Из руин - Arlenna

Хогвартсе, дети дружили, но Бартемиус не поощрял эту дружбу, считая Лестрейнджей тёмными магами. Он не знал, что его сын давно вступил в ряды Пожирателей и был там не на самом плохом счету.

— Я узнал, кто второй ребёнок, о котором говорилось в пророчестве, — едва поздоровавшись, сообщил Барти. — Это Невилл сын авроров Фрэнка и Алисы Лонгботтомов, родился 30 июля, на исходе седьмого месяца, у тех, кто трижды бросал вызов Тёмному Лолрду. Больше подходящих детей нет.

Беллатрикс резко подняла голову. Безучастность мигом слетела с неё.

— Они могут знать, куда пропал Повелитель! — заявила она.

— Откуда? — резонно спросил Родольфус. — Повелитель исчез у Поттеров, логично предположить, что в пророчестве речь шла именно об их ребёнке.

Но Белла уже лихорадочно собиралась.

— Мы должны пойти к ним… спросить… они могут знать… мы вернём Повелителя… он наградит меня… он надеется на меня…. я верну его во что бы то ни стало… — бессвязно бормотала она.

Лицо Родольфуса потемнело.

— Белла, — он подошёл к жене и осторожно взял её за руку, — давай съездим в Германию, а когда вернёмся, поговорим с Лонгботтомами.

— Нет! — Беллатрикс резко выдернула руку. — Сейчас! Иначе я никуда не поеду! Я вообще не понимаю, зачем мне ехать, тебе нужно, ты и езжай! Но сначала помоги мне найти Лорда. Ты клялся ему в верности, а сейчас отступился, как все эти трусы и предатели: Малфои, Нотты, Эйвери, Кэрроу, Гойлы, — все! Но я не такая! Я не брошу Повелителя, я буду искать его, пока не найду!

— Хорошо, — Родольфус покачался на носках и застыл, сунув руки в карманы. — Мы пойдём к Лонгботтомам, спросим у них, известно ли им, где Лорд, потом сотрём им память и вернёмся. И тут же уедем.

— Прекрасно! — Белла в радостном возбуждении потрепала его по щеке. — Я готова, выходим.

— Подожди, я закрою Лестрейндж-холл.

— Зачем? — спросила Маргарита.

— На всякий случай, мама, не волнуйся. Просто привычка. Эльфы тоже пусть пока побудут там.

Родольфус шагнул в камин, пара эльфов отправились следом. Отсутствовал он недолго, но Беллатрикс извелась от нетерпения.

— Наконец-то! — завопила она, когда муж вернулся. — Сколько можно? Что вообще с ним станется, с твоим Лестрейндж-холлом?

Родольфус ничего не ответил жене.

— Не волнуйся, мама, — повторил он. — Мы скоро вернёмся.

Лестрейнджи и Крауч аппарировали. Маргарита опустилась в кресло. В глубине души она чувствовала, что всё кончено.

Они не вернулись. Утром вышел экстренный выпуск «Пророка», где во всех душераздирающих подробностях рассказывалось, как несколько недавно оправданных Пожирателей Смерти всю ночь пытали авроров Фрэнка и Алису Лонгботтомов и довели несчастных до безумия бесконечными Круциатусами. Статья заканчивалась призывами жестоко покарать мерзавцев.

Потом в дом снова вломились авроры.

— Ну что, старая карга, сейчас тоже будешь звать журналистов? — ухмыльнулся Грюм.

Маргарита проигнорировала его.

— Я бы сам позвал, да не хочу… — он не закончил фразы.

«Не хочешь, чтобы они видели, что ты всего лишь нечистый на руку хам», — в презрением подумала женщина. Люциус жаловался, что после обыска пропали ценные вещи на не одну тысячу галлеонов. В список изъятого их, естественно, не внесли.

— А я ведь знал, знал, что эти ублюдки виновны! Не послушали меня — теперь имеем спятивших от пыток Лонгботтомов. Но в этот раз никому из твоей семейки не отвертеться. Их взяли на месте преступления, улики налицо. Я бы и тебя в Азкабан отправил, да жаль, Визенгамот не согласится, а ведь тебе там самое место. Не устрой ты этот цирк с журналистами, твои сыновья и невестка давно кормили бы дементоров.

— Что ж, хоть три месяца покоя я им подарила, — не сдержалась Маргарита.

Грюм выхватил палочку, но послать заклятие не решился, только выругался и сплюнул на пол.

— Переверните здесь всё! — распорядился он. — Обыскивайте тщательно, ничего не пропустите.

Авроры крушили мебель, разрезали обивку диванов и кресел, топтали и рвали бесценные книги. Вряд ли они рассчитывали что-то найти, просто срывали злость.

— Мне нужен доступ в Лестрейндж-холл! — заявил Шизоглаз, когда обыск был закончен.

— Лестрейндж-холл закрыт, — усмехнулась Маргарита.

— Так открой!

— Его закрыл глава Рода, только он сможет открыть, — мстительно заявила леди Лестрейндж.

— Значит, он и откроет, — осклабился Грюм.

Авроры ушли, оставив после себя разруху и хаос. Маргарита подошла к камину и вызвала Малфоев.

— Леди Лестрейндж, — Люциус нервно оглянулся, словно их могли подслушать. — Прошу вас, не надо ни связываться с нами, ни, тем более, приходить. Простите, но я не могу рисковать, у нас маленький ребёнок. Из-за идиотской выходки Родольфуса у меня сегодня снова были авроры. Я сказал им, что не поддерживал с вашим сыном связи с того момента, как избавился от Империуса. Надеюсь, он меня не выдаст.

— Он никого не выдаст, Люциус, и ты это прекрасно знаешь, — Маргарита с брезгливостью взглянула на капельки пота, густо усеявшие лоб и верхнюю губу Малфоя. — У тебя есть связи в Министерстве. Ты можешь что-то сделать? За любые деньги, хоть за всё состояние семьи.

— Нет, миледи — Малфой покачал головой. — Даже если бы я решился попробовать, сейчас это бесполезно. Волшебники страшно злы на то, что Лестрейнджам удалось их провести, и жаждут мести. Прощайте.

Люциус исчез.

На улице послышался шум, в окна полетели камни. Осколок стекла вонзился Маргарите в щеку. Она осторожно вытащила его и тяжело поднялась. Надо было что-то делать.

В первую очередь женщина установила защиту на окна и двери. Авроров она, конечно, не остановит, но от обычных дебоширов должна помочь. Обработала порез, подняла несколько книг, оценила масштаб разрушений и вызвала эльфов из Лестрейндж-холла, но на её призыв никто не отозвался. Маргарита поняла, что Грюму удалось заставить Родольфуса открыть поместье, и она ни секунды не обольщалась относительно методов аврора.

Значит, придётся самой. Это лучше, чем сидеть среди разрухи и страдать.

Весь день она не разгибала спины, выметая осколки, собирая и вынося обломки, восстанавливая мебель, убирая грязь и стараясь не думать, что сейчас делают с её сыновьями. Но не думать не могла.

Вечером, когда Маргарита рухнула от усталости, из камина послышался дрожащий голосок:

— Крёстная!

Леди Лестрейндж подняла голову и встретилась взглядом с Нарциссой Малфой. Девушка дрожала и, подобно мужу, поминутно оглядывалась.

— Крёстная, Люциус запретил мне с тобой говорить, но я должна… суд завтра вечером.

Так быстро, — подумала Маргарита. Она физически ощущала, как утекает время, отпущенное её сыновьям.

Нарцисса продолжала что-то говорить.

— Прости, Цисси, я не расслышала…

— Мама и отец не придут. Ради меня и ради Драко они отрекаются от Беллы. Ей уже ничем не поможешь, а мы, нам….

— У вас ребёнок, — согласилась Маргарита. — Вам