Идеальная катастрофа. Седан, 1 сентября 1870 г. - Николай Анатольевич Власов

вновь повисла на волоске. Около полудня три прусских корпуса вопреки приказу командования атаковали центр и левый фланг противника. Винтовки Шаспо и митральезы собирали свою кровавую жатву, и атакующим немецким солдатам так и не удалось прорвать главную линию обороны французов. Обходной маневр левого немецкого фланга тем временем задерживался.

Около шести часов вечера командир прусского Гвардейского корпуса принц Август Вюртембергский, потеряв терпение, отдал приказ атаковать правый фланг французов в лоб. В течение следующего получаса к западу от деревни Сен-Прива оказались ранены и убиты около восьми тысяч гвардейцев. Только ближе к семи вечера XII корпус, состоявший из саксонских солдат, нащупал конец французской линии обороны и начал сворачивать ее, наступая на Сен-Прива с севера. Около восьми вечера эта деревня была наконец взята, и правый фланг французов рухнул. Базен вновь проявил нерасторопность, не пустив в ход имевшиеся у него резервы. В итоге кровопролитное сражение 18 августа под самый занавес все-таки увенчалось немецкой победой.

Победа эта, однако, была почти пирровой. Общие потери немцев составили более 20 тысяч человек (против 13 тысяч у французов). Особенно ужасающей была убыль младшего и среднего командного состава — пехотные офицеры, как правило, вели своих солдат в атаку верхом и становились легкой мишенью. Вильгельму I пришлось даже издать приказ, предписывающий в будущем более умело использовать местность и проводить артиллерийскую подготовку атаки, чтобы избежать ненужных потерь.

Более того, армия Базена под прикрытием ночной темноты в полном порядке отступила под защиту укреплений Меца, где оказалась фактически недоступной для противника. Ни значимого числа пленных, ни больших трофеев немцам не досталось. Хотя боевой дух Рейнской армии изрядно пострадал, она все еще оставалась вполне боеспособной. Таким образом, результат был в значительной степени парадоксальным: обе стороны добились своих целей. Немцы одержали трудную победу и не позволили Рейнской армии отойти вглубь страны; французы избежали разгрома и в полном порядке отступили под защиту крепостных стен.

Для блокирования Меца пришлось оставить семь корпусов 1-й и 2-й армий под общим командованием принца Фридриха Карла — почти половину немецкой действующей армии во Франции. Главной задачей этой группировки было не выпустить Базена из крепости.

Оставшиеся три корпуса 2-й армии — Гвардейский, IV и XII — вместе с 5-й и 6-й кавалерийскими дивизиями образовали новое объединение под командованием кронпринца Саксонии. Впоследствии оно получило название Маасской армии, и мы для простоты будем называть его именно так. В ее рядах насчитывалось в общей сложности 86 тысяч солдат при 290 орудиях. Вместе с 3-й армией прусского кронпринца (137 тысяч солдат, 520 орудий) ей предстояло продолжить наступление на запад.

Таким образом, в стратегическом плане ситуация к 20 августа выглядела неоднозначно. Немцам удалось одержать ряд убедительных побед, однако за них пришлось заплатить большую цену — более 50 тысяч убитых и раненых. Что было намного печальнее, уничтожить хотя бы одну группировку противника им не удалось. Окружение пяти корпусов Рейнской армии в Меце было несомненным успехом, однако группировка Базена приковывала к себе крупные силы немецкой армии, тем самым фактически выводя их из игры. В распоряжении Наполеона III оставались три корпуса Мак-Магона и еще два формирующихся. За ними должны были последовать новые соединения, однако резерв закаленных, обученных бойцов был фактически исчерпан. У немцев на запад наступали в общей сложности восемь с половиной армейских корпусов и четыре кавалерийские дивизии. Достаточно ли будет этих сил для того, чтобы одержать убедительную победу? Ответ на этот вопрос во многом зависел от дальнейших действий французского командования. К счастью для немцев, эти действия по-прежнему диктовались в первую очередь внутриполитической обстановкой, которая становилась все более нестабильной. Наполеон III вынужден был вести войну с постоянной оглядкой на улицы Парижа; это и стало его главной проблемой.

Сражения первых недель войны продемонстрировали ряд характерных особенностей начавшейся кампании. Во-первых, французская пехота не уступала по своему качеству немецкой. Победы доставались немцам в значительной степени за счет численного превосходства. Самым фатальным образом сказывалось отсутствие у французов сколько-нибудь внятной стратегии. По сути, Наполеон III и его военный министр с самого начала передали инициативу в руки противника и в основном реагировали на действия немцев. Постоянно менявшаяся структура высшего командования и неясность его намерений приводили к тому, что командиры корпусов и дивизий смутно представляли себе свои задачи и либо пытались действовать по собственному усмотрению, либо пассивно ждали приказов. В результате отдельные французские корпуса терпели поражение поодиночке, не получая помощи от соседей. Стало очевидно и то, что во французской армии из рук вон плохо организованы марши крупных соединений, что приводило к постоянным задержкам и хаосу на дорогах. Пассивность командования стала ключевой проблемой французов в сражениях 14–18 августа в районе Меца; они раз за разом упускали возможность нанести противнику решительный контрудар и в итоге терпели поражение в ситуации, когда проиграть, казалось, было просто невозможно.

Однако у и немцев не все было гладко. Нижестоящие военачальники нередко ломали планы верховного командования, действуя по собственному усмотрению. Правило «маршировать на шум боя» позволяло немцам сосредотачивать на поле сражения превосходящие силы, однако в результате соединения нередко вступали в бой разрозненно, без какого-либо единого плана, что значительно снижало их эффективность. Вскоре после Вёрта прусский кронпринц настоятельно потребовал от офицеров своей армии, командующих авангардами, больше не атаковать противника с ходу, а дожидаться развертывания главных сил. Впрочем, стремление прусских солдат с ходу атаковать противника объяснялось не столько их боевым задором, сколько техническими моментами. Благодаря особенностям стрельбы французов огонь их винтовок на дальних дистанциях оказывался более убийственным, чем на ближних; это, а также малая дальность стрельбы игольчатых ружей буквально вынуждали прусских солдат искать скорейшего сближения с противником.

Контроль со стороны германского верховного командования осложнялся и тем обстоятельством, что Мольтке и его штаб в начале августа находились сравнительно далеко от полей сражений. Несмотря на наличие телеграфной связи, скорость передачи информации оставляла желать лучшего, и поступавшие от Мольтке приказы часто устаревали. В пылу боя командные инстанции часто забывали докладывать о происходящем «наверх».

Серьезной проблемой для обеих сторон оставалась разведка. Военачальники имели в лучшем случае весьма приблизительное представление о местонахождении противника; зачастую не было и этого. Кавалерия откровенно не справлялась с разведывательными задачами; после сражения контакт с противником каждый раз терялся, и в штабах снова не знали, где его искать. Достаточно сказать, что одним из важнейших источников информации о действиях вражеской армии являлись газеты нейтральных стран (в первую очередь английские и бельгийские). Так, отступавших после поражения при Шпихерне солдат Фроссара практически не преследовали; немцы знали лишь, что