Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз

Западная пресса была склонна изображать гонимых российских либералов, таких как находящийся в заключении Алексей Навальный, в качестве главной оппозиции путинскому режиму. Но в действительности российские ультранационалистические правые представляли собой гораздо более грозную и опасную потенциальную оппозицию Путину. Такие люди, как Игорь Гиркин и Захар Прилепин (бывшие офицеры ФСБ и ОМОНа соответственно), яростно критиковали Путина за коррупцию и воровство, прежде чем временно встать на его сторону, когда он начал свои военные авантюры в Украине. Но, как мы видели, даже в ходе войны 2022 года Гиркин обрушился с критикой на неэффективность и некомпетентность российской армии и ее руководства, заявив после украинского прорыва в Харьковской области в сентябре, что «война проиграна... осталось только посмотреть, насколько тяжело».

После поражения Германии в 1918 году офицеры-националисты объясняли катастрофу теорией «удара в спину» — легендой об ударе ножом в спину, — согласно которой германская армия была предана слабовольными гражданскими пораженцами в Берлине. Российская версия легенды об ударе ножом в спину после поражения наверняка свелась бы к возложению вины на коррупцию в ближайшем окружении Путина, которая лишила армию материальных и политических средств для победы. Предотвращение подобной националистической реакции стало бы главным приоритетом для путинского окружения, если бы они хотели сохранить свое богатство, влияние и жизни.

«Западу стоит быть осторожнее в своих желаниях [касательно падения Путина], — сказал один бывший высокопоставленный российский чиновник, тесно работавший с Путиным более 15 лет. — Тот, кто придет после, будет гораздо хуже... Если Патрушев и компания добьются своего, они поставят кого-то более агрессивного и жесткого».19

«История меня оправдает»

Несмотря на людские потери и экономическую разруху, масштабы которых далеко превзошли ожидания Кремля, в одном Путин все же преуспел. Российскому наступлению удалось по меньшей мере «освободить» всю Луганскую область Донбасса (хотя часть этой территории украинцы отвоевали обратно в сентябре) и половину Донецкой. Ему также удалось захватить часть самых плодородных сельскохозяйственных угодий Украины и взять под контроль оба берега устья Днепра, крупнейшей реки страны. Российские войска также захватили почти 600 километров морского побережья Украины, оставив под контролем Киева всего 150 километров черноморской береговой линии. В общей сложности в период с 2014 по 2022 год Россия оккупировала около 21 процента территории Украины.

Но во всех остальных важных отношениях — и уж точно в тех рамках, которые он сам очертил в начале войны, — Путин потерпел неудачу. В своем телеобращении от 24 февраля Путин определил четыре цели российской «спецоперации». Это были «защита жителей Донбасса, демилитаризация и денацификация Украины» и «предание суду тех, кто совершил многочисленные кровавые преступления». Подражая советческому лидеру Леониду Брежневу накануне вторжения в Чехословакию в августе 1968 года и в Афганистан в декабре 1979 года, Путин заявил, что принял решение действовать в ответ на обращение руководителей Донбасса. Он также подчеркнул, что «в планы России не входит оккупация украинских территорий» — что, как выяснилось, судя по всему, означало, что путинские войска оккупируют только якобы «русские» части Украины.

Путинская идея защиты этнических русских в Донбассе на деле свелась к убийству десятков тысяч из них. Согласно проведенному правительством Великобритании анализу видеозаписей с беспилотников, в ходе российского штурма около 92 процентов зданий Мариуполя были разрушены или повреждены, а экономический потенциал города, сосредоточенный вокруг металлургического комбината «Азовсталь», был полностью уничтожен. В Северодонецке и Лисичанске пострадало 90 процентов зданий. По оценкам, около пяти миллионов беженцев покинули непосредственную зону военных действий, уехав в более безопасные районы Украины и далее в Европу, по сравнению с числом от 900 000 до 1,6 миллиона человек, которые выехали или были депортированы в Россию. Эти цифры красноречиво свидетельствуют о сильном нежелании быть «освобожденными» Москвой и стремлении остаться в Украине. Многие беженцы из Донбасса, с которыми я разговаривал, ранее симпатизировали России и поддерживали Партию регионов Януковича, но изменили свое мнение, столкнувшись с реальностью российской агрессии и оккупации.

«Говорят, они пришли нас спасать — от чего? Мы ни от кого не просили нас спасать, — сказала Лариса Бойко, школьная учительница из Мариуполя, которая провела три недели в подвале под обстрелами, прежде чем бежать с дочерью Дарьей в Россию. — Мы видели, как выглядит эта русская „помощь“. Мы хоронили соседей во дворе нашего дома. Наш город разбили вдребезги».20

За восемь лет, прошедших после гораздо более скромного по масштабам восстания в Донбассе 2014 года, городам и регионам Луганщины и Донетчины не удалось восстановить и малой доли своего довоенного благополучия — не говоря уже о том, чтобы отстроить разрушенный донецкий аэропорт или вновь открыть глубокие антрацитовые шахты, обрушившиеся или затопленные в ходе войны. «Когда я уезжала [в 2014 году], некоторые районы Донецка выглядели как зона боевых действий из фильма, — рассказала 39-летняя Дина Олевская, предпринимательница, бежавшая в Киев во время боев. — Не столько из-за самих обстрелов, сколько потому, что все было разграблено и разбито [местными жителями]». Когда Дина в последний раз приезжала в Донецк в ноябре 2021 года навестить мать, «там даже не вставили стекла в вино-водочном магазине, который разграбили еще [в 2014 году]», — вспоминала она. «Он просто стоял заколоченным. Единственные дорогие машины, которые я видела, водили люди в камуфляже — местные бандиты. Я спросила маму: „Ну как тебе живется в «русском мире»?“ Она ответила: „Пенсию платят в рублях, больше, чем я получала при Украине“». Мать Дины отказалась ехать с ней в Киев и в первые дни войны была эвакуирована в российский Ставрополь.21

Разрушения и кровопролитие, принесенные путинской войной 2022 года, на много порядков превосходили последствия войны 2014 года, несправедливость которой эта новая кампания якобы должна была исправить. В мае в Кремле распространялся внутренний документ Министерства экономического развития России, прогнозирующий будущее процветание оккупированного Россией Донбасса за счет разработки богатых газовых месторождений под Изюмом, Славянском и Краматорском. «Там были красиво оформленные графики, показывающие прогнозируемые доходы и то, как газопроводы будут подключаться к „Голубому потоку“ [российскому газопроводу в Турцию]», — рассказал руководитель одного из российских банков, которому этот документ показал знакомый в правительстве. «Проблема заключалась в том, что [большинство] этих городов по-прежнему находилось в руках Украины. И [друг из правительства] добавил, что исследование рассылалось только по электронной почте, потому что у министерства закончилась бумага, чтобы его распечатать. И смех и грех... и смешно, и грешно».22

В конце июня Кремль объявил о программе восстановления экономики оккупированных территорий,