Нобелевские лауреаты России - Жорес Александрович Медведев

Шолохов. Я прежде всего посмотрел, есть ли у него пояс. Одет был Шолохов в гимнастерку и брюки галифе цвета хаки, вправленные в сапоги, имел широкий армейский пояс, в руках была трубка, и на столе лежал его кисет, в который он обычно насыпал махорку. При моем появлении Шолохов поднялся, пошел мне навстречу, обнял, и мы расцеловались и прослезились. Ежов усадил меня справа от себя, слева сидел Шолохов. Предложил чаю, на столе стояли фрукты, виноград. Но разве мне было до чая. Вначале по поясу, а затем уже и по приему Ежова, я понял, что Шолохов не арестован, как об этом ходили слухи, а находится на приеме у Ежова. Он пожелал повидаться со мной, и Ежов это устроил. Как я был этому рад, нет слов, чтобы все описать. Шолохов только посматривал на меня, но ничего не говорил. Ежов спросил, носил ли я раньше бороду. Я ответил, что никогда не носил, что это меня в тюрьме не стригли и не брили. Он тут же приказал меня постричь. Я немного оправился от встречи, стал говорить о своей невиновности. Ежов заверил меня, что он самым внимательным образом все разберет, проверит, и выразил надежду на то, что я скоро буду освобожден. В камере я просидел еще довольно долго – недели две или три. 22 октября 1937 года меня освободили»[296]. Освободили также Т. Логачева и П. Красюкова.

Четвертого ноября 1937 года Сталин принял в своем кремлевском кабинете Михаила Шолохова. Вероятно, речь шла теперь и о судьбе друзей Шолохова. Их освободили, но не давали разрешения вернуться на Дон, а предлагали различные должности в Москве, на что никто из них не соглашался. Только в середине ноября 1938 года решением Ростовского обкома партии Луговой, Логачев и Красюков были восстановлены в рядах ВКП(б) и возвращены на свои прежние должности в Вешенском районе.

Вторая волна массовых репрессий прошла в стране осенью 1938 года. В органах НКВД Ростовской области продолжали собирать показания на Шолохова. Но и Шолохов продолжал писать Сталину письма о незаконных репрессиях в области. «Т. Сталин, – говорилось в одном из таких писем, – в обкоме и в областном НКВД была и еще осталась недобитой мощная, сплоченная и дьявольски законспирированная группа врагов всех рангов, ставящая себе целью разгром большевистских кадров по краю… Пора распутать этот клубок окончательно, т. Сталин»[297]. На одном из писем Шолохова, которое он лично привез в Москву и передал в руки А. Поскребышева, Сталин написал: «Травля Шолохова» и распорядился снова послать на Дон Шкирятова с комиссией.

Для ростовских чекистов было ясно, что борьба с Шолоховым может кончиться плачевно для них самих. Группа работников областного НКВД начала готовить сложную провокацию, результатом которой должна была стать или компрометация Шолохова, или даже его ликвидация. Основная роль в этом деле отводилась Ивану Погорелову, бывшему чекисту и участнику гражданской войны, который прибыл в Вешенский район под видом электрика. Он предпочел рассказать о своем задании Петру Луговому и самому Шолохову. Те немедленно и с соблюдением всех правил конспирации выехали в Москву, туда же вскоре вызвали и Ивана Погорелова. Это сложная детективная история, и нет необходимости ее здесь рассказывать. О ней писал в уже упомянутых выше «записках» Петр Луговой. Подробное изложение этой истории содержится и в журнале «Наш современник»[298]. Важно отметить, однако, что и на этот раз проблемы, возникшие на Дону вокруг Шолохова, были опять решены только на уровне Сталина, который вызвал к себе членов Политбюро, всех руководителей ростовского управления НКВД, а также Н. Ежова. На этих разборках 23 октября и 31 октября 1938 года присутствовал и М. Шолохов. В конце второго из этих заседаний Сталин, подводя итоги, заверил Шолохова в том, что он может спокойно трудиться на благо Родины, и что покой и безопасность ему будут обеспечены.

В такой обстановке Шолохов заканчивал «Тихий Дон». Седьмая часть романа завершена в конце 1937 года и опубликована в № 12 журнала «Новый мир». В августе 1938 года она вышла в свет в форме очередного выпуска «Роман-газеты» и массовым тиражом. Восьмая и последняя часть романа опубликована в журнале «Новый мир» в №№ 1, 2, 3 за 1938 год. Роман был окончен. Впервые в четырех книгах и восьми частях он был опубликован в первой половине 1941 года.

Я уже упоминал выше, что в январе 1937 года Михаил Шолохов был избран депутатом Верховного Совета СССР. В январе 1939 года 33-летний писатель был избран академиком Академии наук СССР по отделению языка и литературы. В феврале 1939 года его избрали делегатом XVIII съезда ВКП(б), и он выступал здесь на одном из заседаний от Союза писателей СССР и от своего имени. Разного рода награды и звания начали сыпаться на него как из рога изобилия. В апреле 1939 года Шолохову присвоено звание полкового комиссара, и он получил право носить военную форму с тремя шпалами – как командир полка. 15 марта 1941 года Михаилу Шолохову за «Тихий Дон» присуждена Сталинская премия первой степени.

В 1939–1941 годах обустраивается и станица Вешенская. Здесь появляются водопровод, электростанция, больница, родильный дом, театр казачьей молодежи. В 1936 году в СССР отменены многие ограничения и запреты, которые в целом означали ликвидацию казачьего сословия. Но теперь казаки получили право служить в Красной Армии и носить казачью форму. Нет никакого сомнения в том, что на такое решение повлиял и «Тихий Дон».

Михаил Шолохов после «Тихого Дона»

Всего за несколько недель до начала Отечественной войны Михаил Шолохов в кругу семьи и друзей праздновал свое 36-летие. Ему было что отметить за юбилейным столом. Но главным событием и главным достижением писателя было, конечно же, окончание «Тихого Дона». Роман был завершен, и завершен именно так, как этого хотел сам Шолохов. И «Тихий Дон», и первая часть «Поднятой целины» почти сразу же после публикации вошли в классику советской литературы, а «Тихий Дон» – и в классику мировой литературы, что было только формально и с явным запозданием отмечено присуждением Михаилу Шолохову в 1965 году Нобелевской премии по литературе.

В мою задачу не входит анализ или простое описание событий из жизни и творчества Михаила Шолохова после «Тихого Дона». Но нельзя не отметить, что и жизнь, и творчество Шолохова после 1941 года малоинтересны. В первые месяцы войны он написал несколько очерков, которые должны были войти как главы в задуманный им роман «Они сражались за Родину». Однако работа не пошла: Шолохов не смог выстроить даже внятного сюжета. Он пытался продолжить эту работу после войны, но безуспешно. Отдельные, но крайне слабые и неинтересные главы этого романа публиковались в «Правде» в 1960-е годы, но внимание читателей привлечь они не смогли. Если и были позже какие-то разборы набросков романа «Они сражались за Родину», то только потому, что их автором являлся Шолохов.

Месяцами Шолохов не писал и даже не читал ничего. Ему было неловко неделями рыбачить или охотиться в станице Вешенской – на глазах станичников. Он стал надолго уезжать в Казахстан – к реке Урал и на многорыбные казахстанские озера. Позже здесь был даже построен небольшой дом для Шолохова. В станице Вешенской оставались в эти месяцы только помощники или секретари писателя – разбираться с огромной почтой писателя и с многочисленными посетителями. Но и тогда, когда Шолохов жил в станице Вешенской, встретиться с ним было трудно даже предварительного договорившись – он далеко не всегда был адекватен и способен принять гостя. Очень большой подготовки потребовало посещение Шолохова Никитой Сергеевичем Хрущевым – недалеко от станицы построили даже небольшой аэродром. Хрущев пригласил Шолохова поехать с ним вместе в США. Это был первый визит советского лидера в Америку. В свите Н. Хрущева был и Шолохов со своей супругой. Но никаких очерков об этой поездке Шолохов не оставил. «Мои герои живут на Дону», – ответил Шолохов на вопрос министра иностранных дел А. Громыко.

Совсем отказаться от писательства Шолохов не мог. Но если в 1927–1928 годах он мог написать за день или за ночь по 12–15 страниц высокохудожественного текста, то в 50–60-е годы даже одна такая страница доставляла ему множество мучений. При создании Цимлянской ГЭС писатели Дона получили партийное поручение – написать об этом строительстве книгу. В группу писателей вошел и Шолохов. Вот как описывал этот эпизод его друг писатель Виталий Закруткин в юбилейной статье к 50-летию Шолохова:

«Три года тому назад мне и моим товарищам довелось несколько недель ездить с Шолоховым по придонским станицам и жить в рабочих поселках строителей Цимлянского гидроузла. Каждый из нас должен был написать очерк о Волго-Донском канале, о том новом, что принесла в засушливую степь живительная вода созданного советскими людьми молодого моря. Днем Шолохов осматривал вместе