Великие ученые древности. Семь греческих мудрецов, или Заря наук - Луи Фигье

вероятно, что их было всего четыреста тысяч – цифра весьма почтенная; заметим, что под словом волюм в древности разумелось не то, что теперь: волюмом (volumen) назывался свиток более или менее значительный; одно сочинение состояло порой из довольно большого числа свитков…

Кроме этой библиотеки, в Александрии, весьма вероятно, были еще естественно-исторические коллекции; но положительно мы знаем только о человеческих скелетах; об этом говорит Гален. Из Плиния мы знаем, что в Египте употребляли мед для сохранения редких животных. Эти огромные собрания книг и других вещей были в полном распоряжении ученых, приезжавших в Александрию, для того чтобы преподавать там, или для того чтобы усовершенствоваться в науках. Ученики, являвшиеся туда, были совершенно свободны; их было очень много; они могли пользоваться научными коллекциями, что следует предположить из совета Галена своим ученикам отправиться в Александрию»[170].

В 285 году до Р.Х. Птоломей, будучи уже преклонным стариком, решился отказаться от престола. Он назначил своим преемником младшего из своих многочисленных сыновей, Птоломея Филадельфа, которого по характеру и природным качествам считал наиспособнейшим к царствованию и развитию основанных им учреждений.

Народ египетский был собран на александрийской площади, и старик-царь объявил ему, что отказывается от престола и передает венец младшему сыну. Выбор этот был принят с энтузиазмом.

Восшествие на престол Птоломея II, прозванного Филадельфом, сопровождалось великолепными празднествами. Старый царь присутствовал на них в качестве придворного своего сына. В продолжение тридцати восьми лет управлял он Египтом и как простой правитель, и как государь. Его упрекают в том, что порой он был жесток из-за честолюбия, но следует признать, что он соединял с благороднейшим характером гений государственного человека.

Птоломей Филадельф был слабого и больного сложения. Он не любил войны, в которой не мог переносить тяжестей, ни стать против опасностей. Но если он не обладал ни доблестью, ни гением своего отца, он был одарен качествами, обеспечивающими благосостояние государств. В его правление материальные и нравственные силы Египта достигли высокой степени развития. Промышленность, торговля, искусства, науки, все элементы плодоносной цивилизации возросли и усовершенствовались. В различных частях государства воздвиглись новые города. Птоломей Филадельф возобновил канал, издавна брошенный, который при древних царях служил для сообщения Средиземного и Чермного морей, канал, который, по Страбону, имел сто локтей ширины. Новейшие работы по соединению Средиземного и Чермного морей только восстановят в значительнейших размерах канал, существовавший в Древнем Египте при Птоломее Филадельфе.

Множество важных работ, имевших целью развитие торговли и промышленности, развитие мореходства, перевозочных средств и путей сообщения, а равно дальние путешествия были предприняты в царствование этого государя. Обширная библиотека, основанная при его предшественнике, увеличилась значительным числом книг. Филадельф приказал их отыскивать повсюду. Он не жалел ни трудов, ни издержек на покупку найденных книг или же доставал списки из чужеземных библиотек с книг, которых нельзя было купить ни за какую цену. При нем были в первый раз переведены на греческий язык священные книги евреев.

Все основанные Птоломеем Сотером учреждения быстро развились в царствование его сына. То, что было во Франции при Людовике XIV, было раньше в Египте за три века до нашей эры, и притом в большем размере. Государь не только отыскивал замечательных людей в своих областях, но покровительство искусствам, словесности и наукам и простиралось и на чужеземных артистов, поэтов, ученых. Не было ни в Греции, ни в Египте замечательного человека, который не получил бы доказательства щедрости Птоломея или приглашения к его двору.

Целая толпа поэтов, философов, ученых удостоилась этой чести. Двор Филадельфа менее блистал роскошью и богатством убранства или знаками отличия, полученными при разделе власти, чем собранием талантов и умных людей и качествами, составляющими истинное величие человека. При двух первых Птоломеях в Александрии присутствовали самые знаменитые мужи Греции. Между прочими укажем: диалектика Зенодота, поэтов Каллимаха, Филетаса, Феокрита Сиракузского, Ликофрона Халкидского; философов Игезиаса и Феодора; геометра Эвклида; астрономов Аристилла, Тимохариса, Аристарха Самосского, Иппарха; поэта-астронома Арата, Манефона, редактора египетских летописей, и т. д.

Большая часть этих знаменитых людей получали содержание от государства, жили в Музее, который соединялся с дворцом Птоломея. Они составляли огромную академию, которой поручено было рассматривать и разбирать всевозможные вопросы относительно искусств, наук, обучения. Обширные галереи были отведены для лекций, совещаний и диспутов. В Музее же находилась и астрономическая обсерватория.

Астрономия и физико-математические науки, достигшие уже значительной степени совершенства в школах Платона и Аристотеля, продолжали в течение двух или трех веков развиваться в Александрийской школе. Но нельзя сказать того же об искусствах, ни о некоторых других важных отраслях человеческих знаний. Ученые, диалектики, артисты были все греки, рожденные и получившие воспитание в Греции. И все-таки литературные и художественные произведения Александрийской школы не имеют ни того изящества размеров и формы, ни той чистоты стиля и вкуса, как греческие произведения предыдущих веков. У Птоломеев было несколько хороших зодчих, и даже живописцев, ваятелей и граверов, не лишенных достоинств; но по приговору историков эти цари не могли ни создать литературной школы, ни истинной школы живописи и ваяния. Это зависело от того, что дух великих художественных и литературных произведений теснее связан с социальными условиями, чем дух точных наук. Нельзя отрицать ни редкой щедрости, ни необычайной ласковости, ни талантов Птоломея Филадельфа. Но он убил двух своих братьев, потому что страшился их (отчего и его прозвание – по антифразе, обычной у греков – Филадельф, то есть братолюбец). Он был настолько жесток, что погубил Димитрия Фалерского за то, что Димитрий советовал старому царю назначить преемником не его, а другого сына. Из этого понятно, что свобода мысли не существовала при александрийском дворе; страх немилости держал в узде умы и леденил сердца. Как скоро становится невозможным свободно изобретать смелые доктрины, способные видоизменить в будущем условия установленного порядка, не существует ни истинной философии, ни социальной экономии; и литература бывает вынуждена тащиться по избитой дороге.

Теперь изложим вкратце труды, совершенные учеными Александрийской школы в области астрономии, математики и естественных наук.

Аристилл и Тимохарис первые в этой школе занимались изучением неба. Путь, которому следует каждая планета в небесных пространствах, указывается звездами, находящимися на ее пути. Поэтому важно, чтобы были точно определены относительные положения звезд и истинное место, занимаемое каждой на небе. Очевидно, что с этого следует начать, для того чтобы иметь возможность наблюдать как следует движение планет и открыть кривизну и направление их орбит.

Аристилл и Тимохарис придумали сравнивать место звезд с местом полюса и фиктивных кругов, полагаемых неподвижными, которыми древние разделяли небо. Они произвели большое число наблюдений,