Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

— Тебе достанет упорства доставить в школу Пылающего чертополоха нужного человека, касательно остальных у меня такой уверенности нет! — отрезал священник. — На усадьбе Дальний кордон найди жену хозяина Дарёну Шатун и вручи ей послание его преосвященства. Ей и только ей! Собственноручно! И пусть вскроет его незамедлительно, прямо при тебе! В школе Пылающего чертополоха сведёшь Дарёну со старшим наставником, согласуешь её встречу с дочерью его преосвященства и можешь быть свободен сразу, как только эта встреча состоится!

— Да как согласую-то? Кто меня там вообще слушать станет? У меня даже бляхи церковной больше нет! Я мало того, что никто, так ещё и со школой судился!

Лететь в окрестности Высокореченска не хотелось до чрезвычайности, но так просто отвертеться не вышло: Бедный взял и вручил мне собственный жетон — ещё и с силой впечатал его в ладонь, а по случившимся в зачарованном серебре изменениям я понял, что бляха стала моей.

Ну и что тут оставалось, кроме как чертыхнуться и принять опечатанный конверт?

Конечно, мог упереться рогом, только — нет, не мог.

Север Высокореченской епархии, жена хозяина какого-то медвежьего угла, перелёт в школу Пылающего чертополоха, близящееся полнолуние, встреча с Заряной…

Черти драные, слишком много всего сошлось, чтобы ответить отказом!

Я передёрнул плечами и выдохнул струю пара.

— Надеюсь, не придётся об этом пожалеть…

Глава 28

17–59

Надо сказать, сомнения по поводу беспроблемного перелёта через астрал обуревали отнюдь не меня одного.

— У нас же метки демонические! — напомнил Дарьян и для пущей убедительности добавил: — Старые сняли, но точно ведь новых нахватали!

Как оказалось, отец Бедный предусмотрел и это: он достал стальной футляр, начал выуживать из него и раздавать пилюли искристого небесно-голубого сияния.

— Против такого ни одна демоническая метка не устоит! — заявил священник. — Долетите в лучшем виде.

Парни сообразили, что отвертеться от личного поручения епископа не выйдет, и начали глотать пилюли. Их изнутри словно омывало дневным светом, а больше церковная магия никак себя не проявляла — меня же чуть не разорвало, когда льдинка вдруг забурлила и вспыхнула, пробрала до самого нутра, заставила заколыхаться сгусток пурпура, затаившийся там подобно холодной скользкой гадине на болотном дне. Но скрипнул зубами, никак себя не выдал, под стук лихорадочного пульса в висках спросил:

— Ковёр-самолёт в кубрике?

— Там, — подтвердил Ёрш.

— Как он вообще? — кивнул я в сторону Волезара.

Бывший босяк пожал плечами.

— Задаётся, конечно, но так уж сильно нос не задирает, — негромко произнёс он, постаравшись, чтобы не услышали остальные. — Третий сын, его старшие родичи поквитаться за брата отправили. Бедный ему какую-то бумагу состряпал и под своё крыло взял. Вот и ждёт, когда Цареслав в город вернётся.

— И долго ждать собирается?

— Пока полученные от тебя деньги не кончатся, — ухмыльнулся Ёрш.

Я понимающе кивнул.

— А тайнознатец из него какой?

— Оклемался уже, так что аспирант как аспирант.

— В смысле — оклемался? — не понял я.

— Аспиранту из внутренних земель на окраину Поднебесья выбраться — всё равно что адепту или аколиту за море уплыть. Небесной силы, говорит, кот наплакал — ядро наполнить целая проблема, а удержать в нём энергию и того сложнее. Мы-то привычные, а приезжим напрягаться приходится — они квёлые первое время.

Я припомнил дуэль с Огнеславом и хмыкнул, допустив, что тот не был таким уж неумёхой, просто отправился в лагерь Мёртвой пехоты сразу после прибытия в Тегос, попросту не успев оклематься за морем.

Отец Бедный отозвал меня и сказал:

— Если письма его преосвященства окажется недостаточно, приложи все усилия, чтобы уговорить жену Убислава Шатуна посетить школу Пылающего чертополоха. Угрожай, умоляй, обещай что угодно, только сделай это! Только — убеди!

Я прищурился.

— А…

Священник понял меня без слов.

— Главное: не переходи границ дозволенного. Места там глухие — пропадёте, вовек не сыщут. — Он повернулся и повысил голос: — На ближайшие три дня поступаете в полное распоряжение Заряны из дома Пламенной благодати! До прибытия отца Острого за старшего — Стремглав!

После этого священник покинул борт и подошёл к экипажу, но уезжать повременил и остался дожидаться отлёта «Репейника».

— Уматывайте с палубы! — прикрикнул Дарьян на Ерша и Кабана, а сам ушёл к расположившемуся в заклинательном круге Волезару.

Минут пять они рассматривали предоставленные отцом Бедным записи, потом книжник двинулся к рулевой надстройке.

— Серый, держись! — предупредил он меня, проходя мимо. — Может тряхнуть!

Я в принципе не выходил из дома, предварительно не покрыв тело под одеждой фиолетово-чёрной чешуёй, поэтому просто укрепил магическую броню, после чего запер внутри себя производимые духом возмущения и отошёл к мачте, крепко обнял её, не желая рисковать. Ладно — тут выкинет, а ну как в астрале? Или даже наоборот: ладно, если уже там, а ну как ещё здесь? В астрале нагнать летучий корабль не проблема, а вот отец Бедный в случайное падение за борт точно не поверит. И будет совершенно прав…

Палуба качнулась, яхта оторвалась от земли и начала набирать высоту, задул в лицо студёный ветер. Нос нацелился на север и задрался вверх, меня потянуло от мачты, и — рывок! Только моргнул, и вот уже раскинулась кругом беспредельная серость, лишь позади протянулась полоса небесной силы. Но — в отдалении. Набрали хорошую скорость, вот и сбросили хвост, оторвались от потянувшихся туда приблудных духов.

Опасения Дарьяна не оправдались, и вошли в астрал мы чище некуда, яхту даже толком не тряхнуло: то ли Волезар превосходил старшего брата в штурманском умении, то ли звездочёты епархии точнее проложили маршрут. Впрочем, мог сказаться и недавний ремонт — как мне показалось, замена палубы и укрепление бортов «Репейника» уменьшили производимые яхтой возмущения, и случайно попадавшиеся на пути потусторонние твари обычно замечали нас слишком поздно. Ну а чересчур чутких даже для нашей обновлённой формации притормаживал силой воли Дарьян. В итоге до места добрались без приключений и времени на это ушло вроде бы даже меньше, чем в прошлый раз занял переход в Высокореченск.

Распорол серость пространственный разрез, хлопнул воздух, заскрипели под его натиском борта яхты, мне тоже хорошенько наподдало, но не отлип от чуток согнувшейся мачты, не улетел за борт.

— Не забывайте прикрывать корабль на выходе щитами — иначе на высоких скоростях его может и развалить, — посоветовал Волезар