Революция и Гражданская война в России 1917—1922 - Рой Александрович Медведев

вашего Круга. В то время Донская армия под влиянием тяжелой обстановки на фронте, под влиянием тяжелых непрерывных боев упала духом и поддалась духу пропаганды и разложения, который внесло в нее советское правительство. Эта армия, к февралю месяцу насчитывающая едва полтора десятка тысяч бойцов, не снабженная, почти даже без оружия, без артиллерийских припасов, босая, раздетая, остановилась за рекой Донцом. Положение ее затруднялось еще крайней неорганизованностью тыла. Вам памятны те ужасные картины тысяч раненых, которые по дням валялись на вокзалах, по суткам пребывали в нетопленых вагонах и потом с трудом через несколько дней устраивались в переполненных госпиталях. Вам памятны и те десятки тысяч сыпно-тифозных, которые являются неизбежным следствием всякого неустроенного тыла. Я не буду останавливаться на этих печальных картинах прошлого. Казалось в то время, что положение настолько тяжелое, что выхода из него нет»[494].

В своих мемуарах генерал Деникин позднее также писал: «Донская армия, доходившая до Лисок и Камышина, упавшая духом и совершенно расстроенная, находилась в полном отступлении к Северскому Донцу и к Салу. Чувство усталости и безнадежности охватило не только казаков, но и часть донской интеллигенции. Советские войска наступали почти безостановочно, направляясь на Новочеркасск. Круг, атаман, правительство указывали на смертельную опасность, угрожавшую Дону, и просили о помощи… Донская армия, в декабре 1918 года имевшая свыше 50 тысяч бойцов, отошла за Донец всего лишь с 15 тысячами. Красные все сильнее нажимали в сторону Новочеркасска и в феврале в нескольких местах между Доном и Юго-Восточной ж. д. прорвались уже через Донец»[495].

Тяжелое поражение Донской армии и отступление ее за Донец создали в РВС Республики впечатление, что на Южном фронте уже одержана решающая победа. Выступая в конце февраля в Колонном зале Дома союзов в Москве, председатель РВС Троцкий прямо так и заявлял, что февраль был решающим месяцем и что красновской армии более почти не существует. Многие из предназначенных для Южного фронта резервов стали перебрасываться под Петроград для борьбы с войсками генерала Юденича. Большая часть нарядов на шинели и обмундирование для Южного фронта передавалась теперь Восточному фронту.

Однако скоро стало ясно, что Троцкий поспешил со своими оптимистическими заявлениями.

Как раз в январе 1919 года на Северном Кавказе Добровольческая армия нанесла тяжелое поражение частям действующей здесь 11-й армии. Деникину удалось расчленить эту армию и нарушить руководство ею. Через голые степи зимой остатки армии стали отступать к Астрахани. Только меньшинство бойцов сумело одолеть этот путь, большинство погибло от сыпного тифа, от мороза и от пуль врага. В январе 1919 года чрезвычайный комиссар юга России Г. К. Орджоникидзе сообщал В. И. Ленину, что 11-й армии фактически уже не существует.

Заняв весь Северный Кавказ, Деникин начал создавать здесь новую белую армию – Кавказскую, во главе которой был поставлен генерал Врангель. Одновременно отборные части Добровольческой армии стали перебрасываться на Дон. 14 февраля 1919 года и сам Деникин приехал в Новочеркасск на большой Войсковой Круг. Делегаты Круга, обсудив положение на Дону, выразили недоверие командующему Донской армией генералу Денисову и начальнику штаба генералу Полякову и потребовали их немедленной отставки. Когда Краснов заявил, что он не может обходиться без Денисова и Полякова, то Войсковой Круг принял решение отставить и Краснова от должности донского атамана. Новым донским атаманом был избран генерал Богаевский. Командующим Донской армией стал генерал Сидорин. Донская армия, отказывавшаяся ранее признавать власть Деникина, еще в январе признала его Верховным командующим всех вооруженных (белых) сил юга России. И Богаевский и Сидорин были сторонниками объединения с Добровольческой армией. Войсковой Круг признал также верховную власть Колчака и его так называемого российского правительства. Таким образом был положен конец «независимому и суверенному Донскому государству». Перед лицом грозящего ей поражения вся российская контрреволюция хотя бы формально объединяла свои силы.

Под командой новых генералов остатки Донской армии стали приводить себя в порядок. Как раз в конце февраля на Дону началась оттепель. Дороги размыло, на Северском Донце начался ледоход. Мосты и переправочные средства через Донец были уничтожены белыми при отступлении. Это задерживало наступление Красной армии и помогало белоказакам оправиться и пополнить свои силы. К тому же резко возросла помощь белогвардейским армиям на юге со стороны Антанты. На Дон шло оружие и боеприпасы, сюда перебрасывала свои основные силы Добровольческая армия. Все свидетельствовало о том, что решающее сражение между Красной армией и белыми частями на юге еще впереди. И в эти самые недели, когда части Красной армии готовились возобновить свое временно прерванное наступление, в ударную группу войск 9-й армии, которая наиболее далеко продвинулась вперед и стояла на расстоянии всего двух переходов от Новочеркасска, пришел приказ командующему ударной группой Миронову сдать командование и выехать в распоряжение Ставки, то есть в распоряжение Троцкого.

* * *

Хорошо известно, что в годы Гражданской войны личность командира имела особенно большое значение, так как во многих случаях основу той или иной бригады или дивизии составлял отряд, сформированный ранее именно данным командиром. Это полностью относилось и к 23-й дивизии, которую в 9-й армии все называли мироновской. Бойцы дивизии безгранично верили в своего командира, и потому под его руководством дивизия была наиболее боеспособна. Большой популярностью и авторитетом пользовался Миронов и в других частях объединенной ударной группы войск 9-й армии. В этих условиях перемещение или смещение того или иного командира должно было быть особенно мотивированным, так как уход популярного среди бойцов военачальника мог привести к резкому снижению боеспособности, тем более если подразделение или соединение вело наступление в крайне сложной обстановке. Что же могло быть причиной отстранения Миронова от командования ударной группой войск 9-й армии в один из самых решающих моментов боевых действий на Дону?

Обратимся к документам.

Продвигаясь на юг, Миронов должен был назначать в освобожденных округах и станицах военных комендантов. Но в это же время политические органы армии и фронта совместно с органами партийного руководства в области назначали в освобождаемые округа, станицы и на хутора военно-революционные комитеты, или ревкомы, которым были предоставлены очень большие полномочия. Так, например, в Усть-Медведицкий округ были назначены в ревком Савостьянов, Федорцев и Рузанов. Эти коммунисты имели заслуги в деле установления советской власти на Дону в 1918 году, и об этом сказано выше. Однако в их деятельности было и немало серьезных недостатков, что уже тогда, в первые месяцы 1918 года, привело к ряду конфликтов между военным комиссаром Усть-Медведицкого округа Мироновым и окружным исполкомом. После отступления с Дона летом 1918 года впавший в панику Савостьянов призывал распустить все отряды Красной армии, что вызвало решительную отповедь Миронова. Федорцев и Рузанов, прикомандированные к одной из частей Миронова, ушли из его бригады, и Миронов считал их дезертирами. Неудивительно поэтому, что, узнав о