История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

нее. Борьба на Кубе заметно отражалась на экономике США, так как в предприятия Кубы было вложено около 50 миллионов долларов американских капиталов, а торговля США с островом достигала 100 миллионов долларов в год. В отношениях с Испанией стали возникать дипломатические трения. Когда кубинские революционеры начали пользоваться территорией США как базой для своих военных экспедиций, Мадрид стал выражать свое недовольство. Но справиться с положением было не легко, так как сами испанцы недостаточно эффективно охраняли остров. Американские граждане, проживавшие на Кубе, страдали от потери собственности, свободы, а подчас и жизни, и Вашингтон не раз заявлял протесты против плохого обращения с ними. Кроме того, чувства американцев были возбуждены как жестокостью испанской политики, так и зверствами, которыми с обеих сторон сопровождалась война на острове. После того как способный, но беспощадный Валериано Вейлер был послан для усмирения восстания, борьба стала одной из самых страшных в истории. Обе стороны опустошали страну и убивали пленных. Бессмысленные безобразия творились над беззащитными мирными жителями. Осенью 1896 г. Вейлер превратил некоторые города и поселки в концентрационные районы, в огороженные места которых сгонялись женщины, дети и старики: здесь они гибли как мухи. К концу 1897 г. вымерло больше половины из 101 тысячи заключенных в концентрационных районах Гаванской провинции; американский генеральный консул сообщил, что на всем острове насчитывалось 400 тысяч несчастных женщин и детей, просивших милостыню и живших словно дикие животные; ежедневно хоронились сотни умерших от истощения и болезней.

Испанское правительство перебрасывало войска на Кубу, и к началу 1898 г. оно довело их численность до 200 тысяч человек. Для предотвращения вмешательства США испанское министерство иностранных дел пыталось образовать союз европейских держав, но его инициатива была холодно встречена в России, Великобритания активно ей воспротивилась, и лишь некоторое одобрение Испания нашла в Германии, Австро-Венгрии и Франции. Но в 1898 г. положение обострилось. В конгрессе все чаще и громче стали раздаваться требования перейти к решительным действиям. Общественное мнение, откликавшееся как на голые факты, так и на шум богатой сенсациями печати, возглавленной принадлежавшей В.Р. Херсту газетой «Нью-Йорк джорнэл», было готово к войне. Президент Кливленд и группа сенаторов, представлявших интересы крупных капиталистов и бывших его ближайшими советниками, хотели избежать конфликта. Но политические соображения и вера в правоту народной воли вынудили Кливленда прекратить сопротивление оказывавшемуся на него давлению. Глупый испанский посланник в Вашингтоне, Дюпюи де Лом, осложнил положение в феврале, когда в руки херстовской печати попало его письмо, в котором он называл Маккинли «претендентом на звание политика», «ищущим преклонения толпы» и человеком, ведшим себя вероломно по отношению к Испании. Через неделю на рейде в Гаване произошел взрыв американского линейного корабля «Мэйн», повлекший гибель 260 человек. Был ли этот взрыв делом рук безответственных испанцев или актом кубинских провокаторов, но он сделал войну почти неизбежной. В последнюю минуту испанское правительство поспешило сделать уступки. Если бы эти уступки были правильно поняты, то они могли бы привести к мирному освобождению Кубы. Но Маккинли счел невозможной дальнейшую отсрочку, и 11 апреля он отправил конгрессу послание, извещавшее о начале войны. Несомненно, что в широких кругах США этот шаг был популярен.

Ни одна другая война Соединенных Штатов не принесла столь быстрых результатов и такой славы, как испано-американская война. Военные действия начались 1 мая 1898 г., а закончились по истечении десяти недель. За это время не произошло ни одной сколько-нибудь значительной неудачи. На рассвете 1 мая 1898 г. Дьюи вошел в свободные от мин воды Манильской бухты, приблизился на нужную дистанцию к превосходившему его в дальнобойности испанскому флоту и сказал: «Гридли, когда будете готовы, можете открывать огонь». Не потеряв ни одного человека, он нанес врагу решительное поражение. Это событие так приветствовал канзасский поэт:

Да, росистым было утро

Первого мая.

И Дьюи был адмирал,

Что вошел в Манильский залив.

И росистыми были очи испанцев,

Багровея темными синяками.

И роса ли нас обескуражила?

Я не думаю, что это было так!

Войска, равные силой примерно одному армейскому корпусу, были высажены вблизи Сантьяго на Кубе; в ряде столкновений они одержали успех и взяли под свой огонь порт Сантьяго. Эскадра адмирала Серверы в составе четырех крейсеров вырвалась из бухты Сантьяго, но через несколько часов от нее остались разбитые остовы, протянувшиеся вдоль побережья, в то время как у американцев был убит только один моряк. Армия генерала Майлса высадилась в Пуэрто-Рико и прошла церемониальным маршем через весь остров. Дули писал о завоевании острова под заголовком – «Большой пикник и экскурсия при лунном свете генерала Майлса в Пуэрто-Рико».

Американский народ встретил войну с патриотическим воодушевлением. Каждый оркестр играл новый марш Сузы «Звезды и Полосы на вечные времена», и на каждом рояле танцевальным ритмом звучал мотив «Сегодня вечером жарко будет в старом городе». Были позабыты партийные разногласия в дни, когда Брайан в чине полковника служил в одном из полков Небраски. В огне национального чувства сгорели последние остатки сектантского антагонизма между Севером и Югом, а Джо Уиллер, знаменитый кавалерийский начальник конфедератов, в бою под Сантьяго воскликнул, что один бой под флагом федерации стоит пятнадцати лет жизни. В тот жаркий июльский день, когда пришло известие о падении Сантьяго, от Бостона до Сан-Франциско свистели свистки и реяли флаги. Газеты в срочном порядке отправили своих корреспондентов на Кубу и Филиппины, чтобы на месте убедиться в радости побед; эти репортеры прославили добрую дюжину новых национальных героев. Среди них были: «задорный Боб» Эванс из Айовы, взявший Серверу в плен на борту его сдавшегося корабля; капитан Филипп с «Техаса», который после потопления испанского корабля говорил своим морякам: «Не радуйтесь, ребята, гибели бедных малых»; лейтенант Виктор Блю, пробравшийся в джунгли Кубы для сбора сведений об испанских силах; капитан Р.П. Гобсон, который потопил угольный транспорт «Мерримак» в напрасной попытке закрыть выход из Сантьягской бухты. Но над всеми героями парили Джордж Дьюи, которому нация преподнесла дом в Вашингтоне, и командир полка лихих всадников Теодор Рузвельт, чьи военные подвиги помогли ему вступить в еще более знаменитый вашингтонский дом. Эта война казалась идеальной. Списки ее потерь были невелики, стоимость ее не вызвала большого государственного долга; она подняла американский престиж за рубежами страны, и страна вышла из нее с большой военной добычей.

Но при внимательном рассмотрении оказалось, что победа выявила и кое-какие отрицательные стороны. Слава была приобретена за счет беспомощного противника, оказавшего слабое сопротивление. Испанский флот был так плохо снабжен и деморализован, что, несмотря