Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

На следующее утро я отправился в Doubleday, подкупил этой задумкой Ларри Эшмида и тут же взялся за дело. Гарднер не слукавил. Это огромное удовольствие. Пока я погрузился в творчество Байрона, ко мне приезжал Дэвид, и я с огромным трудом заставил себя оторваться. Хотелось только писать. Вот почему я плохой отец – или, как аккуратно выразилась Робин, занятой.

Я знал, что книга в принципе не может окупиться, и в Doubleday это знали. В конце концов, публику уже не интересует романтическая поэзия посленаполеоновского периода. К тому же издание получилось бы дорогим – слишком дорогим для всех, кроме избранных. Но я хотел это сделать, а в Doubleday хотели мне угодить.

Книга вышла в 1972-м. Мы не могли назвать ее «Комментированным „Доном Жуаном“», потому что права на этот формат названия принадлежали Clarkson Potter (из издательской группы Crown Publishers), выпускавшим «Комментированную „Алису“» Гарднера. Поэтому книгу назвали «Комментированным „Доном Жуаном“ от Азимова» («Asimov’s Annotated Don Juan»). В Doubleday подготовили великолепное издание, заслужившее премию (поспешу уточнить – за дизайн, а не за содержание) и даже отбившее аванс. (Конечно, я попросил небольшой аванс, чтобы его проще было отбить.)

Закончив с «Доном Жуаном», я тут же принялся за «Комментированный „Потерянный рай“ от Азимова» («Asimov’s Annotated Paradise Lost»), потому что хотел сдать его в издательство раньше, чем выйдет и, скорее всего, провалится в продажах первая книга. Новые примечания писались так же замечательно и вышли в 1974‐м. Еще я подготовил книгу поменьше о ряде известных стихотворений с историческим значением – она вышла под названием «Примечания к известным стихотворениям» («Familiar Poems, Annotated») в 1977-м.

Все эти книги не заработали особых денег, но и не принесли убытков, а удовольствие от их написания значило для меня гораздо больше денег.

Более того, я бы писал и дальше, но все же почувствовал, что в общении с Doubleday стоит знать меру. Впрочем, в 1979-м Джейн Уэст из Clarkson Potter попросила сделать примечания для них и оставила выбор книги на мое усмотрение. Гарднер на том нашем обеде много лет назад приводил в качестве примера идеальной книги, которую я мог бы прокомментировать, «Путешествия Гулливера» Джонатана Свифта, и теперь я предложил ее. Джейн заинтересовалась, и я снова засел за работу.

В этот раз книга получила-таки название «Комментированные „Путешествия Гулливера“», потому что принадлежала Clarkson Potter, и вышла в 1980‐м году. Заработала она побольше, чем книги от Doubleday, но ненамного.

Я умирал от желания сделать примечания еще к одному тексту, и такая возможность появилась в конце 1980-го, когда я стал всеобщим любимчиком в Doubleday по причинам, которые еще приведу ниже. Я выделил себе два месяца, которые, как мне казалось, мог себе позволить, и работал не покладая рук, пока не закончил «Примечания Азимова к Гилберт и Салливан». Я предложил их Doubleday без аванса – так хотелось, чтобы эту книгу выпустили. Но в ответ, как всегда, услышал только знаменитое «Не говори глупостей, Айзек!», и мне выдали аванс в пять раз выше, чем за «Дона Жуана». Книга вышла в 1988-м. Хотя том получился таким огромным, что не поднимешь, и стоил пятьдесят долларов, он все-таки отбил аванс.

Но это все. Больше не приходит в голову, к чему бы еще хотелось написать примечания. Всегда есть, конечно, Гомер, но он на древнегреческом, не стоит полагаться на его многочисленные переводы.

113. Новые родственники

Я понял, что, раз я планирую при ближайшей возможности жениться на Джанет, у меня появятся новые родственники.

Сознаюсь, я немного нервничал. Гертруда и ее семья были евреями, но Джанет – нет. Насколько я знал, лично для нее не имеет ни малейшего значения, что я еврей (как и для меня, что она – нееврейка), но что насчет ее семьи?

Родители Джанет были мормонами, хотя, как я понял, активного участия в жизни церкви не принимали. Ее не крестили, она не считала себя мормонкой. По сути, она совершенно нерелигиозна, как и я.

Ближе к свадьбе Джанет, желая угодить мне во всем, спросила, не надо ли ей принять иудаизм.

– Конечно, – сказал я, – при условии, что разрешишь мне стать мормоном.

На этом мы и закончили с религиозной чушью. (Она сейчас член Общества этической культуры, но для меня даже это – слишком.)

Для мормонов важна высокая рождаемость, поэтому у отца и матери Джанет много братьев и сестер. В результате у нее десятки кузенов, дядь, теть и прочих разномастных родственников. К счастью, большинство проживали в Юте и мне не пришлось встречаться со всеми. (Джанет радовалась этому еще больше меня.)

Отец Джанет, Джон Руфус Джеппсон, умер в 1958-м, за год до нашей с ней встречи на банкете авторов детективов. Умер он неожиданно, потому что ему исполнилось всего шестьдесят два, и обожавшая его Джанет была совершенно раздавлена.

Ее отец прожил тяжелую жизнь – поднялся из нищеты, учился в медицинской школе, стал офтальмологом и уважаемым гражданином города Нью-Рошель. С ним рядом всегда была его супруга – мать Джанет, Рэй Эвелин Джеппсон (в девичестве Кнудсон). Джон и Рэй любили друг друга с детства и пронесли свои чувства через всю жизнь до самого конца. (Как и мои родители.)

С Рэй я познакомился довольно рано, когда мы с Джанет съехались. Я нервничал не столько из-за своей национальности, сколько из-за наших официально не оформленных отношений. Я боялся не родительского неодобрения как такового, а того, что усложню Джанет жизнь и стану причиной раздора между матерью и дочерью.

Джанет меня заверила, что волноваться не о чем, но я оставался настороже.

Ее мать Рэй, была ниже дочери, со все еще светло-каштановыми волосами, хотя ей уже шел восьмой десяток. Она сильно напоминала Джанет внешне, и одного этого хватило, чтобы я проникся к ней симпатией с первой же секунды. Это была леди в старомодном смысле этого слова: аристократичная, учтивая, тактичная. (Джанет часто говорит, что Рэй пыталась вырастить леди и из нее, но ничего не получилось.)

Она считала нужным говорить правду в глаза. Не боясь смутить дочь, она посмотрела мне в глаза и твердо заявила:

– Доктор Азимов, я сочувствую вашей жене.

Но я не отвел взгляд и ответил так же твердо:

– Миссис Джеппсон. Прошу мне поверить. Я тоже.

И все. Больше эта тема не всплывала. Рэй осталась довольна. Думаю, я