Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

рассчитывал провести время с пользой. Именно поэтому, не обнаружив среди читателей Заряны, нисколько по этому поводу не расстроился и предложил подручным старшего наставника для начала выяснить точное местонахождение барышни, а потом уже только везти меня туда.

— Если она на прожарке, лишь зря школу объедем, — добавил я, это и решило дело.

Чистый огневик остался присматривать за мной, его товарищ отправился наводить справки, ну а я подошёл к смотрителю читального зала и поинтересовался наличием в фондах «Всеобъемлющего пособия для магистров и докторов медицинских наук по избавлению пациентов от высших проклятий, включая наиболее сложные случаи».

Убелённый сединами аспирант с радужками невыразительно-жёлтого оттенка посмотрел с удивлением, затем кинул быстрый взгляд куда-то мне за спину и покачал головой.

— Боюсь, мы выдаём книги лишь ученикам и наставникам школы.

Я ответил беспечной улыбкой.

— Речь не о том, чтобы выдать её мне на руки. Я лишь хочу узнать, имеется ли такое сочинение в ваших фондах и в случае наличия, на какой главе оно заканчивается. — На прилавок легла церковная бляха. — В ходе одного разбирательства нам достался экземпляр с… утратами. Хочется прояснить, сколь они велики. Всего мы собрали девятнадцать глав.

Смотритель читального зала явственно заколебался, но в итоге всё же решил в просьбе не отказывать. Просто счёл, что абы кого в школу не пустят и в библиотеку не сопроводят, вот и скрылся в комнатушке с картотекой, а после куда-то надолго отлучился.

— Книга находится в закрытом фонде, но могу сказать, что всего глав в ней ровно два десятка.

Я кивнул, забрал бляху и небрежно произнёс:

— И называется двадцатая глава…

То ли мой собеседник отличался от природы хорошей памятью, то ли ожидал такого вопроса, но произнёс он без малейшей заминки:

— «Обретение контроля над чужими зловредными чарами высшего порядка путём их целенаправленного взращивания непосредственно в носителе оных».

Контроль? Взращивание?

Чёрт меня дери! Обвели вокруг пальца!

Божана не пыталась понять, что именно скрывается внутри апогея моего атрибута, она это самое нечто подкармливала и взращивала! Целенаправленно!

Внутри колыхнулось бешенство и зашевелился призрачный чертополох, улыбка у меня вышла так себе, и я скомканно попрощался со смотрителем читального зала, спешно отошёл и сел за один из свободных столов.

Выходит, я проклят?

Нет, конечно же — проклят и даже не единожды! Но сейчас, получается, во мне зреют зловредные чары высшего порядка, подконтрольные кому-то другому, а не просто доставшиеся по наследству!

Я едва не приложил кулаком по столешнице и в сердцах помянул драных бояр, потом совладал с эмоциями и поймал состояние внутреннего равновесия. Накатило понимание, что несказанно отчётливей ощущать свой атрибут я начал исключительно в силу перерождения и развития затаившейся в его апогее погани, но раньше времени паниковать не стал и попытался припомнить содержание прочитанной ещё в прошлом году книги о проявлениях зловредных чар.

Прошёлся по всем пунктам и никаких тревожных признаков не отметил, если не брать в расчёт излишнюю раздражительность, но причин для приступов бешенства у меня в последнее время хватало с избытком. Судя по всему, проклятие не врастало в дух и тело, а оставалось заперто в узилище, коим для него стало крайнее колено атрибута. Получится избавиться от него чисто — и всё будет хорошо. Ну а сплохует Божана или проявит намеренную небрежность, и сгорю как спичка.

Я поёжился, вспомнил выставленное Ночесветом дополнительное условие о передаче наполнения апогея до прорыва в аспиранты и вновь скрипнул зубами от злости. Ясно и понятно, что с таким внутренним изъяном пройти преломление мне попросту не светит! И Лилия обо всём знала, врала прямо в глаза! Захотелось боярышню… Нет, вовсе не удавить. По крайней мере, не так сразу, и я постарался расслабиться, вернул дух к равновесному положению, начал прорабатывать абрис и решать, как быть дальше.

Увы и ах, вот так сразу ничего толкового на ум не пришло, а потом вернулся подручный старшего наставника и стало уже не до размышлений на отвлечённые темы.

— Заряна из дома Пламенной благодати и в самом деле находилась у источника, — оповестил он меня. — Сейчас она освободится и перед занятиями заедет на квартиру, можем перехватить её там.

Ну да — тащить непонятного трудника к источнику школы никто не собирался, да я настаивать на этом и не стал. Что я там не видел, в самом-то деле?

Погрузились в коляску, поехали в кварталы, где снимали жильё ученики, не желавшие жить в бурсе, а заодно располагались питейные и увеселительные заведения. Что Заряна так и продолжает снимать прежний домишко, я уже знал, но чего не ожидал, так это наткнуться в том переулочке на Кочана и Вьюна. Парни увлечённо кидали друг в друга огненные снежки, и сопровождавшие меня аспиранты закатили глаза.

— Снова они! — страдальчески протянул один.

Его напарник привстал и гаркнул:

— Ну-ка прекратите немедленно!

— Местные задиры? — полюбопытствовал я.

— Местные баламуты! — скривился огневик. — Понять не могу, что старший наставник в них нашёл! Кого бы другого за их выходки давно взашей погнали!

— В поединках они неплохи, — счёл нужным отметить аспирант с чёрно-оранжевыми глазами. — Да и с боярином сдружились, это тоже немаловажно.

Парни развлекались прямо напротив дома Заряны, что простой случайностью, конечно же, быть не могло. После окрика они бросили валять дурака и принялись стряхивать с ладоней огоньки, которые вели себя точь-в-точь как крупинки горящего снега.

— Здрасте! — расплылся в улыбке Вьюн.

— Наше вам с кисточкой! — присоединился к нему Кочан.

Я спрыгнул на брусчатку и спросил, не здороваясь:

— Живёте тут?

Вьюн указал на дом аккурат напротив дома Заряны.

— Прям вот здесь.

— А соседка из дома напротив… — начал было я, но договорить помешал огневик.

Он выразительно прочистил горло и объявил:

— Едут!

В переулок завернула ещё одна коляска, и поскольку двум экипажам тут было не разминуться, наш отъехал чуть дальше. Из вновь прибывшего выбрались Заряна и Чарослав. Барышня обрадовалась было при виде меня, но сразу сообразила, с чем именно связан столь внезапный визит, и поджала губы. Правда, поздоровалась всё же тепло, а вот удивление боярина переросло в холодную настороженность.

— Доброе утро, трудник Серый!

Прозвучало приветствие молодого человека откровенно сухо, и Заряна фыркнула.

— Брось, Чарослав! Брат Серый на моей стороне! — А стоило только поцеловать кончики её пальцев, она сразу предупредила: — Поговорим немного позже. Я всю ночь