Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

На следующий день после приезда я нанес визит князю Меншикову, который приказал сопроводить его к его величеству. Прождав четверть часа в прихожей, я был приглашен к императору, где нашел его величество с герцогом Голштинским, адмиралом Апраксиным, канцлером Головкиным и князьями Голицыным, Долгоруким и Ромодановским. Император очень внимательно рассматривал карту Каспийского моря с его заливами, бухтами и глубинами. Он задал мне очень много вопросов, особенно касательно реки Дарья, и тогда я предоставил ему рисунок в общих чертах, которым он, как мне показалось, был очень доволен, поскольку там изображалось, какие возможности имеются на этой реке, по расчетам подходящей для строительства форта и надежной гавани, защищенных от любых нападений узбекских татар. Засим его величество вкратце изложил герцогу Голштинскому историю несчастной экспедиции князя Бековича в те края, добавив, что, если бы у того хватило терпения лучше закрепиться и освоиться и он не дал бы себя обмануть коварным татарам, к настоящему времени он был бы полным хозяином сей ценной реки и золотых рудников. Но поскольку император теперь полностью владеет провинциями на противоположной стороне Каспийского моря, он все равно намеревается основать в том месте колонию и возвести форты по берегам реки в направлении рудников для их охраны. Форты сии легко обеспечивать провизией из соседних провинций без всякой зависимости от узбекских татар. Из этих слов я понял, что меня могут снова отправить в те земли, что не вызывало у меня ни малейшего желания. После того как я рассказал, в какой готовности находятся укрепления Святого Креста на реке Сулак, и о нашей экспедиции против калмыцких татар, мне велели удалиться, а князь Меншиков приказал мне присоединиться к свите герцога Голштинского, пока тот остается в Москве.

Книга X

Герцог Голштинский. – Падение барона Шафирова. – Капитан пытается получить отставку. – Почетные войска кавалергардов. – Описание собора. – Шествие на коронацию императрицы. – Церемония коронации. – Шествие в церковь Святого Михаила. – Шествие в церковь Воскресения [638] . –  Обед в Зале Торжества. – Новый способ продвижения по службе. – Капитан получает отпуск. – Капитан покидает Москву. – Шведский полковник в Риге подозревается в том, что застрелил шведского короля Карла XII. – Капитан садится на корабль, идущий в Шотландию. – Прибытие в Эртхольмен, датскую гавань и форт. – Описание гавани. – Отплытие в Эльсинор. – Вынужденная стоянка в Марстранде после потери мачты. – Ссора между Карнеги и его помощником. – Прибытие в Шотландию

Его королевское высочество герцог Голштинский был единственным сыном старшей сестры короля Швеции Карла XII[639], и сей монарх намеревался сделать его своим наследником. В то время герцог был помолвлен с принцессой Анной, старшей дочерью императора. Его высочеству шел двадцать пятый год, роста он был среднего и хорошо сложен, с полными губами и большим языком, отчего говорил он с дефектом. Зимой, во время сильных морозов, когда принц совсем юным участвовал в польской кампании своего дяди, шведского короля, он, глядя на то, с каким безразличием король терпит холод, постыдился признаться, что замерз, и потому пальцы у него на ногах в конце концов так заледенели, что начали отниматься, и посему впоследствии пришлось некоторые отрезать. Принц был очень приветливый, имел веселый нрав и любил всяческие развлечения. Теперь он жил в Иноземской слободе (где селились иностранцы), и там для его развлечения устраивались различные забавы. Он был весьма охоч до английских народных танцев, а поскольку я довольно хорошо их знал, то во время таких развлечений всегда оказывался рядом с его высочеством.

Мне посчастливилось вызвать расположение принца, и он спросил, не хочу ли я поступить к нему на службу. Я отвечал, что приму такую честь с огромным удовольствием, если мне удастся получить отставку от службы при императоре. Его высочество сказал, что поговорит об этом с князем Меншиковым, и на следующий же день так и поступил. Князь передал ему, что, раз уж герцог того желает, его величество даст такое разрешение, хотя он намеревался отправить меня в экспедицию к Каспийскому морю, чтобы укрепить и обезопасить гавань в устье реки Дарьи. Сие сообщение положило конец моим надеждам. И последовавшее разочарование заставило меня принять решение любой ценою освободиться от состояния рабства, из которого никто, состоявший на этой службе, не мог освободиться с честью.

По возвращении моем в Москву я с горечью услышал неприятнейший рассказ о падении и опале своего бывшего благодетеля барона Шафирова, вице-канцлера, в свите которого я провел год в Константинополе, где барон содержался как заложник, а потом стал послом. Шафиров, бесспорно, был одним из самых талантливых министров во всей империи, и его очень высоко ценил император, всегда поручавший ему ведение особо важных переговоров. Причиной постигшего Шафирова несчастья стала попытка погубить князя Меншикова, закончившаяся падением самого барона. Когда его величество отправился в персидский поход, управлять империей в свое отсутствие он оставил князя Меншикова. С помощью барона Остермана князь обнаружил, что вице-канцлер растратил большие суммы казенных денег и утаил двести тысяч дукатов наличными, а также драгоценности ценою в семьдесят тысяч дукатов, принадлежавшие покойному князю Гагарину, чья дочь была замужем за сыном барона Шафирова[640]. После того как князя Гагарина казнили, смерть ждала всякого, кто вздумал бы укрывать имущество казненного, о чем сам барон издал указ. Барона также обвиняли и в нескольких других преступлениях, за что в совокупности ему по приговору должны были отрубить голову. Приговор вот-вот собирались привести в исполнение, и даже голова осужденного уже лежала на плахе, когда пришло помилование, заменившее смерть вечным поселением в Сибири[641]. Вместо барона пост вице-канцлера получил Остерман. Барон Шафиров поднял его из низов, но впоследствии наградой ему стала неблагодарность Остермана. По рождению тот был немцем из городка во владениях герцога Мекленбургского. Родители его были бедны. Барон, проезжая по тем землям, взял Остермана к себе в качестве слуги. На сей службе Остерман снискал такое расположение своего хозяина, что получал одно повышение за другим и так дошел до поста секретаря посольского приказа и в этой должности был отправлен секретарем к графу Брюсу на Аландский конгресс. Там он проявил себя столь умело, что сделался сослуживцем графа и в этой должности вел себя весьма высокомерно. Однако, предав своего хозяина и благодетеля, он занял его место вице-канцлера, а после смерти графа Головкина возвысился до верховного канцлера[642]. Но когда на российский трон взошла императрица Елизавета, Остермана сослали в Сибирь, и пришлось ему там оплакивать свою прошлую неблагодарность – такова участь всех неблагодарных людей.

В начале марта я подал прошение в Военную коллегию, в котором описал свою службу в русской армии на протяжении тринадцати лет, сообщил, что состояние моих