История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

возможность дешевого кредита и вместе с законом о товарных складах, по которому предоставлялись займы под урожай основных продуктов сельского хозяйства, он оказал большое влияние на прежнюю народническую схему отделов казначейства. Одна из статей направленного против трестов закон Клейтона касалась специально рабочих организаций, освобождая их от предписаний и положений этого закона и запрещая применение административного вмешательства в забастовки во время рабочих конфликтов. Два закона, направленные к ликвидации детского труда в промышленности, были одобрены конгрессом, но они были отменены решениями судов. Принятый в 1915 г. закон Лафоллета о положении моряков освободил находившихся в тяжелых условиях рядовых матросов от тирании, от которой они так долго страдали, а принятый в следующем году закон Адамсона установил восьмичасовой рабочий день на железных дорогах.

Таким образом, в течение трех лет Вильсону удалось осуществить в законодательной области больше, чем кому-либо со времени президента Линкольна. Он выявил не подозревавшиеся никем до этого возможности исполнительной власти в деле руководства конгрессом и в деле руководства партии президентом США. Он доказал, что во время кризиса демократия может функционировать быстро и эффективно.

Иностранная политика демократов

Как внутренняя, так и внешняя политика Вильсона резко отличалась от политики его предшественника. Рузвельт с удовольствием применял «большую палку» в международных делах, а Тафт поощрял то, что стало известным под названием «дипломатии доллара». Такие методы внешней политики, несомненно, привели к значительному росту влияния США на мировые дела, но они обернулись антагонизмом в государствах Латинской Америки и подвергали опасности наше собственное благосостояние, вовлекая страну в случайные дипломатические и деловые авантюры, которые на самом деле не представляли для нас интереса. Одним из первых актов Вильсона была отмена официального одобрения США предложенного банкирами займа Китаю на том основании, что Вильсон «не одобрял как условий займа, так и возникавшей в связи с ним ответственности». На той же неделе он объявил о своем намерении «культивировать дружбу» с латинско-американскими республиками и желании «заслужить доверие» с их стороны. Немного позже, выступая с речью в Мобиле, он особенно решительно отмежевался от долларовой дипломатии и обещал, что Соединенные Штаты никогда не будут стремиться к завоеванию чужих территорий. Обстоятельства не раз вовлекали США в дела некоторых стран в бассейне Карибского моря и Центральной Америки, но в течение всего своего пребывания у власти Вильсон упорно отказывался применять вмешательство с целью эксплуатировать эти страны.

Трудности политики Вильсона могут быть хорошо иллюстрированы отношениями США с Мексикой. В течение тридцати пяти лет эта несчастная страна стонала под тираническим правлением Порфирио Диаса, который, распродавая свою страну иностранным горнопромышленникам и капиталистам, низвел свой собственный народ на положение батраков. В 1911 г. средний класс и батраки подняли восстание, свергли Диаса и выдвинули вместо него президентом либерала Франциско Мадеро. Казалось, над Мексикой занялась заря новой жизни, но спустя два года руководимые Викториано Уэртой контрреволюционеры свергли и убили Мадеро. Усмотрев в этом событии возврат к вольготным временам Диаса, иностранные нефтепромышленники, железнодорожные компании, горнопромышленники и крупные землевладельцы ликовали, а большая часть великих держав поспешила признать нового президента. Но Вильсон не оказался в их числе. Он сознавал, что признание Уэрты равносильно прощению убийств, и его не тронули назойливые домогательства американских бизнесменов, заинтересованных только в своих собственных прибылях. Предвосхищая позицию, которую он занял позже в более трудных обстоятельствах, Вильсон сказал: «Мы считаем, что настоящее правительство всегда покоится на согласии управляемых, и не может быть свободы там, где нет порядка, основанного на законе и на общественной совести и признании». Такая политика, основы которой покоились на моральных императивах, тогда уже и позже подвергалась критике, как отступление от верной практики и требований целесообразности. По этому поводу немецкий император (Вильгельм Второй) выразился так: «Мораль – это верно, но как быть с дивидендами?» Вильсон, как двадцать лет спустя и Франклин Д. Рузвельт, прекрасно понимал, насколько роковыми могут оказаться последствия молчаливого согласия с беззаконием и признание плодов насилия.

Вильсон не только отказался признать Уэрту, обагрившего свои руки кровью; он добился поддержки своей политики со стороны Великобритании, хотя за эту поддержку ему пришлось одновременно поступиться в вопросе о плате за пользование Панамским каналом. Однако отношения с Мексикой быстро ухудшались, и, когда Уэрта арестовал нескольких американских моряков в Тампико, Вильсон немедленно высадил морскую пехоту в Веракрусе. Война казалась неизбежной, но Вильсон справился с положением, проводя разницу между мексиканским народом, с которым он хотел установить дружественные отношения, и мексиканским правительством, которое он был намерен свергнуть. Он укротил также воинственные настроения в США и ловкими маневрами поставил Уэрту в безвыходное положение. Воспользовавшись кризисом в Мексико, он драматически подчеркнул отношение США к республикам Латинской Америки, как к равным партнерам, и обратился к Аргентине, Бразилии и Чили с просьбой помочь урегулировать конфликт. Когда эти страны примкнули к США, Уэрта был вынужден бежать из своей страны, и к власти в ней пришел лидер конституционалистов Карранса. Но и после этого трудности не прекратились, и когда главарь мексиканских бандитов, Панчо Виллья, совершил рейд на город Коламбус, в штате Нью-Мексико, то, чтобы наказать его, Вильсон отправил экспедиционный корпус под командованием генерала Першинга. Карранса выразил свое негодование вторжением, а американские шовинисты призывали к войне. Все же мир был сохранен, и Мексике была предоставлена возможность заняться своим собственным спасением. Политика «бдительного ожидания», которую называли проявлением малодушия, оказалась успешной и выполнила двойную задачу – оказание помощи Мексике и приобретение доверия в странах Латинской Америки.

Свой интерес к поддержанию мира и соблюдению верности принятым на себя договорным обязательствам правительство Вильсона проявило в двух других случаях своей внешнеполитической деятельности. Брайан, в это время возглавлявший Государственный департамент, был давно убежден в том, что все международные конфликты могут быть урегулированы путем арбитража, и с благословения Вильсона он составлял соответствующие проекты и вел переговоры о заключении «охлаждающих» договоров с другими странами. Эти проекты открывали возможности арбитража и примирения по всем вопросам, не исключая и таких, которые касались национальной чести. Они предусматривали прекращение всех военных приготовлений на одногодичный срок «охладительного» состояния возникшего спора. Двадцать два из тридцати соглашений такого рода вступили в силу; от одного из них демонстративно уклонилась Германия. А в 1915 г., когда Япония, уже направлявшаяся по пути агрессивной политики, в конечном счете ведшей ее к войне с США, предъявила Китаю свои постыдные «двадцать одно требование», то Государственный департамент опротестовал их, заявив, что они представляют собою вопиющее нарушение международного права и политики открытых дверей.

Мировая война и нейтралитет США

Но наиболее серьезная угроза миру Америки возникла в Европе. 28