История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

«Сухое и "брют" он не любил…»

Осенью 1936 года большая группа советских виноделов командирована Наркоматом пищевой промышленности на два месяца во Францию для изучения процессов производства тихих и игристых вин. В октябре того же года Микоян возвращается из двухмесячной поездки по Америке, во время которой он знакомился с технологиями пищевой промышленности. Оттуда нарком привозит много идей (от пломбира до гамбургеров), но в виноделии перенимать американский опыт бессмысленно – отрасль еще не пришла в себя после отмены сухого закона. Посмотреть на западный винодельческий опыт Микоян решает по дороге обратно – во Франции, где он встречается с делегацией советских виноделов и вместе с Антоном Фроловым-Багреевым посещает одного из негоциантов в Шампани.

«Рекомендуя нам выпускаемое ими шампанское, хозяин предприятия с особой гордостью сказал, что раньше все русские послы во Франции и царский двор покупали у него ежегодно по нескольку тысяч бутылок шампанского, на что я ответил, что теперь в связи с развернувшимся у нас строительством нам на вино не хватает валюты и потому мы хотим сами производить для себя шампанское в достаточном количестве. Видимо, он был огорчен таким сообщением, тем не менее по возвращении с его предприятия обратно в Париж я выяснил, что сей гостеприимный хозяин без моего, конечно, ведома поставил в багажник автомобиля ящик шампанского. Все это я рассказал по возвращении домой Сталину и упомянул об этом ящике. Он заинтересовался и сказал: “Раз уж такое у него отношение к нам, сделай приятный для него жест – купи у него тысячи три бутылок шампанского”. Я так и сделал. Но когда однажды Сталину принесли на пробу одну из этих бутылок, он попробовал, поморщился, а потом сказал, что по вкусу оно хуже нашего. Сухое и “брют” он не любил, предлагал даже прекратить их производство. С трудом я отстоял эти сорта, сославшись на требования экспорта», – писал Микоян в своих воспоминаниях.

Вкусы вождя и народа совпадали – основным продуктом для отечественного виноделия на десятилетия стало «Советское полусладкое». О популярности сладких игристых можно судить по ценам в торговле второй половины 1930-х. Бутылка «брюта» из Абрау-Дюрсо стоила 19 руб. 80 коп., полусухого – 22 руб. 40 коп., сладкого – 25 руб. Видимо, продать сухие сорта можно было только сделав приличную скидку.

Что касается ассортимента тихих вин, то ближе к предвоенному 1940 году из прейскурантов постепенно уходят наименования вин «типа Шабли» или «типа Шиллервейн Садвинсбыта». Из Крыма в продажу поступает больше вин с названиями сортов винограда: Семильон, Алиготе, Рислинг для сухих вин и Петро Хименес, Алеатико, Мускат черный – для сладких. Больше встречается и географических наименований: Рислинги разных видов – Анапский, Абрау, Массандра, Алиготе Ай-Даниль, Каберне – Темпельгоф, Абрау, Ливадия, Саперави Массандра.

Такие специалисты, как Александр Егоров, работают над изучением конкретных винодельческих местностей – терруаров, подбором оптимальных сортов и типов винодельческой технологии и указанием происхождения вина на этикетке. Егорову со временем удалось выстроить такую систему в Крыму – в первую очередь для южнобережных мускатов и других крепленых вин.

«…Гиппопотамовые аппетиты дегустаторов»

Количество виноторговых организаций, работавших с самыми известными винодельческими хозяйствами – «Абрау-Дюрсо», «Массандрой», «Темпельгофом» и крупными грузинскими винодельнями, в предвоенные годы резко сокращается. Постановлением 1936 года все ранее заключенные договоры на поставку вина этих хозяйств торгующим организациям отменяются.

Продажи вина передаются в Главное управление винодельческой промышленности СССР. Открываются несколько фирменных магазинов Главвино. Один из них – в старом доме Егора Леве в Столешниковом переулке, – проработает до 1980-х годов. Самый крупный «Образцово-показательный магазин Главвино» открывается в корпусе А – новом доме по улице Горького в Москве, напротив гостиницы «Националь». Эта торговая точка также будет одним из знаковых винных мест в послевоенном СССР. Само же название «виноторговля» постепенно уходит из оборота. Журнал «Вестник виноградарства, виноделия и виноторговли СССР» (основан Василием Таировым в 1892 году) с 1939 года выходит под новым названием – «Виноделие и виноградарство СССР».

В процессе становления новой системы производства и продаж вина случались и курьезы. В предвоенные годы разразилось целое «дело дегустаторов» о злоупотреблениях на винных базах системы «Главвино». В это время в стране идет кампания по борьбе со спекуляцией дефицитными товарами и расхищением социалистической собственности.

Попал под кампанию Московский винный завод Росглаввино Наркомпищепрома РСФСР, где был выявлен повышенный расход вина на проведение дегустаций. Как подсчитали ревизоры, за 16 месяцев было «продегустировано» 100 тысяч (!) литров вина на общую сумму в 1,5 миллиона рублей. Был выявлен повышенный расход средств и на других предприятиях. «На московской базе Главвино при каждой депутации тратили на закуски 350 рублей, на ленинградской базе 300. Чудовищные объемы “пробы”», – говорилось в отчете.

В газете «Правда» выходит разгромный фельетон «Веселые дегустаторы»: «Одни дегустаторы при своих исследованиях скромно довольствуются крохотными порциями требуемого продукта. Другие наделены непомерным аппетитом. Наибольшим спросом пользовались “Донское игристое”, “Белый мускат”, “Комета”, “Портвейн”, “Токай”. Чтобы как-нибудь унять гиппопотамовые аппетиты дегустаторов, нарком пищевой промышленности СССР тов. Зотов издал даже специальный приказ о порядке выдачи вина для дегустационных целей. Сведущие люди, однако, утверждают, что приказ наркома лишь подлил масла в огонь. Приказ оставил для дегустаторов еще очень солидные нормы дегустационных пайков. Расходы на дегустацию вина в нынешнем году определены в 2,2 миллиона рублей. Не многовато ли?»

Плакат «Пейте лучшие вина Дагестанского Винпромтреста, натуральные и десертные». Лит. арт. «Хромолит», 1938 год

Надо отметить, что в это же время «борьба с дегустаторами» разворачивается и в других отраслях – в кондитерской, пивоваренной и даже в обувной, где для «опытной носки» выдавались тысячи пар, но вино было на особом счету.

«Казалось бы, способностью распознавать качество вина могут быть в равной степени наделены и руководители, и рядовые работники. Но нет! Рядовому работнику, чтобы разобраться во всех достоинствах той или иной марки, достаточно выпить 5 литров, а руководителю надо никак не менее 20», – громила мафию дегустаторов правительственная газета «Известия».

«Зачем, например, выдавать ежемесячные дегустационные пайки начальникам главков, директорам трестов, комбинатов, их заместителям, главным инженерам? Средний размер пайка – 10 литров в месяц! Нужны ли такие лошадиные дозы для дегустаций? Не правильнее ли было бы, если бы сосредоточили дегустацию в лабораториях и научно-исследовательских учреждениях?» – задавалась вопросом партийная «Правда».

Докатилось «дело дегустаторов» и до винодельческих предприятий Наркомпищепрома в Крыму и на Кавказе. Вопросом хищений социалистической собственности занимался лично нарком Государственного контроля Лев Мехлис. На волне кампании работа по дегустационной оценке качества вина могла прекратиться вовсе, но директора винодельческих хозяйств отделались выговорами и штрафами (хотя в других отраслях были и аресты), а главных виноделов расследование