, вновь засовывая голову внутрь телеги. Он окинул девушку оценивающим взглядом, задержавшись на её дрожащих руках. — Хороша, молодка, — неожиданно подмигнул он девушке и улыбнулся. — Лёгкой дороги! — высунулся он назад и потерял к обозу всякий интерес.

Тахлия почувствовала, как старик вновь взобрался на телегу. Послышался щелчок кнута, лошадь фыркнула, и обоз медленно покатился прочь от замка.

На душе у Тахлии было неспокойно. Поджилки тряслись то ли от холода, то ли от стресса, а сердце всё ещё колотилось, как пойманная в силки птица. Она понимала, что ей необходимо выбраться из телеги и бежать. Вот только