Сердце Молнии - Йона

оказалась не жуткая тварь из кошмара, а всего лишь человек — его отец. Это он впустил Пекло в их дом. Он оставил дверь для него открытой. И сделал это намеренно.

Оин думал, что всё в нём давно перегорело к этому человеку. Но ощутил, как болезненно обрывается последняя нить, лопнув где-то в самом сердце. А в голове остаётся всего одна холодная мысль: он убьёт его.

Он закрыл глаза, стараясь вернуть себе контроль, хотя бы над дыханием. Но следом пришло другое отрезвляющее осознание: в доме всё ещё небезопасно.

Рэйна.

Оин резко повернул к лестнице, сдерживая шаг, чтобы не погасить огонь.

— Прости, что задержался!

Выскочив на крыльцо, он встретил пустоту. Ни Рэйны, ни света от фонаря. Лишь шорох дождя по листве и каменной плитке.

Террасы по краям тоже пустовали — только Сид и гнедая там лениво мотали ушами и хвостами.

Оин вынырнул из-под козырька, чтобы пройтись вдоль фасада, но свечи тут же потухли, оставив его в непроглядной темноте.

— Рэйна!

Никто не отозвался.

Он рванул обратно в дом. Влетел в холл и дрожащей рукой снова высек огонь.

Пламя вспыхнуло неровно, раздражённо шипя от капель, спадавших с волос, пока Оин вслушивался в неразборчивые шорохи, пытаясь различить шаги или голос — хоть что-то — сквозь шум крови, пульсирующей в ушах. Соберись! Он поглядел по сторонам: налево уходила прямая галерея — разминуться там они не могли, а двойные двери справа были по-прежнему заперты. Оставалось одно.

Он поднял глаза туда, где зиял очаг, — на лестницу, уходящую из холла на второй этаж.

Страх вцепился Оину в горло. Но он упрямо шагнул ему навстречу, с трудом переставляя ноги, будто сопротивлялся сильному течению. Вид мёртвой монструозной бреши, поглотившей стену, часть потолка, расплавив семейные портреты и старинную лепнину, вызывал в нём глухой животный страх. Оказавшись поблизости, Оин различил слабый скрежет, доносящийся из стены: где-то внутри дышало разорванное пространство.

— Не плачь, Оин, скоро всё уладится, обещаю…

Голос матери резанул его, словно тонкое лезвие. Он почти узрел, как она проходит мимо, касаясь пальцами перил, и отчётливо ощутил густой аромат её духов. Сирень.

— Я уже написала Дэшу, чтобы он приехал за нами.

Оин сглотнул горечь под языком и обогнал видение. Но память оказалась быстрее. Он услышал обиженный топот собственных шагов прямиком из детства.

— Не поеду к Дэшу! Это всё из-за него!

Тогда он ещё не понимал истинной причины, почему мать и отец вечно спорят. Но имя дяди звучало всегда. А последняя ссора между ними и вовсе вышла слишком яростной и громкой.

Чьи-то руки потянули его за ногу.

— Вам придётся выйти оттуда, молодой господин!

Служанка попыталась вытащить его из-под кровати, куда он спрятался, чтобы переждать переполох. Он был уверен — отец ещё вернётся. Обязательно вернётся за ним.

— Вы слишком большой мальчик, чтобы устраивать сцены.

Он не помнил её имя. Только — как мать мягко отослала её собрать вещи. А сама опустилась рядом с кроватью.

— Оин…

Он слышал шорох её платья, видел длинные спадающие волосы — она никогда не убирала их, как прочие замужние женщины.

— Прошу, милый, вылезай.

Её рука потянулась к нему.

— Я обещаю, всё будет хорошо…

Её оборвал страшный крик.

Оин дёрнулся и обнаружил себя прибитым к стене собственным рваным дыханием. Очаг остался позади.

Оин едва смог пошевелиться, преодолеть последние ступени и завернуть в коридор. Свинцовое тело не слушалось. Трясущейся рукой он поставил подсвечник на тумбу и осторожно толкнул дверь комнаты, перед которой оказался.

— Ты напугал меня, — ахнула Рэйна.

Она стояла там возле стола, в одной руке сжимая фонарь, а во второй — деревянную, неумело выстроганную фигурку зайчика.

— Прости, что я без спроса. Мне стало не по себе одной. Я пошла в кабинет, но тебя там не оказалось. Вот я и решила, что ты где-то тут, — она развела руками. — Это твоя комната, да?..

— Выйди.

Голос его прозвучал жёстко и хрипло, будто чужой. Он не владел им.

Рэйна стояла ровно на том месте — на выжженном пятне, где погибла его мать.

Время вдруг застыло. Словно комната втянула в себя воздух и замерла вместе с Оином. Ему почудилось: осмотрись Рэйна получше — и дом покажет ей всё.

Как брешь стремительно пожирает его. Как вырываются корни Баргала. Как впиваются они в тело его испуганной матери. Как вздувается и лопается её плоть. Плавится лицо в жуткой гримасе. А сам он, обмочившись, трусливо прячется под кроватью. Воняет собственным страхом…

— Прошу… выйди, — слова дались с трудом.

Рэйна сдвинулась, колыхнув тьму фонарём. Та хищно двинулась следом — вот-вот оскалится, чтобы проглотить её.

Оин не помнил, как сам схватил её за руку, выволок в коридор — на лестницу — в холл. И побежал, спасая себя и Рэйну из нутра раненого дома, оглушённый его страшным рёвом.

На крыльце он поскользнулся, упал и ударился коленом. Хватил ртом воздух, но не смог глотнуть его. Грудь сжало со страшной силой. Прошлое вцепилось в него когтями и зубами и потащило обратно. К крику и ужасу. К воплю Дэша — какому-то нечеловеческому — когда он нашёл её… То, что от неё осталось…

— Оин!..

Он не слышал. Его вновь и вновь захлёстывали красные вспышки, пока голос Рэйны, сбивчивый, но настойчивый, наконец, не пробился через них, как стрела сквозь плотную завесу.

— Оин! Ты — не там!

Слова дошли обрывками. Она склонилась так близко, что он ощутил её дыхание в своих волосах.

— Больше не там. Слышишь?

Он понял, что распластался на холодном, сыром камне ступеней, а Рэйна держит его за плечи, так крепко, словно стоит отпустить, и он безвозвратно провалится в пропасть.

— Прости, — выдохнула она ему в висок, чувствуя, что он возвращается к ней. — Не надо было сюда ехать.

Не в силах произнести ни слова, он обвил рукой её колени и уткнулся в них лицом. Убеждая себя, что это дождь на его щеках, а не слёзы. Но плечи продолжала сотрясать мелкая предательская дрожь.

— Теперь всё хорошо. Всё будет хорошо, — повторяла Рэйна.

И впервые за всё время он поверил, что, может быть, хотя бы сейчас это правда.

Глава 24. Тень Луны

— «Славный читатель, знай! Мир достиг исторической вехи конца последнего пятивековья — Великого Двулуния!

И пока мудрецы пророчат о героях, а глупцы твердят о крахе цивилизации, мы собрали для тебя горсть практичных советов для выживания в этот неспокойный период:

В час Двулуния