Волк в ее голове - Андрей Сергеевич Терехов

31-01-2012, 14:55

Личность найденного в Михайловском районе мёртвого мужчины была установлена

Личность мёртвого мужчины, найденного в лесу между посёлком Малиновое озеро и селом Михайловское, была установлена. Опознать тело удалось в 2012 году благодаря экспертам.

Как сообщили в Следственном комитете, 41-летний Анатолий Попов пропал вместе с женой и дочерью в сентябре 2000 года, когда выехал в неизвестном направлении на личном автомобиле из села Михайловское. Спустя примерно восемь лет при расчистке мусора в лесу недалеко от посёлка Малиновое озеро Михайловского района было найдено тело мужчины. Установить личность сразу не удалось, так как тело подверглось гнилостным изменениям и было частично скелетировано.

В конце минувшего года специалисты провели молекулярно-генетическую экспертизу и смогли определить, что безымянный труп принадлежит Анатолию Попову. Причиной смерти стало огнестрельное ранение в затылок. По мнению эксперта, это ранение вкупе с обстоятельствами исчезновения семьи являются характерными для чисток внутри преступных группировок. Супруга и дочь Попова до сих пор не найдены.

В сердце будто вонзается невидимый нож, и оно бьётся мелко, беспорядочно.

Это отец Дианы.

Я смотрю на меланхоличное пламя горелки, тру лицо и пытаюсь привести мысли к единому знаменателю.

Его «зачистили»?

Мне представляется некто пугающий, близкий, надвигающийся из темноты. Ноет, затекает шея, и хочется покрутить головой.

Этот некто убил отца Дианы.

Леонидас?

Мой батя?

Да ну нет.

Кто так ненавидит Веронику Игоревну, что преследует годами? Десятилетиями?

Без особой надежды я поднимаю горелку и проглядываю страницы с формулами, иностранную статью; раскладываю на полу салфетку, оригами и бумажный комок.

На всей троице темнеют цифры.

2 7 3 6 2 6

3 6 2 6

3 4 3 9 2 7 3 6 2 6

Сквозь одурь усталости в этих строчках угадывается некое…

Я выравниваю бумажки друг под другом и веду на ними горелкой.

27[3626]

[3626]

343927[3626]

Сходство?

Словно Вероника Игоревна записывала один и тот же телефонный номер. Один — неполный, один с кодом и один — без.

Я достаю мобильник. Экран залеплен наклейками о сообщениях и пропущенными звонками. Батя, Валентос, Аида Садофиевна.

Только Дианы в этом списке нет.

В голове проносится наша несуразная стычка, и корпус сотового жалобно трещит в моей руке.

Ну почему всё всегда получается именно так, через жопу?

Не знаете?

Я забиваю цифры в Google-поиск и ещё больше уверяюсь, что это телефонный номер: 3439 — код Первоуральска.

То есть Вероника Игоревна хотела позвонить своей матери. Или не хотела — раз бумажки оказались в мусорке. Мама Дианы делала всё, чтобы не дать слабины, а в итоге отправила письмо, которое не дошло до адресата.

Как это по-человечески и как… тупо.

Я рыгаю кислотой и, сморщившись от запаха, перехожу в клавишный набор. Долблю указательным пальцем в цифры. Внутри, будто гейзер, поднимающийся из-под земли, нарастает следующая порция отрыжки.

Гудок.

Гудок.

Отрыжка.

Гудки звучат с минуту, ответа нет. С разочарованием я завершаю вызов, «зуммер» обрывается. Мои пальцы барабанят по бумажкам, затем снова стискивают сотовый и подносят к лицу. Правая рука методично выбивает по сенсорным кнопкам номер.

Гудок.

Гудок.

— Алло?

Сердце замирает.

Голос женщины звучит тихо, немолодо и сонно. Будто дряхлая старуха с трудом поднялась из кровати, но открыть глаза уже не смогла. Так она и стоит: в полудрёме, сопя, с накинутыми на голову и плечи шерстяным платком.

— Добрый день… вечер, я… Это Стежкина Валерия Михайловна?

— Вы номером ошиблись, — глухо, как из последних сил, отвечает женщина и кладёт трубку.

— А…

Я растерянно, разочарованно, открыв рот, смотрю на телефон. В ухе бешено пульсирует металлическая нота.

Кому ещё звонила бы Вероника Игоревна в Первоуральск?

Отцу?

Брату?

Я упрямо набираю номер в третий раз.

— Дом советов какой-то, — с лёгким раздражением отвечает женщина. — Алло?

— Сорян, это я звонил. Вы точно не знаете Стежкину Валерию Михайловну?

Собеседница неразборчиво ворчит. Я напряжённо прислушиваюсь, повторяю «алло?».

— Молодой человек! — голос женщины проясняется, будто она понимает, что легко не отвяжется. — По какому номеру вы звоните?

Я поднимаю листочек к глазам.

— «Три»… то есть нет… «Два семь», «три шесть», «два шесть». Это Первоуральск? Паучий тупик, 4? Квартира 4?

— Валерии Михайловны вашей тут нет. До свидания!

— Подождите, пожалуйста! — взмаливаюсь я и стискиваю сотовый. — Может, не знаю, она раньше жила в вашей квартире? Вы не помните? Кто-то может сказать?

— Да откуда же я знаю, кто где жил?

— Окей-окей, а не звонила с таким же вопросом женщина?

— Звонила? Не звонила? — ворчит собеседница и тяжело вздыхает. — У мужа спрошу.

Доносится стук, она шаркает прочь.

Оттого, что я сильно прижимаю телефон, болит ухо; от усталости и удара головой, как изморозь по зимним окнам, наползает дурнота. Некоторое время я держусь, но потом упираюсь лбом в прохладную стенку вытяжного шкафа. Веки тяжелеют, глаза закрываются, и меня муторно тянет вниз.

В темноту.

В разноцветные сполохи.

— А-алло! — мужской крик разрывает паутину обморока. — Не знаем мы никакую Валерию Михайловну! Что вы надоедаете?

На миг я теряюсь между дремотой и реальностью, будто в тумане. В глазах клубится серая муть, язык не слушается:

— Сорян за беспокойство, только скажите: вам взв… звонила женщина? С таким же вопросом?

— Вы там совсем обнаглели?! — орут в трубке. — Не надоедайте! Прекратите сюда зво…

— Она пропа…

— … нить со всякой ерундой! Мы ничего не покупаем и не продаём! Телевизор не смотрим! И зубы у нас — прекрасные!

— Блеск. А у нас — человек пропал, — холодно, с расстановкой произношу я. В трубке воцаряется молчание, потом мужчина растерянно спрашивает:

— Не понял?..

— Вы не понимаете, как пропадают без вести? Женщина, которая вам звонила, — я больно, до искр в глазах долблю указательным пальцем в шкаф, — ушла из дома и не вернулась. У неё осталась дочь, — мой палец снова гвоздит шкаф, — нес-совершеннолетняя. Всё ещё считаете это ерундой?

Внутри меня клокочет раздражение, рука онемела от удара, но я жду, и после долгой паузы мужчина тяжеловато прочищает горло.

— Что вы, ещё раз, спрашивали?

— Нашу поисковую группу интересует, — вдохновенно вру я, — звонила вам женщина с такими же вопросами, как у меня?

Собеседник вновь прочищает горло.

— Мы ей ответили то же самое.

— Когда? — У меня лязгают зубы. — Она ещё че-то говорила?

— Ну… — Мужчина неопределённо мычит. — На случай, если что-то вспомним, продиктовала номер.

— Будьте любезны, мне продиктуйте?

Он шумно втягивает носом воздух и просит подождать.

Снова трубку кладут, снова удаляются звуки шагов. Я тру потное, раскалённое ухо, переношу вес на левую ногу. Меня