В тишине Эвереста. Гонка за высочайшую вершину мира - Уэйд Дэвис

подходящего места для базового лагеря экспедиции. Они прошли чуть ниже по долине, осмотрели несколько домов и выбрали наиболее подходящий. Дом стоял недалеко от реки, из него открывались прекрасные виды, рядом имелся источник чистой воды, а еще был чудесный сад из тополей и ив, где участники экспедиции могли поставить палатки. Хозяин согласился сдавать дом и участок за 30 тамка в месяц, что равнялось 3,5 пенса в день. Впервые в истории в этой долине кто-то решил взять жилье в аренду, и, как подумал Говард-Бери, не приходилось опасаться агентов по продаже недвижимости, которые бы сразу взвинтили цену.

Пообедав макаронами с мясом, чаем, молоком и чангом, мужчины отправились обратно в Кхарту. Дождь шел не переставая, но к вечеру распогодилось, и в ясном закатном свете Говард-Бери прогулялся к развалинам старой крепости неподалеку от лагеря. По пути он наткнулся на заросшую ивами и алыми розами лощину, где также росли примулы и гигантские тополя до 9 метров в окружности, и почувствовал себя словно заново родившимся. Это была очень красивая местность, которая послужит отличной базой, даже если исследования приведут снова на лед и скалы. Говард-Бери пока не знал, что находится в верховьях Кхарта-Чу, но ему рассказали, что на юге есть параллельная долина Кама, куда ведут три разные тропы – все через высокие перевалы – и куда лишь изредка попадают пастухи, паломники и торговцы, направляющиеся в Непал. Говард-Бери полагал, что в верховьях одной из этих долин есть проход к Северному седлу Эвереста.

* * *

Начальник экспедиции совершенно точно не имел представления о том, что в долине Камы британцы попадут в одно из самых священных мест Тибета – беюл Кампалунг[95], по поверьям, созданный Падмасамбхавой. Тибетцы считали долину огромной мандалой, точки и границы которой определялись священными вершинами, домами горных божеств, а центр ее был настолько благотворен, что просто пребывание на этой земле означало познание и восприятие на все более глубоких уровнях сострадания, мудрости и любви. Считалось, что воды Кампалунга излечивают любые недуги, будь то болезни ума, тела или духа. Женщины, испившие из Кама-Чу или любого другого ручья долины, делались красивее и рожали красивых и здоровых детей, а мужчины становились сильными, как мифические воины Тибетской империи, быстрыми и ловкими, как хищные птицы. Годичная медитация в Кампалунге давала больше, чем молитвы в течение тысячи лет в других местах.

Подходящее время для поиска убежища в Кампалунге, расположение четырех священных входов и ритуалы, которые необходимо совершить перед тем, как перешагнуть эти пороги божественного, были изложены в терма – документе о сокрытых сокровищах, оригинальном путеводителе, оставленном Гуру Ринпоче. Беюлы предназначались только для верующих, чтобы укрыться в них во время опасности и потрясений. Для ищущих беюл – место мира и плодородия, положительной энергии, вечной молодости, религиозной добродетели и мудрости. Для продвинутых практиков Кампалунг представлял высшую реальность, где духовно пробужденные существа могли без усилий погрузиться в ауру интенсивных мистических переживаний.

Красота и благодать беюлов представляет противоположность злонравию, отчаянию и ужасу, которые наверняка испытывали все, кто оказывался на рубежах этих мистических убежищ. В терма утверждается, что, только когда цивилизация превратится в руины, когда монахи откажутся от обетов и будут бродить по земле, как одичавшие собаки, когда люди станут без стыда пожирать плоть себе подобных, войны сведут их с ума и кровь потечет реками, настанет время для добродетельных представителей рода человеческого искать убежища в сокровенных землях.

Оказавшись в пространстве скрытой долины, в сиянии присутствия Будды, паломник, согласно терма, увидит бесконечные чудеса, растения, не знающие времен года и исцеляющие от всех болезней, фрукты и цветы, благоухающие сущностью Будды, и множество животных: снежных львов и лисиц, медведей, леопардов, обезьян, шакалов, черных птиц с красно-желтыми клювами. Здесь облака и туман скрывают рассвет, а с неба доносится рев драконов. Здесь есть ядовитое горящее озеро, а в центре белых гор – хрустальный дворец, где обитает тайный защитник всех скрытых сокровищ Чекьонг Сурра, лучезарная богиня с тремя налитыми кровью глазами[96].

Для тибетцев было немыслимо попасть в Кампалунг, не произведя соответствующих ритуалов. Паломники носили на шее небольшие серебряные амулеты с религиозными текстами, которые нужно было держать близко к сердцу, чтобы отпугнуть демонов и укрепить дух. Паломники шли, постоянно вращая молитвенные колеса с начертанной на них мантрой «Ом мани падме хум». Внутри колес находились свитки с сутрами и духовными заклинаниями. С каждым оборотом такой молитвенной мельницы и молящийся, и сама земля заряжались религиозным потенциалом. Поднимаясь на любой перевал, паломники складывали из камней чортены в качестве подношения хранителям гор, а на крупных перевалах вывешивали молитвенные флаги с мантрами, изображениями коней ветра, выполненные в цветах пяти элементов. Желтый означает землю, зеленый – воду, красный – огонь, белый – воздух, синий – пространство (эфир). С каждым дуновением ветра, шевелящего флаги, произносились молитвы. Когда паломники поднимались на высшую точку, они кричали: «Ла гьело» – «Да победят боги», ибо каждый горный перевал напоминает о победе Гуру Ринпоче, укротившего духов местности.

Тем не менее демоны никуда не деваются, и одни из самых страшных обитают на горных вершинах. Это боги огня и ярости, безжалостные и жестокие в гневе. От них исходят ядовитые эманации, ослепляющие путников. Они испускают молнии, срывают лавины и камнепады, мучают путников градом и ледяным дождем. Эти страшные демоны – лишь одна из духовных опасностей, подстерегающих того, кто неискренен. Любая часть ландшафта – обитель жизненных сил, могущественных духовных сущностей, которые повсюду: в пещерах, озерах, речном потоке, листе растения, певчей птице или травинке. Когда паломники движутся по священному ландшафту, они участвуют в постоянном взаимообмене духовной энергией, полностью отдавая себя, чувствуя, слыша, видя глазами, разумом и сердцем, произнося молитвы. Обходя вокруг священного места – ступы или святилища, они фокусируют энергию, создают духовный заряд силы в себе и в этом месте.

Попасть в сокровенные земли Кампалунга без надлежащей духовной защиты, что собирались сделать британцы, было признаком безумия.

Говард-Бери, естественно, ничего этого не знал. Он с интересом и доброжелательностью наблюдал, как носильщики делают различные любопытные жесты и проводят ритуалы, особенно при переходе через перевалы. Его трогала искренность их духовных побуждений. Он никогда не возмущался, если тибетцы останавливались на тропе, чтобы сделать подношения, очистить пространство, сжигая ветки можжевельника. Но в целом эти ритуалы оставались для него загадочными обычаями, в основном лишенными смысла и значения. Он знал лишь, что река Кама-Чу недалеко и что где-то рядом с ее истоком может находиться путь к Эвересту, который участники экспедиции так долго искали. О духовной силе долины он думал в последнюю очередь.

*