История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

США для ликвидации русско-японской войны в 1905 г. и участие США в Альхесирасской конференции 1906 г.; оба эти события не заслуживают особого внимания. Оба они, несомненно, эффектны, а с точки зрения Рузвельта и успешны. Но ни в одном из них нужды не было; Россия и Япония могли бы урегулировать свои отношения не в Портсмуте, в штате Нью-Гэмпшир, а в каком-нибудь другом месте, и Генри Уайта не следовало посылать для оказания поддержки Франции в ее исторической дуэли с Германией по вопросу о североафриканских портах и прочих привилегиях. По-настоящему важной для американцев была политика Рузвельта в отношении Филиппин, островов в Карибском море и Панамы.

И мы могли бы включить сюда еще его политику, касавшуюся англо-американских отношений; ибо, хотя того многие люди и не подозревали, но в двух титанических войнах надежды демократии, и даже самой цивилизации, воплотились в сотрудничество двух говорящих по-английски великих держав. Соединенные Штаты, как еще несколько неуверенный в себе новичок, вышедший на открытую арену мировых дел, достаточно ясно понимали необходимость и желательность поддержки со стороны британского военно-морского флота. Что касается Великобритании, то повсюду она сталкивалась с угрозой со стороны мощной Германии. В международной торговле Англия встречала немецкую конкуренцию; в Африке немцы добивались своей доли; в Азии они были враждебны политике открытых дверей; в Европе Германия организовала Тройственный союз и соперничала с Англией в морских вооружениях. И ни в коем случае нельзя было полагать, что у Германии не было претензий на территории в Вест-Индии или Латинской Америке, а некоторые ее лидеры были не прочь приобрести здесь военно-морскую базу. По вполне понятным соображениям Соединенные Штаты и Великобритания все больше и больше согласовывали свою политику на Дальнем Востоке, в Карибском море, а также по вопросу об охране морских путей, которая впоследствии была названа «Атлантической системой».

Как только выяснилось, что Соединенные Штаты приняли решение прорыть канал через Панамский перешеек, британское правительство, желая облегчить им их задачу, пошло на великодушные уступки. Старый, заключенный в 1850 г., договор Клейтона – Булвера предоставлял обеим странам равные права при пользовании любым каналом и обязывал каждую страну не возводить укреплений около каналов. Переговоры между государственным секретарем Хэем и британским послом в Вашингтоне привели к заключению договора Хэя – Понсефота, который был ратифицирован в 1901 г. Так как договор предоставлял США право «построить, содержать и контролировать» канал, то он представлял собой отказ Великобритании от прав, содержавшихся в старом договоре. Делая эту уступку, британское правительство не потребовало ничего взамен, и этот жест был должным образом оценен американцами. Немного позже Великобритания заняла по вопросу о венесуэльских долгах такую позицию, которая вновь пришлась по душе Вашингтону. Три державы – Великобритания, Италия и Германия – имели претензии к пользовавшемуся плохой репутацией правительству президента Кастро. Не получив никакого удовлетворения, осенью 1902 г. они пришли к соглашению о «совместных принудительных мерах». Германия, Великобритания и Италия приступили к блокаде венесуэльского побережья, захватили несколько канонерских лодок и бомбардировали два форта. Соединенные Штаты считали, что Венесуэле следовало предъявить строгие требования, но не подвергать ее такому давлению. Когда в Великобритании стало известно, что ее действия вызвали раздражение американского общественного мнения, то она отказалась от давления на Венесуэлу. Во время дебатов, состоявшихся в палате общин, были осуждены совместные действия с Германией, и британский кабинет заявил, что он хотел бы избежать применения силы. Несколько позже Рузвельт поведал драматическую повесть (неточную, но не совсем лишенную оснований) о том, как он подготовил Дьюи и его флот к решительным действиям с тем, чтобы вынудить кайзера к отказу от его намерений.

В самом начале XX в. британское правительство опять оказало США содействие при решении вопроса о границе между Аляской и Канадой, причем это решение было очень благоприятным для американцев, но сильно разочаровало канадцев. Согласно старому англо-русскому договору 1825 г., граница узкой длинной полосы Аляски вдоль Тихого океана проходила «по вершинам гор, расположенных параллельно побережью», и таким образом за Россией оставалась полоса шириной 30 миль. Соединенные Штаты унаследовали эту полосу. Но встал вопрос, проходит ли граница извилистой линией, огибая оконечности глубоко врезавшихся в материк бухт, или перерезает их по прямой линии. Канадцы надеялись на предоставление им нескольких выходов в океан через эти оконечности. После долгих споров дело было передано юридической комиссии, составленной из представителей Великобритании, Канады и США. Желая выиграть дело, Рузвельт вел себя угрожающе. Но в этом не было необходимости, так как право было на стороне американцев, а британский юрист, лорд Олверстон, все время голосовал заодно с американцами. Наконец, когда в 1906 г. британский флот был переформирован в три главных флота – Средиземноморский, Ламаншский и Восточно-Атлантический, – была отозвана прикрывавшая Вест-Индию эскадра, долгое время базировавшаяся на Бермудских островах. Вывод этой эскадры был вызван угрозами со стороны Германии, но США, уже располагавшие мощным флотом, восприняли это как предоставление им свободных рук в Карибском море.

Отчасти они поступили так вследствие начатого строительства Панамского канала. «Я взял Панаму, – сказал Рузвельт на одном собрании на Западе. – Это был единственный путь, обеспечивавший постройку канала». Первая половина этого заявления почти целиком верна. В соответствии с принятым в 1902 г. законом, конгресс уполномочил президента откупить права одной французской компании, уже приступавшей к постройке канала на перешейке, с тем чтобы получить от Колумбии в постоянное ведение США полосы земли от Атлантического до Тихого океана и приступить к постройке канала. Были начаты переговоры с Колумбией. Но эта республика, зная, что Панама является одним из ее наиболее ценных владений, не хотела уступить ее за чечевичную похлебку. Сенат Боготы отверг составленный в Вашингтоне договор о предоставлении американцам полосы шириной в 6 миль. Такого рода неудачи были достаточно обычными в США, где американский сенат не один раз расстраивал важные проекты. Но Рузвельт воспринял отказ Колумбии как оскорбление и характеризовал колумбийских политиков как жадных и продажных людей. Он был полон решимости приобрести место для постройки канала до начала декабрьской сессии конгресса, ибо опасался, что если он не добьется этого, то и могут быть расстроены некоторые другие его планы. Два важных обстоятельства требовали немедленных действий. Одно из них заключалось во французской компании, уже незадолго до этого решившей вложить в дело 40 миллионов долларов. Другое состояло в том, что население Панамы опасалось, что если США вскоре не начнут постройку канала здесь, то вместо Панамы канал будет проведен через Никарагуа. Издававшаяся одним из близких друзей Рузвельта газета «Ре-вью ов ревьюс» в один прекрасный день украсилась статьей под заголовком «А что, если в Панаме произойдет восстание?». Воздух Вашингтона