Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

— Прям так и сказал?

— Ага! — подтвердил Кочан. — Что происходит-то, Серый? Явно же боярин Заряну не в номера повёз!

— Сплюнь! — потребовал Вьюн, но уставился на меня ничуть не менее требовательно.

Я выставил перед собой раскрытые ладони.

— Да сам ничего не знаю! У нас Ёрш за старшего!

Парни не удержались и заржали, я их поторопил:

— Идёмте короче! Кто знает, когда эта парочка вернётся? Как бы и вправду ещё работать не пришлось…

Полнолуние-то уже на носу! Всё было завязано именно на него — теперь я знал это наверняка, а ещё был уверен в способности старой ведьмы подвести влюблённую парочку к нужному ей решению. А раз сорвалась из дома по первой же просьбе епископа — значит, без личного интереса точно не обошлось.

Впрочем, наверное, я всё же был к маменьке Беляны попросту предвзят…

Глава 30

17–61

Вернулись Заряна и Чарослав ближе к вечеру. Вернулись озадаченными, но одновременно и воодушевлёнными. Глаза барышни так и вовсе слишком уж лихорадочно блестели — ну или в них ещё самую малость прибавилось лунного серебра.

Пока обедал в компании Вьюна и Кочана в близлежащем трактире и уже после общался с парнями в арендованном теми доме, я убедился, что симпатия у дочери епископа и молодого боярина взаимная — так это, по крайней мере, виделось им со стороны.

— Постоянно вместе, — сказал Вьюн. — Он к ней другим даже близко подойти не даёт.

— Так и воркуют, так и воркуют, — подтвердил Кочан. — Но вообще — это не нашего ума дело.

— Бедный велел в их отношения не лезть, — кивнул босяк.

Нельзя сказать, будто стоило мнению этой парочки безоговорочно доверять, но принял его к сведению, присовокупил к признанию Заряны и собственным наблюдениям, вот и счёл увлечение Чарослава чем-то большим, нежели просто отношение к дочери епископа, как к навязанной родичами партии. Конечно, чужая душа — потёмки, а боярам так и вовсе доверять себе дороже, но…

Я подавил заворочавшееся внутри раздражение и спросил:

— Ну и как съездили?

— Представляешь, она даже не знала, что у неё есть внучка! — рассмеялась Заряна. — Сказала, моя мамаша спуталась с церковным служкой и удрала из отчего дома, когда об этом прознал дед. Больше они её не видели.

— Так она сказала, — поправил невесту Чарослав, угодив своим замечанием прямо в яблочко. Я ведь прекрасно знал, что ведьма соврала!

Но то — я.

— Не будь таким занудой! — отмахнулась барышня. — Бабушка поразительно выглядит для своих лет! Вот бы мне так!

Она стрельнула глазами на боярина, тот улыбнулся.

— Уверен, ты будешь выглядеть даже лучше!

Я выразительно прочистил горло, привлекая к себе внимание.

— Ближе к делу, пожалуйста!

Заряна насмешливо фыркнула.

— Если ближе к делу, то бабушка вытянет из меня лунное серебро, пропустит его через Чарослава и погасит им черноту, а излишки заберёт! И всё это случится уже завтра! В полнолуние!

— О, как! — впечатлился я. — А каким образом полнолуние поспособствует уменьшению в тебе лунного серебра? Разве не должно произойти обратное?

— Нет! — отрезала девица. — В полнолуние холодное призрачное серебро становится наиболее осязаемым, только в такой момент оно не будет рваться, когда его потянут наружу!

Прозвучало объяснение вполне разумно, но я в него почему-то не поверил. Заряна словно уловила мои сомнения и пожала плечами.

— Отец в письме просил её просто прикрыть меня от небесной силы лунного диапазона, но она как Чарослава увидела, так и предложила у нас обоих аспекты выправить.

Боярин кивнул.

— Заряна станет принимать энергию, я послужу для неё якорем. Небесная сила потечёт через неё в меня, а потом…

— А вам объяснили, сколь тесна, — перебил я его и сцепил пальцы, — для этого должна стать ваша связь?

Заряна залилась краской.

— Если ты о плотской близости, то ничего такого не потребуется!

Тема была откровенно скользкой, и Чарослав набычился, от него повеяло чем-то недобрым и даже злым — уже не пурпуром, но откровенной чернотой, и всё же я уточнил:

— Тебе это бабушка сказала?

Барышня неуверенно затеребила юбку платья.

— Она спросила меня… Спросила… — На щёки барышни вернулся погасший было румянец, но она переборола смущение и выпалила: — О наших отношениях и девица ли я! Только после этого и предложила провести совместный ритуал, вот!

Она с вызовом поглядела на боярина, тот смутился и зло уставился на меня.

— К чему эти расспросы, трудник Серый?

Я прошёлся по комнате, затем плюхнулся на диван и заложил руки за голову.

— Уж не знаю, порадует это вас или огорчит, но с невинностью в ходе ритуала придётся распрощаться.

Чарослав шагнул ко мне со стиснутыми кулаками, Заряна едва успела повиснуть на нём и остановить. Но и сама тоже невозмутимой отнюдь не осталась.

— Тебе это откуда знать⁈ — выкрикнула она.

— Вам придётся стать единым целым, иначе от якоря не будет никакого толка! — отрезал я. — Не веришь мне — поищи книги о лунной магии в библиотеке! Что-то да найдётся!

Заряна растерянно захлопала глазами.

— Чарослав это всё меняет, — убитым голосом произнесла она. — Я не смогу… Просто не смогу… Я дала зарок до свадьбы… Ну, ты понимаешь…

Боярин ожёг меня бешеным взглядом.

— Это лишь его предположения!

— Но если так… Тогда придётся всё отменить. Прости. Мне очень жаль. Понимаю, это единственный наш шанс быть вместе, но не требуй от меня такого…

— Никакой это не последний шанс! Всё зависит только от нас! — Боярин опустился на одно колено и взял барышню за руку. — Заряна из дома Пламенной благодати, я люблю тебя и прошу стать моей женой! Прямо сейчас, вне зависимости от того, получится нам в будущем выправить аспекты или нет! К чёрту этот ритуал, к чёрту всё и всех! Это не имеет никакого значения, я хочу быть с тобой до конца своих дней!

У меня челюсть от изумления отвисла, Заряна рассмеялась.

— Ты с ума сошёл!

— Это значит «нет»?

— Это значит «да»! Конечно же — да! Но как же твои родичи?

Чарослав вмиг очутился на ногах и стиснул барышню в объятиях, оборвал