Волк в ее голове - Андрей Сергеевич Терехов

приличной вывески, не на двери и не на воротах — голубая рыбка с красным флажком NWSEAFOOD барахтается на гребне волны из силикатных кирпичей. Будто неведомый левиафан захлебнулся в техногенном море.

Мы осторожно проходим в промёрзший подъезд. Под ногами хрустит каменная крошка, впереди вздымается в никуда бетонная культя лестницы. Есть начало пролёта, есть конец, а между ними — бездна.

— Ну, в жопу, — говорит Диана и демонстративно складывает руки на груди. — Я туда не полезу.

— Лады.

Я закатываю рукава.

— Чел, мне правда надо к ментам.

— Слышу.

Я подпрыгиваю и хватаюсь за шершавую арматуру. Пыль и камешки сыплются на лицо, пальцы и куртка обдираются о бетон. Кряхтя и отплёвываясь, я затаскиваю свою тушу наверх. Лестница изгибается на девяносто градусов и подводит к двустворчатым деревянным дверям. Бежевая краска на них облупилась, вместо замка чернеет цилиндрическое отверстие.

— До фига интересная прогулка, — замечает внизу Диана. Она подходит ближе, и в дыре показывается бледная мордашка, обглоданная тенями. Чёрная чёлка накрыла правый глаз и превращает хозяйку в симпатичного пирата.

— Подпрыгни. Я вытяну.

— Я тебе кузнечик, что ли?

— Окей, торчи там.

Я показываю букву V указательным и средним пальцами и топаю к двери. Мусор хрустит под ногами, сзади доносится сердитое бормотание. Что-то шуршит, грохает. Диана кряхтит, Диана мычит, и я возвращаюсь — помогаю ей вылезти наверх и отряхнуться. Она исподлобья косится на меня, стирает с лица белёсую пыль, и мы направляемся к дверям.

Скрипят петли, каменная крошка скрежещет между полом и деревом, и меня будто силой затягивает в тёмный, душный коридор. Я достаю ключ и на ощупь нахожу ближайший замок.

Не подходит.

— Включи дебильник, — прошу я.

Я иду от двери к двери: не та, не та, не та… Диана плетётся следом, светит телефоном и нетерпеливо постукивает мысом ботинка по полу. Коридор поворачивает буквой Г. Люминесцентное сияние мобильника обволакивает культю лампочки, которая свисает с потолка, и темно-синюю дверь рядом.

Пульс взрывается в ухе, будто на меня несётся чугунный поезд. Коридор сжимается, ноги тяжелеют. Дрожащей рукой я вставляю ключ, поворачиваю… замок с металлическим скрежетом открывается.

— Подошёл? — спрашивает сзади Диана. — Подошёл? Или так и было?

Я с опаской толкаю дверь: клеточки армированных окон сцеживают бледный свет на столы с банками и колбами, на громоздкие шкафы. В нос ударяет солоноватый запах.

— Типа того, — неуверенно отвечаю я.

Диана отталкивает меня и вбегает в помещение. Сутулая фигурка то пропадает, то появляется за центральными стеллажами, и синие отсветы телефона прыгают по стенам неоновыми демонятами.

Мои ноги будто сковало. Я вижу в полумраке корзину с грязными бахилами, вижу смутно знакомый синий прибор. За толстыми армированными окнами неровно гудит ветер, гнётся тень дерева.

Это лаборатория. Настоящая лаборатория, которая нашла приют в руинах склада.

Я с трепетом переступаю порог. Из темноты материализуется дистиллятор, и вытяжной шкаф, и центрифуга, и — господи! — стайка красных газовых баллонов, по которым я, не удержавшись, стучу. Звон металла резонирует в стеклянной посуде вокруг, солоноватый запах нарастает.

Лаборатория. Охренеть.

О которой никто не знает.

ЛАБОРАТОРИЯ.

«FUNERGY LTD ВЫСТУПИЛА В МИНУВШЕМ МЕСЯЦЕ С БЕСПРЕЦЕДЕНТНЫМ ЗАЯВЛЕНИЕМ: ЕЕ ИНЖЕНЕРЫ ИСПОЛЬЗОВАЛИ ДЛЯ СОЗДАНИЯ ПРОТОТИПА АККУМУЛЯТОРА АНОНИМНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ИОННЫХ ЖИДКОСТЕЙ, ПРИСЛАННЫЕ В СЕНТЯБРЕ 2017 ГОДА ЧЕРЕЗ САЙТ КОМПАНИИ».

Волосы у меня встают дыбом.

— Ты помнишь статью?

Диана не отвечает. Она замерла у второго вытяжного шкафа, на котором желтеет значок яда, и бездумно переставляет склянки. Те жалобно дребезжат и мерцают синим в свете мобильного.

— Насчёт аккумуляторов. Помнишь?

— О господи…

— Ты понимаешь, че это значит? То есть я не знаю, чем именно она тут занималась, но анонимные исследования, ионные жидкости… эта лаборатория!.. — слова вырываются из меня с облачком восторга, будто развитию аккумуляторной промышленности помогал я сам, а не Вероника Игоревна. — Ты понимаешь?

— В жопу.

Меня коробит её резкость.

— Ты… ты че?

Диана с трудом берет со стола пятнадцатилитровую глиняную банку — из тех, что используют для слива отходов, — и приподнимает.

— Откуда всё это?

— М-м-м… — Я прикрываюсь ладонью от света телефона. — Из королевства гигантских банок?

— На какие деньги это куплено?

— Королевские?

Умом я понимаю, но вслух изображаю тупость. Да, надо очень много лет и очень много денег, кредитов и долгов, чтобы создать такую лабораторию. Да, Вероника Игоревна не Рокфеллер. Да, Диане пришлось нелегко, но сам факт, что человек в одиночку, сам…

— «Королевские»? — Диана шагает ко мне. — Она собрала тут себе чуть не андронный коллайдер, а я… они потом звонят и говорят, я буду у них подстилкой, пока не отработаю; они присылают фото могилы с моим именем. Ради этого?

— Ладно, сорян. Глупая шутка.

— Всё, не хочу. — Диана дёргается и с грохотом ставит банку на место. — Пойдём. Хватит с меня.

— Да погоди ты…

— В жопу! — обрывает она и идёт к выходу в коридор, доставая сигареты, зажигалку. — В жопу эту дуру с её тайнами.

Я отнимаю зажигалку.

— Вот только дымить не надо, а!

Диана, будто не замечая, открывает пачку — пустую, — вертит туда-сюда и зло швыряет прочь. Пачка японским камикадзе таранит аптечку на стене, шмякается на пол.

— Че ты вспыжилась? — спрашиваю я. — Давай для начала осмотримся. Потом решим, че делать.

Звуки шагов замирают за стеллажами.

— Чел, я иду в ментуру.

— Пфф! Мы же нашли это место.

— В моих словах чего-то непонятное? В жопу эту тупую суку. В жопу эту тупую суку. В жопу эту тупую суку. В жопу эту тупую суку. В жопу эту тупую суку. В жопу эту тупую суку. Мне по-испански сказать, чтобы ты понял?

Я нервно смеюсь и выхожу за ней в коридор. Увидев мою растерянность, она смягчается:

— Пожалуйста, блин, пожалуйста. Пойдём. Не хочу! Не хочу знать, чего с ней. То ли свалила, то ли её… то ли с ней что-то случилось. — Диана со скрипом и скрежетом открывает дверь на лестничную площадку. — Она как мираж. Страшный до усрачки. Ты приближаешься, она пропадает и объявляется ещё дальше, ещё больше пугает. Ты… Господи, чел, неужели не хочешь, чтобы всё успокоилось? Меня арестуют, тебя отпустят, и не надо будет искать НИКОГО.

— Я был там. С тобой. Ты думаешь, я смогу дальше учиться в гимназии? Жить тут? Про это ты подумала?

Диана оглядывается. Глаза её распахиваются в полумгле, как черные шлюзы дамбы.

— Нет, я же не умею думать! Для меня смерть человека, которого я ударила, — это фигня. Так, раз плюнуть. И я прекрасно сплю по ночам, и в темноте никто не скребётся мне в череп. —