История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

упорство в отстаивании своих взглядов как лидера партии, обращение к народным массам поверх голов политиков и стратегию быстрого и неослабного натиска. Поразительные достижения Вильсона в Нью-Джерси превратили его в фигуру общенационального масштаба, обеспечили ему поддержку таких людей, как Брайан, и выдвижение кандидатом в президенты США. Он добился победы над Рузвельтом благодаря своей собственной кристальной искренности и несравненному красноречию выступлений во время предвыборной кампании.

Обращение Вильсона в день его вступления в должность президента было и вызовом, и обещанием. «Никто не может ошибаться, – говорил он, – в намерениях, которые сейчас преследует народ, оказывая доверие Демократической партии. При ее посредстве он стремится объяснить перемены, происшедшие в его планах и взглядах на вещи». Затем последовала программа конструктивных реформ, направленная к достижению «новой свободы», программа заодно смелая и разносторонняя. «Мы расписали по пунктам все, что подлежит изменениям», – сказал Вильсон, отмечая «тариф, превращающий правительство в послушное орудие в руках частных лиц», банковскую и денежную систему, в совершенстве приспособленную к «концентрации наличных денег и ограничению кредитов», индустриальную систему, которая «сужает свободы и ограничивает возможности рабочего класса», недостаточно производительное и запущенное сельское хозяйство и использование природных богатств страны в целях частной наживы. В положительной части своей программы правительство обязывалось «поставить себя на служение людям», охраняя здоровье и благополучие детей и женщин и слабых в социально-экономическом отношении групп населения.

Эти реформы должны были проводиться обдуманно и эффективно. И процесс реформ не был «холодным процессом только науки».

«Народ был глубоко возмущен, возмущен со всем пылом страсти, когда узнал, как творилась неправда, как гибли идеалы, как слишком часто обуреваемое корыстью правительство превращалось в орудие зла. Чувства, с которыми мы встречаем новую эру права и новые возможности, глубоко волнуют наши сердца, и словно сам Бог присутствует там, где сочетаются справедливость и милосердие и где судья и брат составляют одно. Мы знаем, что наши задачи – не простые задачи политики, но задачи, которыми мы должны проникнуться целиком и полностью…»

Новые свободы в действии

Это были красноречиво изложенные, возвышенные идеалы. Смог ли бы претворить их в жизнь университетский профессор, так сказочно быстро поднявшийся до поста президента? Но он сразу же показал, что умеет претворять слова в дела. Вильсон созвал конгресс на специальную сессию, и когда она была открыта, то, вернувшись к почти забытому обычаю, он лично выступил с речью перед конгрессом. Он сказал: «Мы должны изменить тарифные ставки. Мы должны отменить все, что носит хотя бы видимость привилегий». Он поставил опасный вопрос. Ибо до сих пор со времени Гражданской войны не было еще настоящей ломки в покровительственной системе: Кливленд сумел добиться от сторонников протекционизма лишь незначительных уступок, а хитрый Рузвельт вообще уклонился от рассмотрения этой проблемы. Ундервуд из Алабамы и Хэлл из Теннесси приготовили свой законопроект, и под давлением исполнительной власти палата представителей довольно быстро одобрила его. Но когда сенат занялся рассмотрением законопроекта, то закулисные деятели, словно гарпии налетевшие в столицу, оказывали свое сопротивление, и наблюдатели предсказывали повторение фиаско, случившегося уже в 1894 г. Затем последовало открытое письмо президента Вильсона, разоблачавшее деятельность закулисных дельцов. «Это дело представляет большой интерес для страны, – говорил он, – и широкие массы народа не нуждаются в закулисных махинациях… в то время, когда сильные группы хитрых людей стремятся создать искусственное мнение и ради своих частных прибылей обойти интересы общества». Это выступление Вильсона оказало свое воздействие на ход дела, и спустя шесть месяцев после занятия президентского поста Вильсон получил удовлетворение, подписав закон о тарифе, который в точности отражал программные обещания и обязательства, данные им во время предвыборной кампании; тем самым впервые за пятьдесят лет по-настоящему был пересмотрен и снижен тариф.

Страна вдруг осознала, что в лице Вильсона она имеет исполнительную власть, которая думает так, как говорит, и поступает так, как предлагает. Вильсон не давал передышки своей партии; даже когда конгресс боролся против предложенных им ставок тарифа, он напомнил ему о своем обращении при вступлении в должность президента, в котором предлагал реформировать «банковскую и денежную систему, основанную на необходимости для правительства продажи его облигаций пятьдесят лет назад и в совершенстве приспособленную к концентрации денег и ограничению кредитов». Этот вопрос, как и вопрос о тарифе, обладал большой взрывчатой силой. Страна уже давно страдала от негибкой кредитной и денежной системы; почти каждый американец был согласен с диагнозом, но мало кто знал, как лечить болезнь. При правительстве Рузвельта принимались временные законодательные меры, разрешавшие частным национальным банкам выпускать деньги в случае срочной нужды в них, и Финансовая комиссия осведомляла страну подробными отчетами о банковской практике в других странах. Но банковская система уже давно нуждалась в коренной перестройке. Банкиры объединились для издания такого закона, который позволял бы им и впредь продолжать контроль над финансовой жизнью; Брайан, уже давно утверждавший, что финансовый вопрос – важнейший вопрос, решительно высказался за передачу контроля над кредитом в руки правительства. Вильсон, не слишком много знавший о технической стороне банковского дела, но не напрасно изучавший историю первого и второго банков США и более поздние эксперименты, примкнул к Брайану. Он говорил: «Контроль должен находиться в руках общества, а не в частных руках, он должен быть передан самому правительству с тем, чтобы банки были орудиями, а не господами в делах частного предпринимательства и частной инициативы». Закон о создании федеральной системы резервных банков подоспел как раз вовремя; без него правительство вряд ли смогло справиться с финансовым кризисом, вызванным мировою войною.

Третье крупное достижение нового правительства выразилось в установлении контроля над деятельностью трестов. Закон Шермана был более эффективным против рабочих организаций, чем против крупных промышленных комбинатов; произведенными около того времени обследованиями было установлено, что движение в сторону концентрации капиталов в промышленности, транспорте и банковском деле было стремительным. Как только было принято законодательство о тарифах и деятельности банков, Вильсон занялся выполнением своих обязательств, данных во время кампании. Принятый в 1914 г. против трестов закон Клейтона точно установил ряд злоупотреблений в этой области, запретил различия в ценах, которые могли бы вести к созданию монополий, запретил связи между крупными корпорациями при посредстве взаимно «переплетающихся дирекций» и сделал директоров корпораций лично ответственными за нарушения законов, направленных против трестов. В то же время была образована Федеральная торговая комиссия для обследования деловых операций, заслушания жалоб на неблаговидные способы ведения дел и прекращения вредной практики путем издания приказов о «запрете деятельности и отказе от дальнейших попыток».

Не были забыты фермеры и рабочие. Федеральный закон о займах фермерам предоставил им