Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

12. Тайный советник граф Пушкин[654], несший на подушке скипетр, покрытый эмалью, бриллиантами и рубинами, с императорским орлом вверху – тот самый, что использовался для коронования древних русских государей.

13. Граф Брюс, тайный советник и фельдцейхмейстер, несший корону, обильно усыпанную бриллиантами, из которых некоторые отличались изрядным размером, а также прекрасными восточными жемчугами поразительного размера и чистоты. Помимо других драгоценных камней различных цветов, в этой короне был настоящий восточный рубин небывалого сияния и величиною с голубиное яйцо. Считалось, что он самый дорогой из всех дотоле известных. Он занимал место державы наверху короны. Крест был весь покрыт бриллиантами.

14. Граф Толстой, верховный маршал, с жезлом в руке, на верхушке которого были императорский орел, целиком отлитый из золота, и изумруд величиною с куриное яйцо.

15. Его императорское величество Петр Великий с ассистентами князем Меншиковым и князем Репниным.

16. Ее императорское величество Екатерина, которую вел его королевское высочество герцог Голштинский, рядом ассистентами шли генерал-адмирал граф Апраксин и великий канцлер граф Головкин. Шлейф императрицы несли княгиня Меншикова, герцогиня Трубецкая[655], графиня Головкина, графиня Брюс и генеральша Бутурлина. За ними парами следовали двенадцать замужних и двенадцать незамужних дам в парадных одеждах.

17. Замужние дамы – это жены полковников Ягужинского, Матюшкина, Долгорукого и Куракина числом четыре и супруги генерал-майоров Гинтера[656], Чернышева[657], Балка, Лефорта, Трубецкого[658], Ушакова[659], Румянцева[660] и Черкасского[661], числом восемь; за ними парами – двенадцать молодых дам первого достоинства.

18. Полковники и другие офицеры, а также приглашенное российское дворянство, все парами.

19. Вторая половина кавалергардии завершала шествие, во время которого звонили во все московские колокола и звучала музыка барабанов и труб.

Когда процессия вошла в собор, императорские регалии были положены на длинный стол, специально установленный для этой цели. Герцог Голштинский, подведя императрицу к трону, отошел на свое место, а император провел ее к креслу, сопровождаемый князем Меншиковым и князем Репниным, графами Апраксиным и Головкиным, а также дамами, несшими шлейф. После того как их величества сели, также сели архиепископ и другие архиереи, но прочие господа и дамы стояли во время всей церемонии. Пропели гимн, и император поднялся. Взяв со стола скипетр, государь приказал верховному маршалу призвать к себе архиепископов и архиереев и велел им приступить к коронации. Тогда архиепископ Новгородский[662] обратился к императрице с такими словами: «Благочестивейшая великая государыня наша императрица, надлежит ныне вашему величеству вслух верноподданных ваших величеств исповедать православно-католическую веру».

Прочтя Символ веры, императрица опустилась на колени на подушку и получила благословение архиепископа. Когда же были произнесены слова молитвы, ее величество поднялась, двое архиепископов взяли коронационную мантию и подали ее императору, который, держа скипетр в руке своей, надел мантию на императрицу. Их величества оба встали на колени, архиепископ прочел молитвы, и, когда он закончил, их величества поднялись. Император взял корону и возложил ее на голову императрице, однако ж скипетр все еще держал в руке. Затем архиепископ благословил их величества во имя Отца и Сына и Святого Духа и вложил в руку ее величества державу. Когда сие было исполнено, их величества сели и стали принимать поздравления от духовенства и мирян, певчие же запели традиционное «многая лета», по завершении чего раздался общий салют артиллерии и во всем городе зазвонили в колокола.

Затем их величества проводили с трона с тою же церемонией, с какою они к трону поднимались. И оба они прошли к алтарю, а оттуда на свои обычные церковные места. Во время литургии ее величество сняла корону, поручив ее заботам кабинет-секретаря. После того как пропели молитвы евхаристии, император повел ее величество в короне и императорской мантии по ковру из красного бархата с золотом к Святым дверям, где она опустилась на колени на вышитую золотом подушку. Тогда к ней подошли два епископа со Святым миром в отдельных сосудах[663], и архиепископ помазал ей чело, перси и руки во имя Отца и Сына и Святого Духа. Другие архиереи отерли помазанные места хлопчатою бумагою, и протодьякон с Пречистыми Тайнами возгласил: «Со страхом Божием и верою приступите». После чего государыня получила от архиепископа святой хлеб и немного теплого вина. Потом от протопопов соборных поднесена была золотая лохань, и архимандрит, держа золотой рукомойник, возливал воду ее величеству на руки. По совершении этого их величества возвратились на свои церковные места. В то самое время был дан второй залп из пушек и зазвонили во все городские колокола. По окончании литургии архиепископ Псковский[664] произнес недолгую речь, в которой вспомнил редкостные добродетели императрицы и показал, сколь праведно получила она корону от Бога и супруга своего, и именем всех членов отечества поздравил их величества.

Когда служба завершилась, герцог Голштинский подошел к императрице, чтобы сопроводить ее в церковь Святого Михаила Архангела, куда процессия пошла тем же порядком, что и при шествии из дворца, только теперь на государыне были корона и мантия, и шла она под богатым балдахином, который несли шесть генерал-майоров на шестах литого серебра. На каждом шесте было по восемь орлов позолоченного серебра с коронами и прочим, а также кисти из чистого золота на золотых шнурах. Держава и скипетр несены были перед императрицею, а шлейф поддерживали те же, что и раньше. За императрицею шел князь Меншиков в сопровождении статс-конторы советника Принцештерна[665] и камер-президента Плещеева. Каждый из них держал в руках по мешку из кармазинного бархата, вышитому золотом, в которых лежали золотые и серебряные медали. По дороге в церковь князь бросал их народу. Когда ее величество дошла до паперти, ее встретил архиепископ с крестом и вошел в церковь рядом с нею. Пока пели литании, императрица помолилась у гробниц славных предков императора. По выходе ее из церкви был дан третий салют из пушек, зазвонили в колокола, зазвучали литавры и трубы. Радостные крики народа летели до небес.

Оттуда ее величество отправилась в карете, запряженной восьмеркой лошадей, в Воскресенский монастырь, место погребения женщин царской крови. Ее сопровождали:

1. Половина кавалер-гвардии с офицерами.

2. Двадцать четыре пеших лакея, шедших по четыре человека в ряд, в зеленых кафтанах с красными обшлагами. Камзолы у них были красные, украшенные золотым и серебряным позументом. Шапки также с золотым позументом, а эфесы шпаг позолочены.

3. Двенадцать пажей в зеленых ливреях. Их обшлага и камзолы были из золотой парчи, чулки шелковые, красные, с золотой стрелкой, а эфесы шпаг серебряные, вызолоченные.

4. Императрица в великолепнейшей карете о восьми лошадях, с бегущими впереди