Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

— На ней разве написано, что она моя родственница?

— Семейное сходство налицо, — пожал я плечами. — Судя по возрасту — это твоя бабка или тётка.

— Бабка, — нехотя признала барышня, вскочила из кресла и заходила по комнате. — Она — мой последний шанс вернуть прежний аспект! Или хотя бы остановить дрейф в белизну. Если не поможет она, то не поможет уже никто. Что мы только не перепробовали! Какие только профессора и целители не обследовали, сколько я алхимии выпила! В огненном ихоре не купалась разве только, а у школьного источника днюю и ночую, и всё без толку!

Я покивал.

— И между тем совершенно непонятна причина эдакой спешки.

— Полнолуние! — зло выдала Заряна. — С каждым полнолунием во мне становится всё больше серебра, а оранж постепенно пережигает его в белизну. Азимут между текущим аспектом и семейным абрисом становится всё хуже, шансы на успешное прохождение преломления падают с каждым днём. И даже если в итоге дисбаланс и выправится, аспирантом мне уже будет не стать!

— Но это же не вчера и не позавчера понятно стало!

Барышня не удержалась от обречённого вздоха.

— Изначально посчитали, что изменения станут необратимыми самое ранее через полгода, но очередное обследование два дня назад показало, что точкой невозврата станет уже грядущее полнолуние!

— Это кое-что объясняет, — кивнул я.

— Да всё это объясняет! — вспылила барышня. — Отец схватился за соломинку, а я не желаю встречаться с бабкой, видеть её не хочу!

— И почему же, позволь узнать?

— Они отказались от меня! Мать отдала меня в монастырский приют, а бабка и палец о палец не ударила, чтобы меня оттуда забрать!

— А она вообще знала о твоём существовании?

— Да как она могла не знать⁈

— Легко, — хмыкнул я. — Ну или ей не сказали, в какой именно тебя поместили приют. А может так статься, тебя не пожелали вернуть семье монахини. Не спросишь — не узнаешь.

Заряна скрестила на груди руки.

— И что мне это даст?

Как по мне, лучше бы девчонке со своей бабкой не общаться, но епископ Ясный дураком точно не был — именно что за соломинки он бы хвататься не стал, поэтому я со вздохом сел и произнёс:

— Ну, зато теперь ты знаешь наверняка, что папенька тебя искренне любит. Шутка ли — цельный епископ пошёл на поклон к лунной ведьме!

Заряна презрительно фыркнула.

— Ничего ты не понимаешь, Серый! О собственной репутации он печётся, а не обо мне! Не справлюсь я, и мало того, что его кровь слабей бесовской осьмушки окажется, так ещё и меня замуж за Чарослава выдать не получится. Не возьмут бояре ведьму в род, даже от большой нужды не возьмут!

— Хм…

Барышня пожала плечами.

— Да это уже не секрет! Отец и глава рода Пурпурного змея договорились о нашем браке, — заявила она как о чём-то обыденном. — У них на то свои резоны, но это никакого значения не имеет, ведь мы с Чарославом любим друг друга!

Последние слова были произнесены с откровенным вызовом, и я вновь хмыкнул. Заряна рассмеялась.

— Уже слышал от меня нечто похожее? — с улыбкой спросила она. — Так вот сейчас всё иначе. У меня с Чарославом нет ничего общего, нам просто хорошо вместе, вот и всё!

Насколько далеко успело зайти это «хорошо вместе» я, памятуя о зароке собеседницы не вступать в близость до брака, интересоваться не стал.

— Выгодная партия, ещё и по любви! Поздравляю!

Заряна разом помрачнела.

— Всё очень сложно, — понурилась она. — Если Чарослав не избавится от черноты, а я не уйду от белизны и не преломлюсь хотя бы в лунное серебро — никакой свадьбы не будет.

— Так, может, не стоит отказываться от разговора с бабкой?

— Но я не хочу с ней встречаться! Да и не поможет ведьма там, где не справились профессора!

Я пожал плечами.

— Мне Беляна помогла. А ты… Убеждать ни в чём не буду, поступай как знаешь. Разбуди, как решишь, а пока, с твоего позволения, прикорну. Ночь не спал.

— Серый! — прикрикнула на меня девица, но я слушать её не стал, вновь улёгся на диван и закрыл глаза.

Растолкали меня, такое впечатление, уже только ближе к обеду. За это время к Заряне успел присоединиться Чарослав, оба были в верхней одежде.

— Мы решили встретиться с ведьмой, — заявила мне барышня.

— Разумно. Удачи!

— А ты? — поразилась Заряна. — Ты разве не с нами?

— А зачем я там? — задал я встречный вопрос, но всё же поднялся с дивана. — Если покину школу, обратно меня уже не пустят. И так вечером выставят, конечно, но предпочту дождаться вас и обсудить всё в спокойной обстановке. Так что, какой бы вариант ни предложила ведьма — сразу на него не соглашайтесь, возьмите время для принятия решения и возвращайтесь в школу.

Вещая на ходу, я вышел в прихожую, обулся и снял с вешалки плащ.

— А почему мы не можем обсудить это сразу на месте? — пристала ко мне Заряна.

— В гостинице или на борту «Репейника»? — поглядел я в ответ с нескрываемым сомнением и покачал головой. — Ну нет! Во-первых, за время обратного пути вы успокоитесь и хорошенько всё обдумаете. Во-вторых, в школе ведьме вас не достать и на ваши суждения не повлиять.

Чарослав приподнял брови.

— Даже так?

— Я её боюсь, — сознался я. — Не хочу, чтобы у меня копались в голове, пусть даже исключительно из благих побуждений.

И то ли боярина до глубины души поразило моё признание в своих страхах, и он решил продемонстрировать собственную отвагу, то ли ему пришлась по душе идея оттеснить на задний план посланца его преосвященства, но он с готовностью поддержал моё решение задержаться в школе, вот и укатили вдвоём. Точнее — вчетвером, поскольку с ними увязались Вьюн и Кочан.

Впрочем, вернулись мои дружочки достаточно быстро, я даже ещё заскучать не успел, только-только подрёмывать на диванчике начал.

— Серый! — окликнул меня из прихожей Вьюн. — Айда пожрём!

— А Заряна где? — удивился я.

— Мы её Ершу сдали, парни до ворот проводят.

— Ёрш такой важный стал! — хохотнул дожидавшийся нас на улице