Правда и ложь об Иоанне Грозном - Валерий Александрович Мазуров

Далее Карамзин, ссылаясь на Курбского, пишет, что Грозный в феврале 1570 г. пришел в Псков, где казнил преподобного Корнилия: «…был раздавлен каким-то мучительным оружием». Но в рукописи, написанной в Смутное время псковскими противниками Грозного в делах церковных и хранящейся в библиотеке Троице-Сергиевой лавры, сообщается, что Иоанн «отсек преподобному голову, и Корнилий шел за Иваном с отрубленной головой, неся ее в руках». естественно, продолжая осуждать царя. Это один из примеров фантазий внутрироссийских противников Грозного. Фактическая причина смерти Корнилия неизвестна. Разные источники указывают даже разные годы его смерти — 1570, 1572, 1575 и 1577 гг., то есть они не совместимы ни между собой, ни с информацией Карамзина. В «Житии…» Корнилия не сообщается о его насильственной смерти. Нет его и в списках для поминовения.

Что касается летописных источников, то на сегодняшний день историческая наука не знает ни одной летописи, ни одного исторического документа, в котором бы содержались сведения о насильственной смерти преподобного Корнилия. Даже самые ярые антимосковские летописцы (Псковская летопись, Мазуринский летописец) максимум в чем обвиняют царя Иоанна — это снятие колокола в городе Пскове, звон которого ему очень понравился. И все! (Псковские летописи. М., 1941. С. 115–116). Зато вот о том, что преподобный игумен Корнилий со Священным собором встречал царя в Пскове и «был принят Царем ласково», — об этом говорят очень многие летописцы (напр., ПСРЛ, т. IV, с. 3433–3446, т. III, с. 259–260).

Подобных вымыслов в отношении Ивана IV в сочинениях как Карамзина, так и других авторов встречается немало.

Ложью является и причастность царя к смерти митрополита Филиппа. В 1568 г. архиепископ Пимен и группа его сторонников созвали церковный собор, на котором митрополит Филипп был отстранен от митрополичьей кафедры и сослан в тверской монастырь. Царь, по договоренности с Филиппом, в дела церкви не вмешивался. Однако перед походом в Новгород, с получением информации об участии Пимена в измене в пользу Польши и Литвы и в связях его с московскими боярами, поддерживающими «жидовствующую ересь» и замешанными в заговоре против Филиппа, царь послал Скуратова в Тверь к Филиппу. Он поручил ему убедить Филиппа вернуться на митрополичью кафедру. Однако, когда Скуратов прибыл в Тверь, Филипп уже три дня как был мертв. После доклада Скуратова об этом царю было произведено расследование, которое выявило причастных к заговору против Филиппа и его гибели. Пимена сослали в Веневский Никольский монастырь. Сообщников Пимена — Паисия сослали в Валаам, Филофея лишили сана, а отец и сын Басмановы были казнены. Однако противники царя спустя много лет обвинили Скуратова в убийстве Филиппа. Малюта Скуратов-Бельский не мог убить Филиппа, так как, согласно летописям, он прибыл в монастырь на третий день после смерти Филиппа, к его похоронам, к тому же имел тяжелое ранение в живот и физически не смог бы задушить Филиппа. Историк Р. Г. Скрынников, исследовавший синодики, в которые заносились все казненные, имени митрополита Филиппа не обнаружил.

Миф об убийстве митрополита Филиппа опубликован Карамзиным на основании сочинений перебежчиков Таубе, и Крузе, и Курбского. Единственным российском источником, в котором сообщается о якобы убийстве Филиппа Грозным, является «Соловецкое житие».

Оно написано противниками Ивана IV во времена Годунова, причем не участниками событий, а со слов старца Симеона, и соловецких монахов, ездивших в Москву на собор 1568 г. и там давших ложные показания против митрополита Филиппа. Старец Симеон — это пристав Кобылин, которому было поручена охрана Филиппа в Отрочем монастыре. Именно по причине его преступной халатности (либо при непосредственном участии) «Святитель неизвестно кем был задушен в своей келье» (из летописи Тверского Отроча монастыря).

Причем в этом «Житии…» написано, что царь послал уже сведенному с кафедры, но еще находившемуся в Москве Филиппу отрубленную голову его брата Михаила Ивановича Колычева. Однако окольничий М. И. Колычев умер на три года позже своего брата. То есть и тут ложь. Текст о Филиппе из «Соловецкого жития» повторен в Мазуринской и третьей Псковской летописях.

Святитель Дмитрий Ростовский, составитель последнего канонически безупречного текста «Жития святых», не упоминает о том, что царь причастен к кончине Филиппа.

Царь Иван, как было свойственно людям Средневековья, был человеком глубоко верующим и «чрезвычайно щепетильным» во всех делах, касавшихся душеспасения. Он заносил имена всех, казненных по его приказу, или к гибели которых он считал себя причастным, в специальные синодики, которые рассылались затем по монастырям для вечного поминовения «за упокой души». Как доказали многолетние исследования не одного поколения историков, списки опальных составлялись государевыми дьяками на основе подлинных судных дел, в строжайшем порядке хранившихся в опричном архиве. Этот архив бесследно исчез из царских хранилищ после смерти Иоанна Васильевича. Синодик опальных царя Иоанна Васильевича, восстановленный Р. Г. Скрынниковым буквально по крупицам, по ветхим фрагментам поминальных списков XVI в., чудом сохранившихся в различных русских монастырях, является почти единственным достоверным историческим документом, позволяющим судить о размерах репрессий. Но имени святителя Филиппа, подчеркивает митрополит Иоанн (Снычев), в этом списке нет.

Императрица Екатерина II основательно изучала историю России и оставила свои заметки по некоторым ее вопросам. Полемизируя с Радищевым (который в «Путешествии из Петербурга в Москву» также «обличал жестокость» Иоанна IV, она пишет: «Говоря о Новгороде, о вольном ево правлении и о суровости царя Иоанна Васильевича, не говорит о причине сей казни, а причина была, что Новгород, приняв Унию, предался Польской Республике, следовательно царь казнил отступников и изменников, в чем, по истине сказать, меру не нашел. Сочинитель вопрошает: „Но какое он имел право свирепствовать против них, какое он имел право присвоить Новгород?“ Ответ: древность владения и закон Новгородский и всея России и всего света, который наказывал бунтовщиков и от церквы отступников».

Известный русский историк, археолог, почетный член Петербургской академии наук И. Ю. Забелин (1820–1906) указывает причину царской суровости: «Он выводил измену кровавыми делами. Да как же иначе было делать это дело? Надо было задушить Лютого Змия — нашу славянскую рознь, надо было истребить ее без всякой пощады… Понятно, почему так рассвирепел Иван Грозный, услыхав об измене Пимена, что хотел отдаться Литве. Вот она истинная подоплека новгородских казней! Здешние вельможи вкупе с архиепископом Пименом решились на измену Московии с тем, чтобы присоединиться к Литве, исконному врагу России и Православия, да не одни, а со всею Новгородскою землею. Страшно подумать, что было бы с Отечеством нашим, если бы Грозный тогда же, так сказать, по горячим следам, не потопил сепаратистские тенденции Новгорода в крови ренегатов». Еще раз напомним, что казнены были 126 человек из 300 осужденных Боярской думой на смертную