Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

Чарослав вновь обнял её и утешающе погладил по спине.

— Это ничего не меняет! — со всей уверенностью заявил он и сразу отстранился, выпрямился и объявил: — Завтра мы поженимся!

— Но я же наверняка застряну в аколитах, а если даже и прорвусь в аспиранты, то непременно уйду в белизну! В любом случае уйду в неё! Зачем тебе такая жена? Я ведь стану ведьмой!

— И пусть! Я люблю тебя, а остальное значения не имеет!

И — слёзы, рыдания, обнимания, поцелуи, признания в чувствах.

Я терпел, сколько было сил, затем со всей учтивостью постучал ложечкой о край фарфоровой чашки.

— Возьму на себя смелость заметить, что утро вечера мудренее. Предлагаю отложить обсуждение планов до завтра.

За сим я эту парочку и оставил, отправившись спать. Подумал, не наломаю ли дров, поспособствовав заключению брака Заряны и Чарослава, и не прилетит ли за это от родичей одного или другой, но мысли сразу перескочили на взращенное внутри меня проклятие. Тяжко вздохнул, погрузился в медитацию и… уснул.

С утра Чарослав не передумал, Заряна не запаниковала. Даже Вьюн и Кочан собрались по первому моему слову, а из школы нас выпустили без малейших проволочек. И всё бы ничего, но перед гостиницей обнаружился ещё даже не распряжённый экипаж с церковной символикой, и я мысленно ругнулся, сообразив, что из Черноводска успел прикатить подлеченный после ранения отец Острый.

— О, нет! — горестно вздохнула Заряна, которая уже видела себя законной женой боярина из рода Пурпурного змея. — Кого бы отец сюда ни прислал, нам не позволят пожениться без его благословения!

— Мне священники не указ! — набычился Чарослав.

Но вот у нашей братии было иное мнение на сей счёт, и я нервно оглянулся на чуть поотставших парней.

— Поднимайтесь на «Репейник» и ждите! — распорядился я, указав на торчавшую из-за соседней крыши мачту яхты. — Я пока разведаю обстановку.

Так вот и вышло, что в гостиницу я заявился один, а там в общем зале среди обычных посетителей сразу углядел троицу монахов, незнакомого священника-аспиранта и конечно же — отца Острого собственной персоной, который что-то выговаривал Ершу. Вид бывший босяк имел разнесчастный, моё появление его несказанно воодушевило.

Ну а отец Острый нахмурился, даром что не стал рычать на меня через всё помещение и дождался, пока подойду к их столу.

— Почему ты не с дочерью его преосвященства? — прошипел он так, чтобы не услышали случайные постояльцы.

— Потому что меня выставили из школы и к тому же я не желаю пропустить поезд на Черноводск, — спокойно ответил я. — Отец Бедный разрешил уехать ещё вчера!

— Ты нужен мне здесь! — отрезал священник и вновь обратил своё внимание на несчастного Ерша. — И я так и не услышал внятного ответа, где сейчас Дарёна с Дальнего кордона!

— Да говорю же! — вспылил было мой товарищ, но под гневным взглядом собеседника вмиг осёкся и перешёл на приглушённое бормотание. — Она осталась в лесу готовить место для ритуала. Точнее на пригорке вроде лысой горы…

— Какого ещё ритуала⁈ — всё же сорвался священник на рык. — На кой чёрт вас вообще понесло в лес⁈

— Не знаю, — чистосердечно сознался Ёрш. — Но отец Бедный приказал оказывать содействие дочери его преосвященства, а та велела…

— В разумных пределах! — грохнул отец Острый кулаком о стол. — В разумных! — И он уставился на меня. — Знаешь, что происходит?

Я беспечно пожал плечами.

— Нет, но отец Бедный…

— Его здесь нет! — отрезал священник, после чего спросил у бывшего босяка: — Где Дарёна? Откуда вы должны будете её забрать?

— Ниоткуда, — сознался Ёрш. — Нужно будет доставить к ней дочь его преосвященства.

— Куда?

— Так на пригорок тот. На карте он отмечен, а словами даже и не объяснить. Там лес кругом! — И парень махнул рукой куда-то на запад. — Помню только, что к северу от школы верстах в двадцати!

— Карту! Неси сюда карту! Нет! Готовьте яхту к взлёту! Немедленно!

Стремглав вскочил из-за стола, сдёрнул с вешалки полушубок, схватил шапку и метнулся на выход. Я тоже задерживаться не стал.

— При всём уважении, — произнёс, отступая от стола, — но мне дали самые чёткие указания, которые и были мной в полной мере исполнены. Прошу прощения, опаздываю на поезд!

И был таков.

Шагнул за дверь в надежде на то, что парни держали «Репейник» готовым к взлёту, и едва к этому самому взлёту не опоздал: когда обежал гостиницу, летучий корабль уже поднялся на уровень её крыши. Меня заметили, и кто-то даже скинул вниз верёвочный трап, но я толчком крыльев ночи забросил себя прямиком на палубу.

— А мы точно всё делаем правильно? — бросился ко мне Ёрш. — Нам и вправду сейчас в Закряжинск лететь нужно? Отец Острый голову оторвёт за то, что его не дождались!

Чарослав презрительно скривился, Заряна с укоризной произнесла:

— Стремглав! Мы ещё вернёмся сюда и заберём людей моего отца! Просто позже, когда завершим дела, которые их никоим образом не касаются!

Я воспользовался моментом и предложил жениху с невестой спуститься в кубрик, а растерявшегося Ерша взяли в оборот его приятели.

— Невместно так дворянину суетиться! — хохотнул Кочан.

— Вот подвесят на дыбу, тогда и будешь дёргаться! — рассмеялся Вьюн.

Кабан насупился и упёр в бока кулачищи.

— Вам легко зубоскалить! — пробасил он. — А у нас приказ!

— По которому вы поступили в полное распоряжение Заряны из дома Пламенной благодати! — напомнил я.

— Так уже Острого подлатали да прислали! — заявил деревенский увалень и указал на Ерша. — Ему же теперь…

— Ему приказали подготовить яхту к взлёту, — отрезал я. — Что и было проделано в самые кратчайшие сроки! А больше Острый ничего не приказывал!

— А нам и вовсе на него плевать с высокой колокольни! — развеселился Вьюн.

— Да мы уж повыше колокольни взлетели, — буркнул Кабан. — Плюй — не хочу! Только как аукнется, так и откликнется!

И тут из рулевой надстройки выглянул Дарьян.

— Задрали языками чесать! — зло рявкнул он. — Паруса ставьте, ловите ветер! На магической тяге мы до вечера точно