Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

5. Двенадцать гайдуков также по обеим сторонам кареты на положенном расстоянии от камергеров, одетые в зеленые кафтаны и красные камзолы, богато вышитые золотом с императорским гербом и вензелями, с рукавами, отороченными золотом, и обшлагами красного бархата. Шапки красного бархата с зелеными бархатными околышами, прошитые золотым шнуром, имели вышитую золотом звезду и серебряное яблочко с кистью. С обеих сторон на шапках виднелось по серебряному орлу и по серебряной же цапле, сзади их украшали плюмажи, красный и белый. Вместо ремней у них были две серебряные цепочки, прикрепленные золотым шнурком к полоске красного бархата. Крупные эфесы шпаг были позолочены. Штиблеты из марокканской кожи[666] были украшены пуговицами и другими изделиями работы золотых дел мастеров.

6. Генерал-лейтенант Ласси ехал позади кареты с двумя герольдами при оружии и бросал народу золотые и серебряные медали, которые для той цели несли в мешках приставленные к нему офицеры.

7. Шестеро арапов, одетые в черный бархат с золотым позументом. Вместо шейных платков и браслетов у них были украшения из красных и белых перьев и такие же плюмажи в тюрбанах, отделанных кисеею, а также ошейники серебряные с вензелем ее величества.

8. Его королевское высочество герцог Голштинский в карете шестерней [со слугами] в богатых голубых ливреях.

9. Графы Апраксин и Головкин в одной карете шестерней со слугами в богатых ливреях.

10. Две кареты шестерней с дамами первого достоинства.

11. Другая половина гвардейцев заключала процессию. Когда они проходили мимо, им салютовали концом наших эспонтонов[667] и знаменами, опущенными к земле. До окончания шествия играла музыка и били в барабаны.

По прибытии в монастырь герцог Голштинский помог императрице выйти из кареты. Ее шлейф несли так же, как и раньше. Помолившись у гробов женщин императорской фамилии в монастыре, государыня вернулась во дворец и была сопровождена герцогом Голштинским в ее апартаменты, где ее величество ждал император и где они провели некоторое время, пока готовился прием в Зале Торжества.

Зала эта по величине и убранству – одна из прекраснейших в Европе. А поскольку величина окон соответствует размерам залы, то она еще и очень светлая. Ее своды поддерживаются на одном столбе в центре, карнизы и пьедесталы выполнены прелестною работою из парижского гипса[668]. Панельная обшивка изысканной работы имеет высоту в три фута. Вокруг все убрано кармазинным бархатом и богатою золотою парчою. Пол покрыт персидскими коврами невероятного размера и красоты. За колоннами был накрыт стол с сосудами из золота и серебра, украшенными драгоценными каменьями и жемчугами. Стол, за которым их величества должны были трапезничать, был поставлен на возвышении, покрытом красным бархатом с золотым позументом под таковым же балдахином, обшитым вокруг золотою бахромою. Стол, за которым должен был отдельно обедать герцог Голштинский, стоял на небольшом расстоянии от того, посреди залы. А чуть ниже, тоже посреди залы, был накрыт стол для дам. И по обеим сторонам расставлены были длинные столы – один для лиц первого достоинства, особенно тех, кто был ассистентом на коронации; другой – для архиереев и высшего духовенства, служивших на торжественной церемонии. В нижнем конце залы был устроен амфитеатр для музыкантов. Их величествам и герцогу Голштинскому еду подавали на золотой посуде, а другим трем столам на серебряной.

Когда приготовления закончились, все пошли в залу, вступив в нее в следующем порядке:

1. Церемониймейстер.

2. Два виночерпия и граф Апраксин, который назначен был кравчим на пиру.

3. Обер-гофмейстер, а за ним верховный маршал.

4. Император и четверо его ассистентов.

5. Императрица, которую вел герцог Голштинский. Сопровождение государыни было то же, что и в предыдущей процессии. Шлейф императорской мантии несли указанные выше пять дам первого ранга.

6. Статс-дамы и придворные дамы, фрейлины ее величества.

7. Прочие значительные лица обоего пола из духовенства и мирян.

Когда их величества встали под балдахином, архиепископ прочел молитву, после чего все собравшиеся заняли свои места согласно рангу. При каждой перемене кушаний верховный маршал отдавал приказ церемониймейстеру идти с придворными и заказывать блюдо. Все придворные чины от первого до последнего стояли у дверей залы, чтобы получать кушанья, которые они несли к столу в следующем порядке:

1. Верховный маршал.

2. Обер-гофмейстер.

3. Главный кравчий.

4. Офицеры, которые несли блюда, все – полковники. Каждое блюдо охраняли два гвардейца с карабинами в руках.

5. Позади шел церемониймейстер.

Обер-гофмейстер распределял кушанья и убирал их со стола, каждый раз коленопреклоненно. Также и остальные, прислуживая их величествам и подавая блюда или кубки, делали это коленопреклоненно. Их величества ели и пили из золотой посуды. На столы поданы были конфеты пирамидами на золотых сосудах. Герцогу Голштинскому, также на золоте, подавали кушанья служители высшего ранга.

Тогда же неподалеку от залы угощали народ жареными быками и разного рода птицами. А на поставленном там же рундуке пускали фонтаны из белого и красного вина для питья.

Прежде чем люди из двора встали из-за стола, князь Меншиков раздал всем знатным господам, кто участвовал в церемонии, большие золотые медали с изображением сего торжества. Затем их величества вернулись в свои апартаменты тем же порядком. Тогда придворные офицеры совместно с кавалер-гвардией и гвардейской пехотой заполнили места за столами. Когда же пиршество закончилось, мы разошлись по своим квартирам. Вся ночь прошла в великом веселии с фейерверками, иллюминацией, кострами, барабанным боем, музыкой и колокольным звоном. На ночных улицах гуляли толпы народа. Три последующих дня императрица принимала поздравления от всех иноземных министров и депутатов от провинций.

На четвертый день ее величество устроила роскошный праздник, а вечером был дан великолепный фейерверк, представлявший императора, возлагающего ей на голову корону с девизом: «От Бога и императора». Город вновь был полностью иллюминирован, и общая радость являла себя в разнообразных видах.

Все завершилось общим повышением в звании разных лиц при дворе, в армии и на флоте, что происходило в венецианской манере, путем тайного голосования. Осуществлялось это так: был сделан белый железный ящик с тремя отделениями и круглым отверстием перед ними, куда просовывалась рука человека. Эти отделения были выкрашены в белый, красный и черный цвета. Белый – за продвижение по службе, красный – против, черный означал непригодность. Ящик покрыли красною тканью, и каждый допущенный к голосованию получил шарик из белой кожи, который он невидимо для окружающих мог положить в одно из отделений. Бригадир князь Юсупов, гвардии майор, представлен был к должности генерал-майора. Участвовать в тайном голосовании вызвали всех гвардейских офицеров числом восемьдесят четыре. Однако ж, когда открыли содержимое ящика, оказалось, что против повышения проголосовали тридцать два человека, тогда как поддерживали майора лишь двадцать три.