Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

что приставка „бу“ в языках южных национальных меньшинств Китая, где она использовалась для выражения значения „фу“ („отец“ 父, „мужчина“ 夫, „батюшка“ 甫) в мужских фамилиях». Меня заинтересовала мысль об одном и том же источнике китайского и языков южных национальных меньшинств.

Объясняя приставку «бу» 布, авторы утверждают: «Фонетически приставка „бу“ 布 близка приставке „бу“ в языках южных национальных меньшинств. Обе они употребляются сходным образом и близки по значению». Ниже приводятся примеры из чжуанского языка. Прошу читателей ознакомиться с ними самостоятельно, они очень детальны и важны.

Все подобные примеры подтверждают, что грамматическая структура языков южных национальных меньшинств схожа со структурой китайского языка, и нам следует отыскать их как можно больше, чтобы иметь возможность провести сравнительный анализ китайского с языками его группы. Эта работа пропитана духом новаторства, и если в ней примут участие заинтересованные ученые, то через несколько лет постепенно сформируется целая научная система. И тогда мы сможем наконец увидеть истинный облик китайского языка. Успех сравнительного изучения индоевропейских языков доказывает это.

Второе дополнение

Едва дописав «Дополнение» и еще не передав его в редакцию, я получил прекрасные сочинения профессора Дин Чуньшоу из далекой провинции Гуйян: «О языке народности и» и «Сравнительное изучение китайского, бирманского и языка и». Для меня они оказались подобны сладкой росе после долгой засухи, радость моя была безмерна. Наконец-то появилась надежда разрешить задачу, поставленную перед нами более семидесяти лет назад господином Чэнь Инькэ! Поэтому я и написал это второе дополнение.

«Сравнительное изучение китайского, бирманского и языка и» – это монументальное произведение объемом в 530 тысяч иероглифов. Автор потратил на него десять лет, трудился днем и ночью, писал вдумчиво и глубоко, исследовал вопрос до мельчайших деталей, после чего объединил результаты исследований в книгу. Китайские и зарубежные ученые оценили этот труд очень высоко. Профессор лингвистики из отделения Калифорнийского университета в Беркли Джеймс А. Мэтисофф написал: «[Эта книга] обладает высокой научной ценностью. <…> Книга открыла новое поле для исследования связей между бирманским, китайским и языком народности и, внесла выдающийся вклад в сравнительное изучение тибето-бирманских языков». Господин Ван Данянь, профессор бирманского языка с факультета восточных языков Пекинского университета, отметил: «Для сопоставления трех языков нужно прежде всего глубоко понять индивидуальные и общие свойства каждого из них, а затем, оттачивая и углубляя понимание, провести сравнительный анализ. Это огромная работа, необычайно сложная, новаторская. <…> Ценность этой книги непременно станет объектом похвал профессионалов и желающих заниматься сравнительными исследованиями языков. Произведение стало прекрасным стимулом для глубинных исследований истории китайского и языков национальных меньшинств Китая, а также для сравнительных исследований языков сино-тибетской языковой семьи». Господин Ван Данянь проявил изрядную дальновидность, упомянув историю китайского языка. Книга издана недавно и еще не распространилась широко. Эти высокие оценки обоих ученых – всего лишь начало, я уверен, что в будущем все больше специалистов смогут оценить этот труд по достоинству.

В «Предисловии» автор пишет: «В сравнительном изучении китайского и тибето-бирманских языков долго делали акцент на исследовании фонетики. Книг на эту тему написано много, но сравнительных исследований фонетики, лексики, и грамматики по-прежнему нет». Это и есть описание истинной обстановки в сфере исследования тибето-бирманских языков, поэтому пристальное внимание к книге и ее важность очевидны.

Исходя из истории становления и развития сравнительной лингвистики индоевропейских языков, о которой говорил господин Чэнь Инькэ, работу господина Дин Чуньшоу можно считать лишь истоком сравнительного языкознания тибетско-бирманской группы. Это очень хорошее начало, но только начало. Мы сейчас очень далеки от полноценного сравнительного изучения языков тибето-бирманской группы. Требуются совместные усилия ученых из самых разных стран, и только тогда мы достигнем успеха. По моему скромному мнению, необходимо распространять наши исследования на как можно большее количество языков тибето-бирманской группы и их диалектов, расширять наш исследовательский кругозор. Чем больше языков мы изучим, чем шире будет охват, тем точнее будут отвечать действительности закономерности, которые удастся выявить в ходе исследований. Недостаточно изучать только фонетику, ключевыми пунктами должны стать лексическая и грамматическая структуры. Только так мы действительно увидим настоящие сходства и различия между языками одной и той же группы. Исследователи китайского языка в нашей стране и за рубежом, а также специалисты, изучающие диалекты национальных меньшинств Китая, должны объединить усилия и сообща взяться за определение их особенностей. Также я советую всем прочитать некоторые книги по сравнительной лингвистике индоевропейских языков, изучить, как обнаруживаются и анализируются сложные моменты. Это может стать прекрасным ориентиром.

Господин Чэнь Инькэ хотел выявить истинный облик китайского языка, а это требует становления и развития сравнительного языкознания тибето-бирманской языковой группы. Мы ждали этого почти десят лет, и у нас не было никакой надежды, но вот наконец увидели свет. Разве это не радость?

Первоначально напечатано в «Бэйцзин дасюэ сюэбао» (Издание философии и общественных наук), июль 2002 года

Анализ – не единственное средство научных исследований

Еще одно дополнение к «Новым записям ежедневных познаний»

В естественнонаучной работе или в социально-гуманитарных научных исследованиях использование метода анализа необходимо и даже неизбежно.

Перед учеными, занимающимися естественными науками, находятся вещи материальные, подлинно существующие. Отдельно скажу о математике – ее не относят к естественным наукам, поскольку математики работают не с реальными предметами, а с абстрактными цифрами. Пожалуй, этот вопрос нужно рассматривать особо, нельзя смешивать его с естественными науками. Предметы естественных наук проявляются с внешней стороны, но закономерности их формирования таятся внутри, то есть сначала нужно прибегнуть к методу анализа, как говорится, пробить брешь, а уж потом проникнуть внутрь.

Ученые, занимающиеся социально-гуманитарными науками, работают с очень сложными предметами: древними текстами и другими письменными источниками, с современными материалами, социальными потрясениями разного рода и текущим общественным строем в целом. Для археологов важна не просто материальная ценность того или иного артефакта, но их историко-культурное и временное значение. Все эти предметы поначалу предстают как неотшлифованные драгоценные камни, и без применения метода анализа проникнуть в их суть трудно.

Я говорю об этом лишь для того, чтобы еще раз напомнить – в научных исследованиях без анализа не обойтись. Но не стоит забывать, что, несмотря на его ведущую роль, иногда можно прибегнуть к небольшим обобщениям, к синтезу.

Лично у меня свой взгляд на эту проблему. Я считаю, что анализ и синтез – это два базовых типа человеческого мышления. Анализ – это «раздвоение единого», а синтез – «совпадение двух в одном». В этих двух аспектах и заключается отличие западной цивилизации от восточной: на Западе в основном придерживаются аналитической модели мышления, а на Востоке – синтетической. Однако не следует забывать, что это верно лишь в общих чертах, поскольку чистого анализа и чистого синтеза не существует – оба