Идеальная катастрофа. Седан, 1 сентября 1870 г. - Николай Анатольевич Власов

Приказы о движении к столице были уже отданы, когда вечером 22 августа командующий Шалонской армией получил написанное тремя днями ранее послание от Базена. Последний сообщал, что намерен идти на прорыв в северо-западном направлении, через Монмеди или, возможно, Седан и Мезьер. Это послание сыграло роковую роль; приказы об отходе к столице были отменены. Мак-Магон отправил Базену письмо, в котором сообщал, что двинется на Мезьер и через два дня будет на реке Эна.

23 августа Шалонская армия двинулась на восток. Впрочем, кабинет министров и без того продолжал единодушно настаивать именно на этом варианте, телеграфируя Мак-Магону, что «отсутствие помощи Базену будет иметь самые плачевные последствия в Париже». Паликао требовал даже, чтобы Шалонская армия двинулась прямо на Верден. Однако Мак-Магон считал, что только попытка обойти немцев с севера имеет шансы на успех.

Тем временем в штаб Шалонской армии пришло еще одно послание из Меца от 20 августа, составленное в более осторожных выражениях и подвергавшее сомнению возможность прорыва. «Окруживший меня противник постоянно наращивает силы, — писал Базен, — и для соединения с Вами я, вероятно, изберу путь вдоль линии северных крепостей. Я сообщу Вам о своем пути следования, если, конечно, смогу начать движение, не рискуя своей армией». С этим письмом, однако, произошла загадочная история: после войны Мак-Магон и его ближайшие помощники категорически отрицали, что когда-либо видели этот текст.

Первой целью Шалонской армии были переправы через Маас в районе городка Стене. Наполеон III находился в ее рядах — скорее в качестве багажа, чем полководца и правителя. Замысел заключался в том, чтобы обойти с севера группировку кронпринца, движущуюся на Париж, и соединиться с прорывающимся из Меца Базеном, после чего совместно обрушиться на армию Фридриха Карла. Для успеха была необходима хорошая координация действий двух французских армий, слепота германской разведки и пассивность немецких командующих.

По крайней мере в том, что касается разведки, у французов были определенные шансы. Немцы традиционно потеряли контакт с противником и имели весьма смутные представления о его местонахождении, силах и планах. Настоятельные требования Мольтке выдвинуть кавалерию вперед имели лишь ограниченный эффект. Только 20 августа германские патрули появились неподалеку от Шалона.

К этому моменту 3-я армия уже достигла Мааса. Ее продвижение вперед намеренно сдерживалось, чтобы разрыв с 1-й и 2-й армией не оказался слишком большим. 8 августа она начала движение на широком фронте на запад через Вогезы, попутно захватывая или блокируя небольшие французские крепости. 10 августа баденской дивизии было приказано осаждать Страсбург — тем самым она фактически вышла из состава 3-й армии. Контакт со 2-й армией поддерживался при помощи IV корпуса, который находился к югу от основных сил Фридриха Карла. «Наша армия — вспоминал один из участников событий, — вынуждена была частью по плохим дорогам, разными колоннами, не имевшими контакта друг с другом, проходить через горы, которые можно было бы эффективно оборонять небольшими силами». Однако попыток помешать продвижению войск прусского кронпринца французы не предпринимали. К своему удивлению, немцы обнаружили, что противник не произвел серьезных разрушений на их пути; даже железнодорожные туннели не были взорваны. Излишне оптимистичный Мак-Магон заявил, что они вскоре понадобятся для наступления.

12 августа главная квартира поставила перед 3-й армией задачу выйти на линию Нанси — Люневиль. К 15 августа эта цель была достигнута, после чего наступление было вновь остановлено до окончания Мецской операции. 19 августа в Понт-а-Муссоне состоялось совещание представителей главной квартиры с прусским кронпринцем и его начальником штаба, генералом Блументалем. На следующий день началась переправа передовых частей 3-й армии через Маас.

21 августа верховное командование отдало приказ о наступлении Третьей и Маасской армий на Шалон. Планировалось к 26 августа выйти на линию Сен-Менеу — Витри. Наступление осуществлялось широким фронтом, чтобы иметь возможность охватить противника, если он останется в районе Шалона.

Движение немецких армий на запад возобновилось 23 августа под сильным дождем. Немецкая главная квартира еще накануне отправилась из Понт-а-Муссона в Коммерси, чтобы не терять контакт с собственными войсками. Находившиеся на пути немцев крепости Туль и Верден были блокированы небольшими силами. С ходу захватить их не удалось, что было особенно неприятно в случае с Тулем, контролировавшим жизненно важную железнодорожную линию.

В целом на данном этапе войны железнодорожный транспорт давал преимущество французам. Опираясь на развитую сеть центральной части страны, они могли осуществлять быстрый маневр крупными соединениями и при правильной организации дела не должны были испытывать проблем со снабжением. Немцы же вынуждены были наступать со скоростью пехотинца, все дальше удаляясь от окончания линий, находившихся под их контролем. Это влекло за собой неизбежные проблемы со снабжением; немецкие подразделения все чаще прибегали к реквизициям.

Росла и враждебность местных жителей. Во Франции, пока еще довольно медленно, начиналась партизанская война. Уже 22 августа Мольтке выпустил приказ, в котором лаконично постановил: «Поскольку франтиреры не являются солдатами, они по закону военного времени (…) караются смертной казнью». Прусский кронпринц писал в своем дневнике несколько дней спустя: «Мы вынуждены энергично конфисковывать оружие у населения. Повсеместно в наши патрули стреляют, большей частью трусливо, из засады. Нам не остается ничего иного кроме как принимать контрмеры — поджигать дома, из которых стреляют, брать заложников или требовать контрибуции. Все это ужасно, но необходимо для того, чтобы избежать более масштабных несчастий». Большого размаха, однако, партизанская война пока не достигла.

Расчет немецкого командования строился на том, чтобы как можно быстрее атаковать противника в районе Шалона, по возможности не дав ему отойти под защиту парижских фортов. Но 23 августа начали поступать первые крупицы сведений о том, что французы не останутся в своем военном лагере. Мольтке вновь потребовал выдвинуть кавалерию вперед и прояснить намерения противника. К вечеру этого дня немецкая конница добралась до Витри. Пехота также стремительно продвигалась вперед, причем 3-я армия несколько опережала Маасскую.

24 августа Мольтке получил информацию о том, что противник отошел к Реймсу. В чем заключался замысел французов? Отвлечь германскую армию от столицы? Занять удобную фланговую позицию? Или помочь Базе-ну? Последний вариант казался не слишком вероятным, тем не менее Мольтке приказал Фридриху Карлу ни при каких обстоятельствах не допустить прорыва Рейнской армии на запад. Один из ближайших помощников Мольтке, подполковник Бронзарт фон Шеллендорф, написал в своем дневнике: «Всерьез рассматривается возможность того, что Мак-Магон хочет обойти наше правое крыло. Соответствующую информацию можно найти в английских и французских газетах». Удалось перехватить также письмо французского