Личины сексуальности - Палья Камилла

Блейку, чем грезы Нортропа Фрая о сексуальной гармонии. Последствия сексуальной свободы мое поколение видело не в воображаемом будущем, а в хаотичном настоящем. Именно поэтому я считаю Блейка не пророком сексуального освобождения, а магом, познавшим тайны природы и увидевшим унизительное порабощение нашей жизни телом. «Странствие» и «Хрустальная шкатулка» драматизируют ограничения секса. Не бывает секса без подчинения природе. А природа — женское царство. Блейку выпала страшная судьба: заглянуть в бездну, пугающую большинство мужчин, и увидеть инфантилизм всякого гетеросексуального мужчины. Критика подвергла Блейка цензуре, не заметив его вопиющего садомазохизма. Как и Спенсер, Блейк оставил никем не прочитанное послание.

Психологическая система пророческих поэм Блейка причудлива. Поэтому я прошу снисхождения к тому краткому обзору, который я извлекла из дебрей научных изысканий Блейка, в большинстве своем удручающе противоречивых.

Человеческие существа страдают от разделения в погибшем царстве Познания, отмеченном драматическим взаимодействием двух форм существования — Эманации и Спектра'.

Эманация — это спроецированная нагрузка, или проекция, неспокойного сознания. Желание, стремящееся к реализации. Эманации бывают того и другого пола, но самые важные среди них — женского пола. В состоянии Невинности женская Эманация полностью заключена в Я. В состоянии Познания Эманация вынуждена переместиться вовне (т. е. проецироваться). Запирающее свою Эманацию Я приобретает черты солипсиста и гермафродита. Когда Эманация достигает внешнего мира, она уже не может двигаться дальше без риска отчуждения от Я. В противном случае произойдет эротическое извращение бегства и утаивания, позволяющих женщине господствовать над мужчиной. Духовное здоровье — правильная позиция Я по отношению к Эманации, любовь в браке. Архивраг счастливого единства Я и Эманации — Спектр; Блейк отождествляет Спектр с рационализмом. Спасаясь бегством от Эманации, легко превратиться в Спектр. Но столь же часто Спектр неотступно преследует Я. Б творчестве Блейка Спектр — всегда мужского пола. Следовательно, Спектр — ранний пример двойника в литературе XIX века, подобный непреклонному призраку, преследовавшему Вильяма Вильсона в рассказе Э. По. Под властью Спектра Я становится двуполой Самостью, которую Блейк называет Сатаной или Смертью. В этом состоянии сотворенный мир кажется человеку крайне далеким или материально плотным, иными словами, ограниченным.

Пока комментарий к поэмам Блейка не станет проще и убедительней, они будут обречены оставаться никем не читаемой и известной лишь узкому кругу специалистов по Блейку литературой, страдая от недостатка читателей, ставшего проклятием Спенсера. Например, должно быть вполне очевидным — хотя об этом и не говорилось ни в одном значительном исследовании творчества Блейка, — что Спектры и Эманации Блейка равноценны призракам готических романов, написанных его современниками. Конец XVIII века был завершением одного и началом другого. Распад аполлонического Просвещения произвел психическую фрагментацию, или расщепление. В неподвижной психологии начала XVIII века характер конструировался из строительных блоков постоянных «качеств». Столетием раньше Донн иллюстрировал в первом «Священном сонете» рациональное единство и простоту христианской модели личности, когда душа влечется ввысь или склоняется вниз, в преисподнюю, а поэт смотрит вперед, на появление смерти, и назад, на безнадежность грешной жизни. Направления выверены строго, как по компасу. Нравственная вселенная геометрически последовательна и доступна для понимания. Блейк же не пользуется осью верх—низ. Действие эмоциональной силы распространяется по спирали, а не по прямой: маньерист представляет в воображении круговращение «Вихря». Спектр уходит от Я по виражу под эксцентричным углом. Текучий мир Блейка полон масштабных разобщений, гигантских увеличений и удушающих сокращений. Ему присущ вязкий релятивизм современной физики.

С точки зрения Блейка, душа расколота, и потому главный вопрос его пророческих поэм: что такое «истинное» Я? Это новая и ранее в истории не ставившаяся проблема, и поскольку в эпоху Возрождения общественный порядок все еще считался нравственной ценностью, эта проблема шире ренессансного вопроса о множественности воплощений. Блейк считает, что части Я ведут непрерывную войну с целью захвата территорий. Характеры Блейка страдают от изобретенного Руссо кризиса идентичности. При посредстве Спектров и Эманаций Блейк аллегорически выразил то же самое, что роман XIX века выразит натуралистически, создавая документированные описания эмоциональных модуляций. Блейк отвергает иудео-христианскую мораль. Тем не менее он стремится объединить сексуальность и добродетельное действие. Но секс, правомерно отданный христианством во власть демонов, как всегда ускользает от нравственного контроля. Парадоксы жуткой готической психодрамы о Спектре и Эманации появляются вследствие неисполнимости задачи Блейка: очистить секс от грязи матери-природы.

Порочное Познание постоянно порождает призрачные Я, омрачающие восприятие. Пародийные беременности часто встречаются в творчестве Блейка. Неспособность к эманации похожа на извращенную затянувшуюся беременность, которая не дает прорваться жизни. Психодрама Блейка принимает форму причудливых и сюрреалистических противоестественных половых актов. В своем сексуальном воображении Блейк равен де Саду. Взгляните, например, как Лос захватывает свою убегающую Эманацию Энитармон: «Вечность вздрогнула, когда они увидели: / Человека, зачинающего свое подобие / В своем собственном отделенном образе» («Уризен» 19:14—16). Я не могу принять традиционное аллегорическое истолкование этого места, согласно которому Лос — время, а Энитармон — пространство. На первичном, эмоциональном уровне восприятия поэзии мы видим, что ужаснувшийся мир не может отвести взгляд от насильственного полового акта. Кровосмесительное самооплодотворение: совокупившаяся парочка — новый Хепри, египетский создатель космоса актом мастурбации. Актеры и зрители — сексуальный осьминог: многоногий, многоглазый.

Соревнование мужского Спектра и женской Эманации — архаичная ритуальная борьба. Я считаю, что в предательском уходе Я в тошнотворно призрачный мир, управляемый тьмой, имеющей обманчивый мужской облик, присутствуют гомосексуальные обертоны. Отметим, насколько удачно согласуется теория Спектра с «Отелло» Шекспира. Спектр — заговорщик Яго — гомоэротически одержим Отелло, слезами ревности отделяющим себя от своей Эманации Дездемоны. (Ревность и страх — обычное оружие Спектра.) Сохраняя верность своему Спектру, не отвергая его, Отелло разрушает самого себя. Он приходит к уничтожению Эманации, а не Спектра. Еще один пример — фильм Джозефа Лоузи «Слуга» (1963 год, сценарий Гарольда Пинтера по роману Робина Моэма). Холостяк из высшего общества подчиняется гомосексуально вкрадчивому мужскому Спектру, своему домоправителю и слуге (Дирк Богард), жестко и целенаправленно изгоняющему из дома невесту хозяина. Невеста, блейковская Эманация, связывает хозяина с реальностью. Без нее, под властью Спектра, он погружается в бессилие и декаданс, в блейковский солипсизм. В творчестве Блейка Я вынуждено выбирать: жить в радостном гетеросексуальном браке с женской Эманацией или в порочной гомосексуальной связи с мужским Спектром. С точки зрения Блейка, гомосексуальность — негативный нарциссизм, потому что гомосексуалист избегает продуктивного противопоставления сексуальных противоположностей.

Падший мир Блейка полон иллюзорных личин, похожих на мыльные пузыри мошеннических спекуляций XIX века. Например, Вала — такое же чучело-приманка, как и Лже-Флоримель Спенсера. Перед нами — вампир, поймавший и поглотивший либидозную энергию Альбиона. Я вынуждено прокладывать путь