Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Проблемы Джоковича заключались в семейных разногласиях, эмоциональном выгорании и в травме правого локтя, которая потребовала операции в феврале 2018 года. Проблема Мюррея заключалась в серьезном повреждении бедра, которое вынудило его покинуть сезон 2017 года после Уимблдона.

Вряд ли за это можно укорять Федерера, но это определенно облегчило его задачу. Вместо того чтобы сразиться в полную силу с двумя или тремя из Большой Четверки, ему пришлось пройти лишь через Надаля.

На Уимблдоне даже этого не потребовалось. Испанец, только что выигравший свой десятый Открытый чемпионат Франции, проиграл в четвертом раунде Жилю Мюллеру с 15–13 в пятом сете. Позже Джокович выбыл из четвертьфинала, уступив Бердыху из-за локтя.

Федерер полностью пропустил сезон на грунтовых кортах, чтобы не перегружать тело и повысить свои шансы на траве. Это здорово окупилось: он не проиграл во Всеанглийском клубе ни одной партии, обойдя в четвертьфинале Раонича, в полуфинале Бердыха и в странном финале Марина Чилича.

Чилич, который был так близок к тому, чтобы обыграть Федерера на Уимблдоне в 2016 году, начал матч с повреждения левой ноги. Когда он проигрывал 0–3 во втором сете, на медицинском тайм-ауте он начал рыдать в своем кресле.

Мне кажется, это случилось от разочарования, а не от боли.

– Очевидно, это было очень тяжело в эмоциональном плане, потому что я многое прошел за последние несколько месяцев, готовясь к игре, – сказал Чилич.

Федерер, показав свое сочувствие, обыграл его со счетом 6–3, 6–1, 6–4, чтобы обойти Сампраса и Уильяма Реншоу, став первым человеком, выигравшим восемь титулов Уимблдона в одиночном разряде.

Вскоре Федерер тоже был в слезах, сидя в собственном кресле в окружении своих детей. Позже, когда мы шли по коридорам Всеанглийского клуба, он признался, что не ожидал такой реакции.

– Это был действительно тот период, когда я побыл наедине с собой, – сказал он. – И я предполагаю, что именно после того, как это произошло, я снова смог выиграть Уимблдон, и я побил рекорд, и моя семья готова разделить это со мной. Я надеялся, что там будут и сыновья, а не только мои девочки. И поэтому я просто чувствовал себя таким счастливым, и, мне кажется, я, наконец, понял, сколько я вложил в это.

Федерер получил свой девятнадцатый титул, и, несмотря на то, что он проиграл в четвертьфинале Открытого чемпионата США дель Потро из-за спины, это был сезон, достойный восхищения.

Казалось, что большая часть того, что он запланировал, прошла удачно, в том числе Кубок Лейвера в Праге в конце сентября. Это был любимый проект Годсика и Федерера, созданый наподобие Ryder Cup в гольфе, который изучал и посещал сам Годсик.

Команда Европы сражается с командой остального мира – не самая оригинальная задумка, но игроки прониклись духом нового события (а также прибыльными гонорарами за участие и призовым фондом). Турнир с его впечатляющим трехдневным форматом и ежедневным повышением ценности матчей был хорошо продуман, что гарантировало значимый финальный день. У него был свой собственный дизайн: черный корт, декоративная подсветка и приподнятые трибуны, которые позволяли легко создавать контент для социальных сетей.

Но что действительно обеспечило распродажу билетов в O2 Arena, так это звездный состав, когда Федерер и Надаль объединились в Праге в разгар своего двойного возрождения. Они разделили четыре титула Большого шлема в этом году: Надаль вернулся на первое место после победы в Открытом чемпионате США, а Федерер оказался на втором.

После жеребьевки на переполненной пражской Староместской площади я прокатился с ними на микроавтобусе обратно в отель (теннисная журналистика предполагает множество интервью в движущихся транспортных средствах). Оба не брились несколько дней. Надаль был в хорошем настроении. У Федерера кружилась голова, он был полон энтузиазма, как предприниматель, который только что получил финансирование для своего стартапа, и хихикал практически над всем, что говорил Надаль.

Это была радостная поездка, несмотря на тряску по булыжной мостовой, в том же оптимистичном ключе, что и их сезоны, и одной из самых поразительных вещей в ней было то, что Бьорн Борг, капитан европейской команды, сидел на заднем сиденье и молча слушал, а ведь десятилетия назад он был суперзвездой, которая участвовала в грандиозном соперничестве. Федерер и Надаль впервые собирались объединиться, чтобы сыграть в парном разряде (если не считать несколько игр в благотворительной организации по оказанию помощи после наводнения в Австралии в 2011 году).

– Надеюсь, мы не затянули с этим и не слишком стары для дебюта в парном разряде, – пошутил Федерер.

Но на этом этапе символ казался важнее результата.

– Мы всю жизнь соперничаем, так что объединиться сейчас будет чем-то особенным, я думаю, уникальным, – сказал Надаль. – Я думаю, это будет отличное чувство.

Мы говорили о том, как многим они были обязаны друг другу за свое непреходящее соперничество и как долго они бы добивались того же, не вдохновляясь друг другом.

– В некотором смысле я согласен, а в некотором – нет, – сказал Федерер. – Я считаю, что из-за Рафы, возможно, я добился меньшего, но в то же время чувствую, что он сделал меня лучшим игроком.

Надаль согласился, что было неожиданностью, учитывая, что он обычно непреклонен в том, что его стремление исходит изнутри.

– У меня есть личная мотивация, но, конечно, когда кто-то вас обгоняет, легче увидеть, над чем надо поработать, – сказал он.

– Соперники вас раскрывают, – добавил Федерер.

– Совершенно верно, – подтвердил Надаль. – Если ты не замечаешь других людей, трудно выйти на корт и точно понять, что тебе нужно делать, чтобы стать лучше. Тот факт, что на протяжении многих лет передо мной был такой человек, как Роджер, конечно, помог мне тренироваться с другим взглядом на игру.

Тем не менее перед субботними парными матчами нужно было уладить некоторые детали.

– Где ты обычно играешь? – спросил Надаль Федерера, который, казалось, был доволен новизной вопроса.

К субботе они определились с квадратами и хорошо сработались, несмотря на одно столкновение, когда Надаль отступил, чтобы нанести высокий удар. В одинаковых синих рубашках, белых шортах и белых банданах они казались более похожими, чем обычно. Левша Надаль и правша Федерер были зеркальным отображением друг друга, и оба были счастливы подробно обсудить парную тактику с Боргом, все еще немногословным человеком, доказывающим эффективность тренера-слушателя.

Они победили сильную команду – Сэма Куэрри и Джека Сока. Европа также одержала победу: Федерер выиграл решающий матч в воскресенье против Ника Кирьоса в этом гибридном турнире, где-то на границе между выставочными матчами и серьезным бизнесом.

Федерер отправился в Азию, где он выиграл Shanghai Masters, снова победив Надаля в финале. Затем он в восьмой