Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

С непроницаемым видом Луиза рассматривала растерявшегося мужчину, а затем что-то дрогнуло в ней, и она протянула ему две руки.

— Возьмите меня тоже на руки,… отец.

Осторожно, как хрупкую вазу, мужчина снял девочку с коня. Прижимая к себе, шептал слова любви, я знала, как он это может делать. Он скучал за ней и переживал, а ещё очень, очень любил. Девочка обняла его ручками, прижалась, а потом попросила поставить её на землю. Это была наша Луиза, и это была её программа-максимум, которую она позволила себе.

— Я хочу до ворот поехать на вашем коне, отец.

Ого! Это уже прогресс. Что скажут на такое поведение младшие близнецы? А что скажет княгиня Жанна?

Встреча была тёплой, со слезами и объятиями.

— Филипп, Рауль! Мадонна, как же вы выросли!

— Жанна, наконец, то, душа моя.

Разговорам не было конца. Этот вечер возле огромного камина, перед портретом бабушки д' Сов, он запомнится мне надолго. Наконец, то мы все в сборе. Жанна встревоженно наблюдала за дочерью, которая, сделав реверанс в её адрес, тихо произнесла:

— Добрый день, ваша светлость, матушка, — и заняв место возле отца, невозмутимо смотрела на братьев.

— Отчего она такая?

— Дай ей время, как я понимаю, девочка сильно смущена и удивлена вашей с ней схожестью.

— Хорошо. Можно посмотреть Франсуазу? Что это за маленькая чудная тележка для ребёнка?

— Я назвала её коляской: дорогая, смотри, как удобно. Просто с чужими людьми у нас на острове всё очень плохо. Муж не любит нанимать новых сотрудников в штат. Мы с донной Ингрид пытаемся максимально облегчить себе период до года девочки, и ждём, когда она начнёт ходить.

Эпилог

— Донна Ингрид, посмотрите, они были на самом верху пещеры… Именно там княжна Анжелик увидела, словно застывший лёд кристаллов. Я рассказывала вам про самоцветы, помните?

Приняв водные процедуры, женщина выходила из источника. Подняв голову, она разглядывала свод небольшой пещеры.

— Мы как прекрасные нимфы, не правда ли? — Анжелик, кутаясь в лёгкое покрывало, шла к источнику. Маленькие ступни девушки ступали очень грациозно.

— Княжна, всего одну минуту в воде, я засекаю время. Сегодня у меня сердце прямо, колотиться отчего-то. Нельзя больше увеличивать время.

Перевернув песочные часы, внимательно смотрела на девушку.

Анжелик, скинув покрывало, подняв ручками тёмные волосы, что вились практически до самых бёдер, красиво зашла в купальню.

— Мадонна, она совершенна, как богиня, — печально, что Торризи не успели её засватать, — шептала про себя донна Ингрид.

А затем, вскинув на меня взгляд тёмных миндалевидных очей, совершенно спокойно сказала, что род Лоренцо Саворньяни сделал предложение моему отцу в отношении княжны Луизы.

— Фамилия знакомая, я слышала её где-то.

— У нас с ними была вражда много лет, это очень хорошая возможность забыть все прошлые обиды и недоразумения, герцогиня.

Я, нахмурившись, слушала донну Ингрид.

— Но Луиза, когда вырастит, должна выбрать сама свою судьбу.

— А она уже выбрала мадам герцогиня, мальчик, что в последний раз приехал с Константино: — Луиза проводит с ним всё время, он и есть Модесто Саворньяни.

Я вспомнила черноволосого мальчика лет десяти, плотного и коренастого, что приехал юнгой со старшим братом мужа в последний его вояж из Венеции. Ребёнок прикипел к нашей девочке, молча выполняя все её желания и нося за ней принадлежности для рисования по всему острову. Пожав плечами, я обратила внимание на маркизу Анну, которая всё время разглядывала высокогорную долину, на которой мы расположились.

— Мадам Анна, вас что-то беспокоит?

— И да, и нет.

— И всё же?

— Не беспокоит. Она долго молчала, так было всегда. Казалось, она забывает закончить фразу и начинает думать о своём. Я не торопила. — Просто хотела бы пройтись. Как мы это делали в прошлый наш приезд, эти ванны, они необычайно бодрят.

— Герцог просил не отлучаться от источника.

— Угу, — Анна словно и, не слушая меня, о чём-то отвлечённо думала.

Это её вечно отстранённое состояние, оно стало уже так привычно, что, не задумываясь, я отвлеклась на что-то. А когда кинула взор на место, где отдыхала маркиза, то удивлённо поняла, что её нет с нами.

— Где маркиза?

Никто не мог назвать точное время, когда она отлучилась, когда её не стало с нами.

Одевшись и выбежав из-за ширм, что возвели плотники имения, ещё в прошлый наш приезд, дабы скрыть купающихся от взглядов случайных обывателей, я искала взглядом фигурку женщины.

Она тихонько продвигалась к противоположному краю долины. Козьи тропы, пролегая по полям, были своеобразным рисунком из низенькой стриженой травки. Ведь эти животные вместе с овцами выстригали всё, что можно, поедая сочную траву.

Анну нужно вернуть, отец тоже просил не удаляться от источника далеко, рассказывая, что, по его наблюдениям, в долине появился отшельник.

Хромающий монах обосновался в долине недавно и стал обживать старую лачугу отшельника, которую мы видели в прошлый раз возле больших и высоких камней.

— Анна! — понимала, что в горах не принято кричать, последствия могут быть необратимы.

— Отлучусь ненадолго, я должна вернуть Анну, — предупредив дам, скорым шагом отправилась вслед за подругой.

Побежала, а затем поняла, что это не для меня. Сердце билось в ушах, сбивая дыхание. Скорым шагом, не обращая внимания на изумительно красивые цветы, шла, вспоминая всех святых. Капелька пота скатилась по спине.

В её руках уже был огромный букет, похожих на маки цветов. Маки, это же сильное снотворное, не нужно их больше срывать, всё равно лепестки скоро опадут. В прошлый раз их не было так много. Спешила.

— Анна, постойте, вы как ребёнок!

Женщина улыбалась, и, махнув мне рукой, прокричала:

— Догоняйте, Кристин, я хочу помолиться возле заброшенного строения отшельника. «- зачем же так кричать, на верхушках гор застыл снег, нам только ещё схода лавины не хватало».

Мадонна! Где сегодня охрана? Когда необходимо, они, стыдливо отводя взор, сидят возле ущелья, уверенные, что в долине нет незнакомых людей.

Видя перед собой яркий объект в синей юбке и светлой блузке, с распущенными пушистыми волосами, собранными в низкий хвост, с большим букетом маков в руках, понимая, что женщина никуда не денется, я слегка отстала.

«— как красиво всё это, на фоне гор с заснеженными верхушками».

Анна же,