Великие ученые древности. Семь греческих мудрецов, или Заря наук - Луи Фигье

Итак, мы вкратце изложим историю первого и блестящего периода Александрийской школы. Мы вставим в эту раму жизнь астронома Клавдия Птоломея, знаменитейшего ученого школы, и в то же время сделаем перечень многих других ученых меньшего достоинства, но которые числом и непрерывностью своих изысканий занимают значительное место в истории наук.

Птолемей Сотер приказывает построить Александрийский мусеон. Гравюра XIX в.

Александрийская школа была продолжением философского и научного просвещения Греции. Лицей Аристотеля и Феофраста был закрыт, или от него остались только развалины. От школы Пифагора в Кротоне осталось одно воспоминание. Александрийская школа по счастью заступила их место, и научное и философское просвещение Греции таким образом продолжалось без перерыва.

Но какие события привели к основанию этой школы в огромном и прекрасном египетском городе, построенном по повелению Александра, на африканском берегу Средиземного моря?

Александр, поработив Грецию, покорив огромную империю персов, победив Египет и много других стран, умер тридцати трех лет. Едва он умер, как его воеводы разделили между собой его обширную империю и заспорили о ее обломках. Война запылала повсюду. Греция поочередно переходила к разным владыкам, которые беспрерывно меняли форму правления. Только и слышно было, что о проскрипциях, изгнаниях, убийствах.

В эти времена шатости и беспорядка только урывками занимались науками и словесностью, ибо никого уже не вдохновляла и не поддерживала независимость духа, без которой невозможно никакое умственное развитие. Великим афинским школам и греческому просвещению был нанесен смертельный удар. По временам могли еще появляться талантливые люди, но это уже не были первоклассные таланты, и с каждым новым поколением можно было заметить дальнейшее падение в людских ли характерах, или в умственных трудах. То обширное энциклопедическое обучение, при помощи которого образовалось в главнейших пифагорейских школах столько великих людей, было незаметно брошено. Мало-помалу привыкли изучать природу и совокупность человеческих знаний только в виде отрывков.

Стратон Лампсахский, преемник Феофраста по управлению Лицеем, по словам Диогена Лаэртия специально занимался изучением физики. Он был прозван Физиком. Впрочем, из списка его сочинений видно, что он не вполне оставался чужд других отраслей знания, преподававшихся Аристотелем и Феофрастом, которого он был учеником. Но после него в афинских школах были только диалектики, риторы и толковники. Редкие избранные умы, появлявшиеся в различных странах Греции, отправлялись отыскивать в другом центре известность и славу, которых Афины уже не могли раздавать великим талантам.

Этот новый центр просвещения и цивилизации образовался в новой столице Египта, под эгидой одного из преемников Александра.

При разделе обширной империи Александра одному из сподвижников его, Птоломею Сотеру (или Спасителю), достался Египет, и он в Александрии учредил резиденцию своего правительства.

Птоломей был человек темного происхождения. Его отец Лаг был просто телохранителем Филиппа, может быть, еще того меньше. Еще юным, неизвестно почему, он был принят ко двору Филиппа, отца Александрова; не умея объяснить такой великой относительно его милости, стали предполагать, довольно бездоказательно, что он побочный сын македонского царя. Наперсник Александра, Птоломей был изгнан, как говорят, за то, что ободрял его к исполнению некоторого проекта, противоположного взглядам Филиппа. По смерти своего отца, Александр поспешил призвать к себе Птоломея.

Ученик Аристотеля был государь весьма образованный, и весьма вероятно, что он в наперсники к себе взял человека не без достоинств. Птоломей жил при дворе македонском так же, как жил там Аристотель, то есть пользуясь почестями и всеобщим уважением.

Птоломей последовал за Александром в Азию. Он доказал в опасных случаях, что в нем соединяется доблесть солдата с искусством полководца. В одном трудном переходе он предводительствовал одним из трех отделов войска и весьма счастливо выполнил это. Во время празднеств в Сузах Александр присудил ему за то золотой венец. Затем он женил его на знатной девушке.

Птоломей Сотер не был ни ученым, ни философом, но был любителем наук и словесности. Сделавшись главой государства, он почтил их; можно даже сказать, что он сам занимался ими. Он написал историю Александра, о которой Ариан, ссылаясь на нее, отзывается как о драгоценном памятнике. В Александрии хранилось собрание его писем, сделанное Дионисодором. Он был в переписке с поэтом Меландром.

Птоломей, достаточно утвердясь на троне, показал, что он достоин царствовать, ибо сделал из своей власти достойное употребление. Хотя он остался верен эллинским преданиям и культу, но уважал верования египтян; он с терпимостью относился ко всем культам. Желая покровительствовать полезным трудам, он беспрерывно старался извлечь возможно лучшее из окружавших его талантов и способностей. Зная еврейский народ за промышленный люд, он основал в Александрии еврейскую колонию. Словом, он ничем не пренебрегал, чтобы сделать свою столицу одной из самых торговых в мире.

В 298 году до Р.Х. Птоломей Сотер заложил Александрийский маяк, который по справедливости считался одним из семи чудес света. Зодчий Сострат Книдский заведовал постройкой. Вскоре в Египте воздвиглись другие здания, храмы, дворцы, гробница Александра, ипподром, наконец Серапеум, храм, в котором была поставлена знаменитая статуя Сераписа, верховного божества египтян.

Но это было только частью плана, замышленного главой династии Лагидов. Он видел в Греции преимущества, которые может доставить государству развитие словесности, наук и искусств. Сделавшись царем египетским, он не мог заниматься материальными элементами цивилизации, не думая в то же время об элементах нравственных, возникающих из общественного воспитания. Он задумал обширный план просвещения, центром которого была бы Александрия. Около него было уже несколько образованных людей, каковы поэт Филетас Коосский, грамматик Зенодот и другие, которым было поручено воспитание царских детей. Но этих лиц было недостаточно. Ему для выполнения его плана образования требовались первостепенно умы или в случае недостатка гениальных людей (всегда редких), по крайней мере, несколько отличных ученых.

Одним он обещал досуг, другим почести или вознаграждения. Некоторые отозвались на его призыв; другие, как Феофраст и Менандр, несмотря на непрестанные его просьбы, отказались посетить его двор; но они были в переписке с ним.

Деятельнее всех помогал ему в учреждении новой школы Дмитрий Фалерский.

Ученик Феофраста, Дмитрий Фалерский был человек очень образованный. С большим ораторским талантом он соединял опытность искусного правителя и государственного человека. Он управлял в трудное время десять лет Афинами, и столь счастливо, что заслужил общее одобрение. Так, меньше чем в год были воздвигнуты триста шестьдесят статуй в честь Дмитрия. Он одновременно и украсил Афины и увеличил доходы города – две нелегко согласимые вещи.

Но движение, возбужденное честолюбием и