Личины сексуальности - Палья Камилла

23 Ibid. Р. 414. [Тамже. С. 404.]

24 Цит. по: Stahl Е. L. Heinrich von Kleist’s Dramas. Oxford, 1961. P. 139.

25 Silz W. Heinrich von Kleist. Philadelphia, 1961. P. 88.

26 Coleridge S. Т. II Critical Review. 1797. February. P. 197.

27 Lewis M. G. The Monk / Ed.: Peck L. F. N. Y., 1952. P. 418, 420. [Пер.

И. Гуровой цит. по: Льюис М. Г. Монах. М., 1993. С. 332, 339.]

28 Ibid. Р. 274; Nietzsche F. Beyond Good and Evil. P. 179; Spengler O. Decline ofthe West. Vol. 1. P. 247. [Там же. С. 219; Ницше Ф. По ту сторону добреI :< С. 363—364; Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. С. ЗЫК,

29 Freud S. Three Contributions. P. 63.

30 Knight G. W. Poets of Action. P. 175.

31 Burke E. Philosophical Enquiry / Ed.: Boulton J. T. Notre Dame, 1968. P. 136,46. [Пер. E. С. Лагутина цит. no: БеркЭ. Философское исследование о происхождении наших идей возвышенного и прекрасного. М., 1979. С. 159, 78.)

32 TrillingL. Sincerity and Authenticity. Cambridge, Mass., 1971. P. 95.

33 Dennis J. quoted: Monk S. H. The Sublime. N. Y., 1935. P. 53; Schiller F. On the Sublime // Schiller F. Aesthetical and Philosophical Essays / Ed.: Dole N.H. Boston, 1902. Vol. 1. P. 127. [Пер. А. Горнфелъда и Э. Радло-ва цит. по: Шиллер Ф. Собр. соч. М., 1957. Т. 6. С. 229—230, 492.]

Секс

прикованный и освобожденный

■■ Уильям Блейк

Если Эмили Дикинсон — американский де Сад, то Уильям Блейк — де Сад английский. Вдохновленный «Королевой фей» и ответившим ей, хотя и неполно, «Потерянным раем», Блейк превращает сексуальную борьбу в основной драматический конфликт английского романтизма. Космической драме Блейка тесно в демонической утробе готического романа. В то же десятилетие, что и де Сад, Блейк превращает секс и душу в дарвинистский цикл тревожных естественных энергий: бегства, преследования, пожирания. Послевоенные критики, повысившие ценность романтической поэзии, склонны были не замечать или преуменьшать ее тревожную сексуальную и нравственную двусмысленность. Например, одно из первых исследований поэзии Блейка — «Страшная симметрия» (1947) Нортропа Фрая — с его оптимистическим взглядом на сексуальное освобождение уже следующему пресыщенному поколению казалось упрощенным и наивным. На секс возлагалось столько надежд! И так мало может дать секс! Творчество Блейка расколото ужасным противоречием: Блейк хочет освободить секс от общественных и религиозных ограничений и при этом избавиться от власти Великой матери хтонической природы. Увы, как только мы

обращаемся к сексу, мы попадаем прямо в жуткие объятия матери-природы. Неутомимая продуктивность Блейка — поэта и рисовальщика вызвана невыносимыми ограничениями, на которые всякий раз, обращаясь к природе, наталкивается мужское воображение. Поэзия Блейка — сексуальная grand opera о непостоянстве, мучении и негодовании.

Пророк и радикал, Блейк отвергает все общественные формы. В своей руссоистской враждебности к цивилизации он заходит гораздо дальше, чем сам Руссо. Сексуальные личины, относящиеся к социальной сфере ролевого поведения, с точки зрения Блейка, искусственны и фальшивы. Некоторые моменты резко отличают Блейка от других английских романтиков. Все они считали любовь перводвигателем. И только Блейк возражает против исправления жесткости социальных ролей через андрогинность. Блейк отвергает солипсизм андрогинности. Его гермафродиты чудовищны. Романтический солипсизм, самонаблюдение и самооплодотворение, становится в творчестве Блейка бесплодием. Почему? Потому что Блейк, даже следуя идеям Руссо и разделяя его политику, смотрит на природу глазами де Сада. В творчестве Блейка нежная мать-природа Руссо в духе fin-de-siecle внезапно приобретает демоническую монументальность. Близкий неизвестному ему и не читанному им де Саду, Блейк возрождает кровожадную богиню древней мис-териальной религии, великолепную в своем азиатском варварстве. Он стремится победить ее. Но ополчаясь против нее, он и создает ее, и подтверждает ее силу. По иронии судьбы, он становится ее рабом и провозвестником, гласом вопиющего в пустыне. Нигде в литературе, кроме как у Блейка, Великая мать не представлена столь мощно и столь неистово.

Вслед за Спенсером Блейк конструирует сложную символическую психологию, пока еще не вполне понятную. Одна из основных схем творчества Блейка: борьба непримиримых противоположностей приводит, как в «Королеве фей» Спенсера, к духовному прогрессу. По мере развития поэтики Блейка главной битвой становится борьба мужского начала с женским, метафорически отображающая напряженные отношения между человечеством и природой. В «Песнях Неведения»' (1789) проблемы сексуальной войны еще нет, но ее предвещает тема властных тиранических отношений, которые Блейк рассматривает с точки зрения Руссо, но описывает в тоне де Сада. Блейк

Другой вариант русского поэтического перевода — «Песни Невинности», интересуется принуждением, навязчивыми маниями, духовным насилием. В авторитарных мужских персонажах он видит садизм и вампиризм. Дети-рассказчики из стихотворений «Маленький трубочист» и «Негритенок» подвергаются физической эксплуатации и психологической манипуляции. Они невидимые рабы или гурии развращенного нового индустриального общества. Их сознание подверглось нашествию демонического союза церкви и государства. «Тот, кто честен и прям, не боится тревог»': благодаря злому чревовещанию из детских уст раздаются взрослые голоса. Сексуальный элемент в этом промывании мозгов особенно очевиден в «Святом четверге», где седые церковные сторожа «посохами белыми, как снег» загоняют толпу детей в собор Святого Павла. Посохи — фаллические белые жезлы Спенсера, символизирующие здесь безжизненную зиму. Сторожа — извращенцы, вуайеристы, декаденты. Они замораживают детскую реку жизни.

В «Песнях Неведения» белый цвет — десексуализирующий цвет. Белокурые волосы кроткого трубочиста, маленького Тома Дакра, символизируют его преждевременный взрослый опыт. Минуя зрелость, дети-рабы переходят от детства к старости. Как в штрафной карточке капиталистической игры в «Монополию»: «Иди прямо в тюрьму. Пропуск хода. Теряешь 200 долларов». В других местах Блейк показывает, как сексуальная ревность парализует человеческую энергию. Мужская власть «Песен Неведения» — импотент Ирод, истребляющий невинных и одновременно насилующий их взглядом и разумом. Общество держится на порочной педерастии. В 1789 году оба пола еще пудрили волосы либо носили парики. Почитание возраста и традиции в духе XVIII века было низвергнуто романтическим культом юности. Белокурый трубочист Блейка — ритуальная жертва противоестественного режима. Высокий стиль париков XVIII века — до нас дошли истории о женщинах, неспособных пройти в дверной проем из-за похожих на башни композиций фруктов, листьев и птичьих гнезд на голове, — этот стиль — симптом декаданса. Напудренные волосы — извращенная фантазия о морозе и ангельской пыли, притворяющаяся невинностью суетность. Искусственная