Сердце Молнии - Йона

остерегайся невиданных чудес: ожидается всплеск магической активности и аномалий, открывается окно для нестабильности чар — одним хватит шёпота для свершения, другие — увянут, подобно сорной траве.

Магнадзор рекомендует путникам и Странникам воздержаться от ночных передвижений — в это время тени могут оживать, путая и сбивая с пути. А фермерам и травникам — готовиться! Свет Теневой луны может вызывать капризы природы и мор скота.

Но не одними тревогами стоит встречать это время.

Девицы и юноши — внимайте! Грядёт пора удачных союзов, ибо крепнет магия уз. Лучшие фестивали Пеоны уже готовятся открывать свои двери, где вас будут ждать заморские музыканты, парные ритуалы, гадания и многое другое».

Рикса кончила зачитывать статью из «Светского Вестника» и перешла к программке фестивальных мероприятий.

— Тут обещают ночные танцы, запуск бумажных фонариков по реке, уроки плетения лунных узлов — так много всего! Я собираюсь побывать везде, — заявила она. — Сиверу будет не отвертеться.

— Чур, я с вами! — вклинился Эйк.

— Вот ещё. Обойдёмся.

Рикса с важным видом отложила газету и отвернулась к плите помешать бурлящий взвар, наполнивший кухню густым, яблочным ароматом. Только не заметила, что по-настоящему закипело вовсе не в кастрюле.

— С чего это ты пойдёшь с Сивером, а я нет?

— Не тормози, Эйк.

Тод сдул со лба прядь, продолжая скрести ножом картофелину, и мельком глянул на мальчишку.

— А я-то чего? — вспыхнул Эйк. — Это всё она! Сивер, вообще-то, и мой брат.

— И что, будешь до старости таскаться за ним на свидания?

Эйк надулся так, что щёки пошли мелкими красными пятнами. Раскрыл рот — хотел было огрызнуться — но хамить Тоду не решился и с демонстративным рвением продолжил тереть сковороду в мойке.

— А ты не слишком радуйся, Рикса, — всё же пробубнил он. — Вот как грянет Двулуние на нашу голову, как выпрыгнут агмару из всех щелей — так и отменят все твои дурацкие фестивали!

— Не мели чепухи, — фыркнула она. — Будь всё взаправду так, в газетах непременно сообщили бы. Или ты думаешь, в ПОРЧА дураки сидят?

— Разочек Пекло уже нагрянуло с сюрпризом, — ворчал Эйк, копошась по локти в мыльной воде. — Чего ему помешает снова?

— Может оттого, что оно уже здесь, балда?

— Сама балда!

— Ну что вы, в самом деле? — вмешалась Агнесс, отвлекаясь от кексов, которые обильно посыпала сахарной пудрой. — Это же всё вздор и страшилки. Никакого апокалипсиса сегодня — у нас по плану пикник! И вообще, что там стряслось пять веков назад одним всебогам ведомо. Так что, хватит препираться тут и заканчивайте. А то всё пропустите.

Она строго поправила очки. Рикса фыркнула, с меньшим пылом, и снова уткнулась в кастрюлю. Эйк с удвоенной силой принялся отдирать нагар со дна сковороды.

Агнесс выдохнула и вернулась к выпечке, довольная, что удалось потушить очередную ссору. Весь вечер она, как могла, старалась поддерживать общее настроение шуточками и лёгкими разговорами. Только оно всё куда-то распылялось, уступая место странному напряжению, которому находилось объяснение.

— А я лично не против апокалипсиса, — пробубнил Тод. — Только бы не чистить больше этот дурацкий картофель.

Никто не ответил ему, занятый каждый своим делом. Он отложил нож, давая руке передохнуть, и потёр большим пальцем огрубевшую ладонь, меж тем поглядывая на Рэйну.

Весь день она вела себя отрешённо, даже тише обычного. Руки её хлопотали над выпечкой машинально, будто сами по себе, а меж ровных бровей застыла сосредоточенная морщинка.

Что-то случилось между ней и Оином, — Тод не сомневался. Вчера их долго не было, и вернулись они под ночь. Откуда — неясно. Но он заметил, что на Рэйне не было лица. Тод спросил, не стряслось ли чего, но она лишь отмахнулась, сказав, что слишком устала для разговоров. И быстро ускользнула от него в свою комнату. Теперь он думал: вдруг Оин всё-таки решился? Сделал что-нибудь такое, безответственное. Кто знает, как теневая привычка сказалась на его рассудке. Но смущало его не это. Тод думал: будь на месте Оина кто-то другой, Рэйна не постеснялась бы обнажить меч, чтобы разъяснить — с ней такие дела не пройдут. Но рядом с Оином она становилась какая-то… уступчивая. Сама не своя. И наблюдать за этим было неприятно.

Тод отвёл взгляд, ковырнув ногтем край стола, где отходил лак, и вспомнил, что уже был свидетелем чего-то подобного. Тоже самое происходило с Дэйзи, до того, как этот теневой придурок обжёг её своей трусостью. После — Дэйзи сделалась осторожной и закрытой. Но продолжала опекать его, будто ничего не случилось.

Тод сжал кулак, но тот вышел слабоватым, пальцы не слушались, — вся злость, что долго копилась на Оина, вышла с тем единственным ударом. Зря он не приберёг её.

— Ну какие прелестные вышли!

Агнесс всё кудахтала над кексами в форме полумесяцев, выложенными на большом блюде. Рэйна слабо улыбнулась ей, скромничая, что, кажется, передержала их и пересушила. Затем отошла помешать взвар, по просьбе Риксы, которая помчалась на террасу, чтобы подготовить для себя и Сивера уютное местечко.

Эйк покончил с посудой, вытер мокрые руки о штаны и стянул со стола газету, ворча, что найдёт фестиваль, куда не пускают «занудных девчонок». Но только он раскрыл её, как наткнулся на что-то более интересное.

— Вот это да! Видали? Тут заметка про Оина!

До того отрешённая, Рэйна подняла голову, подошла к нему и заглянула через плечо.

В колонке на первой странице после нескольких строк, где сообщалось о расторжении помолвки принца Эдентата и принцессы Абелии, была размещена небольшая, но цепляющая заметка, написанная в хвалебном тоне. О том, как Оин Сприт, бывший Теневой и ранее осуждённый за поджог городского амбара, — об этом тоже упоминалось — доблестно отстоял честь принцессы на королевском турнире. Автор с явным удовольствием расписывал нового героя: «смелую небрежность» его образа, «редкую решимость» и «настоящую отвагу», необходимую, чтобы выступить против доблестных дунитовых воинов.

Рэйна пробежалась глазами по строкам. Затем ещё раз — медленнее.

— Тут ни слова о тебе и близнецах.

Эйк, вскинул на неё взгляд. Она пожала плечом, показывая, что её это не слишком заботит.

— Ну и ну… — Агнесс покачала головой, заглянув в газету. — Надо же, как Её Высочество постаралась.

— Думаешь, она? — спросила Рэйна, не отнимая глаз от заметки.

— Ну, конечно. «Светский вестник» — придворная газетёнка. Чтобы кого-то так нахваливали рядом с именем принцессы, нужно не просто везение, а её личное разрешение. — Агнесс вдруг оживилась, увлекаясь собственными мыслями: — Может, ей вздумалось взять Оина под своё покровительство?

— Зачем ей?

— Почему нет? Немного поработает над его репутацией, а там, глядишь