Великие ученые древности. Семь греческих мудрецов, или Заря наук - Луи Фигье

Кроме того, он приобрел драгоценные познания в остеологии в Александрийской школе. Наконец, его хирургическая практика над пергамскими гладиаторами позволяла ему часто видеть обнаженными связки, мышцы, внутренности и непосредственно изучать внешние части. Так он довольно точно описывает пясть (совокупность костей ручной кисти) у человека.

Сравнивая собранные им сведения в анатомии человека с тем, что дознано было им на животных, Гален мог положить основания сравнительной анатомии. Кювье, великий мастер в этой науке, похваляет Галена, что тот имел уже некоторые весьма правильные взгляды в сравнительной анатомии:

«Гален, – говорит знаменитый естествоиспытатель, – описывает органы пищеварения обезьян, медведей, лошадей, жвачных и разделяет эти органы на классы по аналогии, представляемой ими с таковыми же органами человека. С особенно большой точностью он описывает зубы и подтверждает замечание Аристотеля, что у всех животных, не имеющих резцов в верхней челюсти, есть несколько желудков».

Кювье говорит еще:

«Гален гораздо выше Аристотеля как анатом, физиолог и врач. Он первый истинный анатом древности»[155].

Сочинение, в котором Гален изложил анатомические сведения своей эпохи и свои собственные открытия, называется de Administrationibus anatomicus. Оно состоит из пятнадцати книг, но некоторые из этих книг погибли при пожаре храма Мира.

Гален делит анатомию на две части: философическая анатомия внутренних органов, назначенная для врачей, и практическая анатомия внешних частей, для хирургов; последняя есть то, что нынче называется хирургической анатомией.

В анатомии внешних частей Гален описывает кости и связки и делает замечания о патологическом изменении обычных отношений этих органов; другими словами, он изучает поломы и вывихи. Затем он описывает мускулы, сосуды, нервы, ногти и т. д. Порядок, принятый для изучения органов, есть топографический: он начинает с головы, переходит к шее, груди и конечностям.

«Описание, – говорит др. Бушю (Bouchut), – всегда точно и сопровождается философскими взглядами».

Во Врачебной анатомии Гален следует порядку физиологическому, принятому и ныне и впервые употребленному им. Он распределяет описание органов по выполняемым ими функциям.

«Это сочинение, – говорит автор, – мнение которого только что приведено нами, исполнено оригинальных опытов, сделанных с полным пониманием требований физиологии. Можно сказать, что они составляют исходную точку опытов, выполняемых ежедневно новейшими физиологами»[156].

Кроме большого сочинения, о котором шла сейчас речь (de Administrationibus anatomicus), Гален написал несколько небольших специальных рассуждений. Так, остались трактаты О костях, О сочленениях, О мышцах, О сосудах, О нервах, Об обонянии.

В трактате О сосудах Гален сравнивает вены и артерии с деревом, представляющим ствол, сучья и ветви. Артериальная система также представляет дерево. Однако, по мнению Галена, только вены разносят кровь по телу, артерии же разносят только воздух.

Итак, Гален не знал о непрерывности артерий и вен, то есть о важнейшем явлении кровообращения. Он заимствовал эту капитальную ошибку у древних и передал ее последующим за ним поколениям естествоиспытателей и врачей. Факт, достойный замечания: эта ошибка была следствием прямого наблюдения. Когда вскрывают труп, то вены оказываются преисполненными крови, а артерии совершенно пусты, то есть содержат только воздух. Итак, основная ошибка галенистов основана на наблюдении. Это доказывает, что в науке одно наблюдение не всегда достаточно для открытия истины. Опыт должен быть оплодотворен разумом. В продолжение четырнадцати столетий, утверждая, что артерии играют пассивную роль в кровообращении, ссылались на тот достоверный, неизменный факт, что артерии пусты после смерти. Требовались разнообразнейшие опыты Гарвея, сделанные в семнадцатом столетии, чтобы доказать общее кровообращение. Теория Гарвея, однако, была принята только пятьдесят лет после его смерти, когда Мальпиги с микроскопом в руках показал, каким образом вены и артерии соединяются внутри тканей нашего тела.

Главное сочинение Галена, его право на славу, блистательнейшее и красноречивейшее краткое изложение его анатомических и физиологических идей – это книга под заглавием De Usu partium (О назначении частей человеческого тела).

Гален излагает в этом сочинении причину всех особенностей в строении и устройстве человеческих органов. В этой-то книге, развивая взгляд Сократа, указанный в нескольких строках Ксенофонта в его Записках, Гален объясняет, как все органы и все части тела получили устройство и расположение, наилучшим образом примененное к их физиологическим функциям.

Трактат De Usu partium есть красноречивейшая похвала божеству, какая только была написана в древности; это наисерьезнейшее возношение души к Богу, Благому, Премудрому и Всемогущему, Создателю человека и животных.

«Сочиняя эту книгу, – говорит Гален, – я пишу гимн во славу творца вселенной… Истинное богопочтение состоит не в приношении гекатомб, не в сожжении в честь его тысячи дорогих благовоний, но в познании и объявлении во всеуслышание его всемогущества, любви и доброты. Отец Вселенной показал свою благость, оказав мудрое попечение о счастье всех своих творений, даровав каждому то, что ему может быть истинно полезно. Восхвалим же его в гимнах и песнях. Он показал бесконечную премудрость, избрал наилучшие средства для достижения своих благодельных целей и дал доказательство своего всемогущества, создав каждую вещь вполне соответствующею ее назначению. Таким образом исполнилась воля его».

Гален написал это сочинение в Риме в то время как, удалившись в деревню, он, согласно повелению Марка Аврелия, следил за здоровьем сына его Коммода. Это сочинение состоит из двадцати семи книг. Галену было около 36 лет, когда он писал его.

«Это, – говорит Кювье, – одно из самых совершенных творений древности; оно может быть рассматриваемо как обширное и превосходное приложение принципа конечных причин»[157].

Мы желали бы иметь возможность привести многочисленные цитаты из этой удивительной книги, латинский перевод которой, по-нашему, следовало бы давать читать воспитанникам наших лицеев, чтобы показать им Бога, прославленного в Его творениях древним врачом. Принужденные держаться известных пределов, мы довольствуемся превосходным медико-философским этюдом руки, составляющим первую главу.

«Великий мастер, – говорит Гален, – ввиду возвышенного характера частей тела человека наделил его особым орудием – рукою. Только у человека есть рука, так же как только он обладает мудростью. Рука – удивительнейшее и наилучшим способом приспособленное к его природе орудие. Отнимите руку – и человек не существует. Имея руку, он готов на защиту и нападение, на мир и войну. Зачем ему рога и когти? Рукою схватывает он меч и копье, обрабатывает железо и сталь; имея рога, зубы и когти, животные могут нападать или защищаться только изблизи, человек же может издали бросать оружие. Брошенная рукою острая стрела летит на далекое расстояние и пронзает сердце врага или убивает быстролетящую птицу. Если человек не столь подвижен, как лошадь и олень, зато он садится верхом на