Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан

бы люди подходили друг к другу проще, прямее, с любовью и правдой, лучше бы жилось, и людям было бы лучше». И добавит: «...Если бы лет 10 тому назад, когда его душа еще не зачерствела окончательно, к Столыпину кто-нибудь обратился с правдивым, хорошим словом — кто знает, может быть, революционерам и не пришлось думать о нем»1475.

Еще в Красноуфимске Рогозинникова сблизилась с Матвеем Матвеевичем Мизеровым (1884-1946)’ — сыном М. И. Мизеро-ва, легендарного земского деятеля и врача-подвижника, на протяжении 29 лет заведовавшего местной больницей и сделавшего ее передовым для своего времени учреждением1476. Мизеров-младший пошел по стопам отца, уехав по окончании гимназии в Петербург учиться в военно-медицинской академии1477.

Возможно, что не без влияния своего друга, а также и брата Валентина Рогозинникова решила продолжить свое образование именно в Петербурге. Приехав в столицу, она в августе 1903 г. подала документы для поступления в консерваторию по классу фортепиано1478. По сведениям Шамардиной, ее сочли настолько талантливой, что даже освободили от платы за обучение1479. По данным же ее внучатого племянника Ю. Н. Тунгусова, плата всё же взималась — за счет средств отца1480. Рогозинникова сначала поселилась в Петербурге у брата1481 (надо полагать, Валентина), а потом жила на съемной квартире1482.

П. А. Рогозинников в 1903 г. уже тяжело болел, и Елизавета Степановна попросила дочь съездить к знаменитому протоиерею Иоанну Кронштадтскому с просьбой отслужить молебен за здоровье своего отца. Она поехала в Кронштадт, но попасть напрямую к отцу Иоанну оказалось невозможно. Пришлось воспользоваться услугами близких к священнику женщин (своего рода секретарш), которые за деньги устраивали встречу паломников с протоиереем. Оставался всего лишь час до прихода Иоанна Кронштадтского, и тут назойливые дамы стали расспрашивать девушку о ее семье, об отце, о том, насколько он религиозен, и т. п. Она сидела как на иголках, но,

не умея лгать и ненавидя ложь, честно ответила, что ее отец неверующий1483.

Тогда «секретарши» закричали и стали сыпать проклятиями в адрес П. А. Рогозинникова. Евстолия вскочила как ужаленная. Она вспоминала: «Вся я дрожала. <...> Как я не избила их собственноручно — не знаю. Зато и досталось им на словах — уж так их отчитала, что долго меня будут помнить»1484.

Девушка выбежала из комнаты, не дождавшись священника. Тем не менее она всё-таки смогла исполнить просьбу матери, передав через какую-то старушку бумагу для Иоанна Кронштадтского с просьбой отслужить молебен об отце1485.

П. А. Рогозинников вскоре умер. По-видимому, Евстолия была свидетелем его смерти, потому что впоследствии в ДПЗ рассказывала о ней1486. Вслед за этим благосостояние Рогозинниковых быстро пошло под гору. Елизавета Степановна, будучи не в состоянии управлять предприятиями мужа, ликвидировала их. А затем семью постиг еще один, совсем неожиданный удар — внезапно ушел из жизни старший из братьев Валентин, только что окончивший в столице технологический институт1487.

Рогозинникова продолжала учиться в консерватории. У нее обнаружился великолепный голос, и она перешла в класс пения, где, несомненно, обучалась бесплатно1488.

Любопытный эпизод произошел с нею в 1905 г. В феврале заболела ее мать, о чем написала дочери. Все ее взрослые братья находились в тот момент в Петербурге, и Елизавета Степановна оставалась дома одна с двумя маленькими детьми. Евстолия решила сама поехать в Красноуфимск помочь матери. Для подобной поездки в разгар учебного года полагалось брать официальный отпуск у инспектора консерватории, которым был известный певец и педагог С. И. Габель. Тот уведомил ученицу, что не может немедленно дать ей разрешение, и попросил послать ему напоминание об отпуске уже из Красноуфимска.

В начале марта 1905 г. Рогозинникова уехала к матери, но сразу по приезде забыла написать инспектору и отправила ему послание лишь 29 апреля. В нем были следующие слова:

«Многоуважаемый Станислав Иванович!

Простите, что обращаюсь к Вам не как к инспектору, а как к доброму Станиславу Ивановичу! <...> К несчастью, я с письмом, как видите, не очень торопилась. Оправдывать свое разгильдяйство — не стану, так как пришлось бы лгать, а скажу прямо: простите, виновата! Слишком много во мне глупого легкомыслия. Так вот, уважаемый Станислав Иванович! Простите за разгильдяйство, за неофициальность письма и дайте отпуск! <...> Уважающая Вас и ожидающая от Вас снисхождения — ученица Евстолия Рогозинникова»1489.

В архиве консерватории нет сведений, как отнесся Габель к просьбе Рогозинниковой. Однако имеется обращение инспектора в правление Николаевской железной дороги от 13 декабря 1905 г. с просьбой выдать Евстолии Рогозинниковой бесплатный билет на проезд до Вологды1490. Это косвенно говорит о том, что и предыдущее обращение он удовлетворил.

***

В Петербурге Рогозинникова еще теснее сошлась с Мизеровым. Они считали друг друга мужем и женой, хотя венчания между ними не было1491.

Зубелевич пишет, что в первые годы пребывания в столице Рогозинникова не задумывалась всерьез над общественными вопросами1492. Ситуация изменилась только в 1906 г. — вероятно, под влиянием Мизерова. Сигов и Шамардина одинаково свидетельствуют, что именно Мизеров, ставший эсером, способствовал пробуждению интереса к политике и революции у своей жены1493.

Осенью 1906 г. Рогозинникова становится членом ПСР. Она берется за пропаганду в рабочих кружках. Теоретические ее

познания были скудными, а говорить предполагалось о борьбе с самодержавием — ни больше ни меньше. Рогозинникова подготовилась, почитала литературу, но, когда пришла в кружок, забыла обо всём прочитанном и начала импровизировать. Зубелевич приводит ее собственный отзыв об этой лекции: «Ну и досталось правительству от меня, просто дрожу вся от злобы, перечисляя и расписывая про все его злодеяния!»

Пропагандисту, сменившему Рогозинникову, рабочие признавались: «Что-то необыкновенное произошло с нами <...> и что она с нами сделала, мы не знаем, только знаем, что мы стали как будто другими. Да это святая какая-то!»1494

В частности, пропагандировала Рогозинникова в кружке извозчиков, которые прониклись к ней большой симпатией и после ареста собрали деньги ей в помощь1495.

Упоминавшийся ранее Климушкин, активный деятель ПСР в Петербурге, общавшийся с ней в этот период, никогда уже не смог забыть «ее образ чистый и прекрасный»