Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

моем подчинении было сорок три аристократа, я разбил их на отделения по десять человек. Лидеры определились сразу: Грейджой, Ланнистер, Иген, Мандерли. Причем в самом суровом смысле казарменных разборок. Те начали что-то предъявлять Ланнистеру, Иген заступился, Грейджой «заглянул на огонек», а Вендел решил уравнять шансы моим парням. Подтянулись остальные, а потом пошла куча мала. По итогу — двадцать человек в лазарете, где Квиберн с рабами—ассистентами—будущими фельдшерами, потренируются на них в медицине. Потом парни хвалились, что среди них только они — настоящие северяне, ведь один северянин стоит пятерых южан. Не зря парней натаскивал в пути.

Ближе к Новому году решил дать всем передышку. Отпустил всех в увольнительную, а сам пошел искать Квиберна. На вопрос, на фига он нужен, ответил просто: чтобы БАХНУТЬ. А еще мне нужен тот, кто в скотомогильнике пороется и найдет селитру. Копаться в останках животных пришлось всё равно мне — хитрый мейстер смухлевал при выборе солонки. Но селитра нашлась вовремя: первые морозы и снег выпали на следующий день. Но нам было неинтересно, мы с ним заперлись в лаборатории, которую тот себе отгрохал, чтобы сделать салют. Вышли мы оттуда, покрытые с ног до головы сажей, подпалинами и легкими ожогами на руках, но настолько довольные, будто рейдер перед горой халявной наркоты. И вот я стою перед Джиором, чтобы тот собрал всех — абсолютно всех жителей острова — на Новый год, дабы я мог вручить подарок всем обитателям. На его согласие повлиял мой вид, его чистая одежда и угроза его обнять.

И вот накануне 273 года стоит всё семейство Мормонт на балконе своего поместья. В шикарнейшем дублете, что пошила сама Альдис, у которой уже четко округлился животик, стоял лорд Медвежьего острова. По правую руку — его наследник Джорах. В красочных нарядах, что делали Мейдж и Альдис бесподобными красавицами, ярче самих звезд, стояли две девушки — хозяйки острова. Внизу на них взирала толпа: простые жители острова, рыбаки, мастера по дереву, рабы-ассистенты (будущие врачи Квиберна), ученики Мейдж и Альдис, лорды Севера — все они сегодня стали равными на один день.

— Жители и гости нашего острова! Нечасто нам удавалось найти подходящий повод для праздника. Но сегодняшний день особенный. Наш спаситель и благодетель, что своим безумием и отсутствием манер заразил всех его обитателей, захотел сделать нам подарок. И нашел для него повод — Новый год. И я объявляю этот день особенным! В такой день мы забудем все наши переживания и горести, оставим их позади и встретим предстоящий год с надеждой и мечтами. Но всё это было бы невозможно без одного алоглазого засранца, благодаря которому мы здесь все сегодня стоим. Марк, твой выход!

Вблизи поместья Мормонтов возвышался водопад, на котором стояли несколько странных толстых деревянных копий, от которых тянулся странный шнур. Рядом с сиром Иуваром стоял его персональный ученик — сын лорда Клигана, Сандор Клиган. Когда ему передали факел, тот дрожал и отводил глаза, но с каждой секундой в нем нарастала уверенность.

— Зажигай фитиль, мелкий.

— И как такого слугу только леди Мейдж может терпеть?

— Потому что я неотразим, в отличие от тебя. А теперь не заставляй всех ждать и зажигай фитиль!

Пробурчав что-то про себя, Сандор поджег шнур, и мы с ним отошли на приличное расстояние, потому как бахнуть должно было прилично. Вот уже фитиль с шипением догорал до фейерверков, толпа замерла в ожидании и... ничего. Просто ничего не произошло.

— Ты сказал, что я должен был поджечь ту веревочку, а потом всё красиво бахнет.

— Да, я сказал. И скоро уже должно...

— Всё-таки ты плохой слуга, ничего нормально сделать не можешь.

— Мелкий, я не посмотрю на Мейдж и всё-таки всыплю тебе...

Мои угрозы прервал пиротехнический взрыв на всю округу. Когда я рассчитывал количество пороха, взрыв должен был быть гораздо слабее и тише, гораздо тише. И еще эти ракеты должны были взлететь... Едва успел закрыть мелкого собой от взрыва. Но результат того стоил.

Это не был изящный полет ракет в ночное небо, как я планировал. Самодельный черный порох, жадно спрессованный в деревянные гильзы, сработал не как топливо, а как полноценная взрывчатка. Верхушку водопада заволокло густым сизым облаком едкого дыма, пахнущего серой и горелым деревом. Из этого химического тумана во все стороны, шипя и вращаясь, брызнули примитивные шутихи. Они не поднимались высоко. Большинство детонировало метрах в десяти над землей, рассыпая примитивные, но яркие огненные букеты. Грязно-красные вспышки пульсировали, как уголья в кузнечном горне; искры цвета самородного золота чертили кривые траектории, прежде чем погаснуть в сугробах; огненные брызги веером разлетались над головами присевшей от неожиданности толпы.

Звук взрыва, многократно отраженный от скал, прокатился над островом тяжелым рокотом. Для жителей острова это было пугающее чудо. Сначала они испугались громкого звука и ярких цветов, но потом, когда поняли, что яркое пламя не спешит пожирать их, начали смотреть в небо. После было то, на что я готов смотреть вечность — искреннее счастье людей. Взрослые, словно маленькие дети, смеялись, а сами дети носились и показывали пальчиками в небо, поражаясь яркости красок в ночном беззвездном небе. Мы с Сандором стояли и наблюдали за результатом наших трудов, хотя тот всего лишь поджег фитиль.

— А мы еще раз бахнем? — Сандору, видимо, понравилось взрывать, и он решил уточнить, когда еще раз можно будет повторить.

— Обязательно бахнем, и не раз. Весь мир в труху! Но потом.

— Только в следующий раз без меня.

— А я думал, тебе понравилось, мелкий.

— Мне-то понравилось, только у меня всего лишь половина лица осталась. А вторую половину мне беречь надо.

«Что-то быстро мелкий взрослеет, раз постоянно иронизирует», — подумал я. Растрепал ему волосы и посмотрел на балкон. Всё мое новое семейство было просто в диком восторге от моего подарка. А на девушек просто приятно смотреть: обе стоят в своих самых нарядных платьях и весело смеются от каждого взрыва. Мейдж, как маленькая девочка, искренне радуется салюту. В такой момент я всё еще жалею, что у меня нет фотоаппарата. Люди красивы именно в такие моменты — моменты искреннего счастья.

Дальше шел пир. И как любой пир в Вестеросе, он перерос в пьянку. Но даже так — Новый год на Медвежьем острове был встречен подобающе.

273 год от З.Э.

— Карстарк, давай быстрее.

— Не торопи, Вулл, ты ведь не хочешь, чтобы господин инструктор нас