Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

— Мадонна, что с ней!

Ускоряясь, побежала, не заметив, как от каменистого строения отделилась высокая мужская фигура в плаще и двинулась в сторону лежащей женщины.

— Анна! — кричала, стараясь быстрее достичь маркизу. Она не отвечала. Какие только мысли не возникли у меня в голове.

Вдруг, да что угодно… Отец рассказывал про змей, которых так бояться овцы.

Подбежав, увидела мужчину, он склонился над женщиной.

— Мессир, извините, что мы нарушили ваш покой, мы скоро уберёмся восвояси. Что случилось с синьорой Анной, отчего она оказалась на земле? Она потеряла сознание?

Я не видела его лица, плащ и капюшон, скрыли от меня всё. Я не видела лица подруги.

— Она одурманена этими растениями, мадам. Нужно время, чтобы благородная дама пришла в себя. На губах у неё белый налёт, она пробовала нектар с цветов.

— Я позову нашего лекаря, мессир.

— Нет, мадам герцогиня.

Я замерла без движения

— Кто вы? Откуда вы меня знаете?

Голова в капюшоне стала подниматься, лёгкий ветерок всколыхнул его светлые волосы.

Как знакома мне его манера вести разговор, я не могла понять голос, всё сказанное им, было произнесено очень тихо, и всё же. Этот жест…

Опустившись на колени, я смотрела на спящее лицо подруги, лёгкая улыбка блуждала на её лице.

Заглянув же под капюшон незнакомца, я увидела худощавого, на первый взгляд незнакомого мужчину лет сорока пяти, может, чуть старше, с волосами до плеч и шрамом на лице.

Отвернувшись и вновь переведя взгляд на Анну, я ловила всеми своими фибрами её дыхание. Тихое и спокойное.

А в сознании, только что увиденное лицо мужчины становилось словно другим: — я точно знала его! Эти глаза… даже нет, энергетика.

Я так была близка к нему. Запах: — словно сандал и табак, смешавшись воедино с моим любимым ароматом из Шотландии, пытались донести до меня что-то очень важное.

Мысль, которая пришла мне в голову, была полна абсурда, и тем не менее она зарождала бурю чувств, неконтролируемых, словно торнадо.

Приложив дрожащую ладонь тыльной стороной к губам, я не решилась взглянуть вновь на него. Но как же меня тянуло это сделать и вновь почувствовать, это, ведь мы с ним одной крови. Я знаю его.

Он словно ждал. Чего?

Мы встретились с ним глазами. Прошли мгновения… или пролетели года? Не помню. Но я знаю, кто он.

— Дядя?

Улыбка скользнула по незнакомому лицу и тронула такие родные глаза.

— Каталина, девочка моя.

Я не помню, что было дальше. Уходя всё дальше в небытие, я слышала встревоженные голоса. Чувствовала объятия и бесконечные поцелуи Себастьяна.

Вращавшаяся вселенная словно смеялась смехом счастливого ребёнка и звенела серебряными колокольчиками. Я понимала, что она счастлива и ей очень нравится та порция эмоций, которую она сегодня получила и ещё, вероятно получит. Она трепетала и вибрировала от предвкушения.

А затем пришла тревога за Анну и мужчину, что, склоняясь над ней, рассматривал каждую чёрточку любимого лица. И это тоже было очень «вкусно» для всего миро устройства. Эти милейшие создания-люди, сколько энергии в них и страстей.

— Дядя!

Я открыла глаза.

— Вы ошиблись, дорогая, — голос отца хотел решительно убедить меня в чём-то.

— Нет! Вы сейчас разорвёте мне душу, где он?

— Я испугал вас, мадам герцогиня, — мужчина, склонив голову, с седыми красивыми локонами до плеч, он смотрел на меня такими волнительно знакомыми глазами.

Придя в себя, в доме отшельника, и разглядывая окружающий меня интерьер, я понимала, что здесь весьма неплохо всё устроено.

«— я не дура, я всё помню, — он назвал меня Каталиной, — но я приму любые условия, на которых он будет мне представлен».

— Герцогиня, позвольте представить вам барона Николя де Беккариа, моего двоюродного брата, что год назад вернулся из Нового Света, он любимый племянник бабушки д' Сов.

Мужчина, лукаво улыбнувшись, склонился предо мной: как я когда-то перед… королём Франциском.

Я не отводила взора, впитывая его всего.

— Барон, так вы мой дальний дядюшка, я рада знакомству с приездом.

— Так и есть, ваша светлость, так и есть.

— Добро пожаловать в семью, и с возвращением, ваша милость.

— Я очень рад нашей встречи. Очень.

Этот бархатный голос, который покорил многих женщин, — я обожала его. Он был частью всей моей жизни. Продолжая, барон смотрел мне прямо в глаза. Я хотела ощутить его ладонь в своих пальцах.

— Мадам герцогиня, благородная дама из Флоренции, что так дорога вам. Она проснулась, но её сознание, оно ещё под воздействием дурмана, так всё неловко вышло на поляне, мы долго были с ней наедине. Мои дальнейшие ухаживания и серьёзные намерения должны сгладить эту неловкость. Дадите ли вы согласие на это?

Немного волнуясь от быстротечности событий, я утвердительно кивнула.

— Да, мессир барон, я не против, но маркиза Анна, она, возможно, не готова к этому. Будьте осторожны.

— Я буду терпелив, ваша светлость. И настойчив. Очень.

* * *

Венеция, 5 лет спустя.

— Донна Ингрид, где Франсуаза?

— Собирается на бал у Дожа, ваша светлость. Княжна Луиза и дон Модесто Саворньяни присмотрят за ней. Не волнуйтесь, на балу будет вся семья. Синьора Бланка с мужем и детьми приехали. Все покои палаццо Торризи заселены, как некогда, вся семья, в полном составе. Юной герцогине Немур ничего не угрожает, поверьте.

Откинувшись на подушки, я положила руку на животик, который увеличивался с каждым днём.

«— пузо — жители, сколько вас там?»

— Не покидайте меня, донна Ингрид, а баронесса Мари — Энн, она… что, тоже?

— Прежде всего она Торризи и тоже собирается на бал, у неё совсем маленький срок, и дон Константино дал своё разрешение.

— А юный барон Шарль?

— Он будет кавалером для нашей Франсуазы, вы же всё это знаете, мадам. Всё это обсуждалось уже много недель.

— Я остаюсь совсем одна?

Мои губы сложились в грустную печаль.

— Ну что вы, я почитаю вам новый рассказ о путешествиях, и дон Себастьян распорядился ужин накрыть в малой гостиной. Скажу по секрету, у вас будет романтический вечер, дорогая.

Услышав сильный шум в смежной комнате, я удивлённо раскрыла глаза.

— Что там происходит?

— Накрывают ужин, ваша светлость.

Ингрид лукаво опустила глазки.

* * *

Нетерпение граничило с помешательством.