Журнал «Юность» №02/2026 - Журнал «Юность»

братьев и две сестры, и что она старшая, и что ее отец счастливый: нашел работу, ему будут платить целых 1,5 тысячи кванзов! Смешная! Они же смогут купить на эти деньги только пять пачек чипсов! Лоли срывается на окрик со двора, бежит к отцу, он трескает ее в плечо и сердито машет руками, ругает за то, что она вошла в дом.

Вчера отец Джима застукал мать Джима в классе, наехал на маму, хорошо, я тут, сказал этому ублюдку все, что о нем думаю. Маме досталось от директора школы, а мне от папы – едва не устроил международный конфликт: отец Джима – генерал местной армии. Папа сказал, что теперь надо думать, как загладить эту историю, и вспомнил про мой день рождения, скоро мне исполнится тринадцать.

Мы едем на океан, машина пылит по песчаной дороге, вдоль нее – хибары, черные мальчишки что-то кричат нам вслед, полуголые африканки склонились над грядками, папа останавливает машину, фотографирует их. Маме это не нравится, она говорит, чтобы я отвернулся. Я отворачиваюсь, вижу у одной из хибар Лоли, она несет на голове какую-то торбу, на ней одна юбка, я вижу ее груди. Лоли поворачивает голову, смотрит на нашу машину, я зажмуриваюсь и пригибаюсь.

Потом мы едем вдоль поля, заросшего травой, за ним – океан. На краю поля красная табличка «DANGER! MINES!», папа говорит, что по этому полю ходить нельзя, там могут быть необезвреженные мины.

Океан как море, больше, конечно, но когда стоишь на берегу, он кажется морем. Купаться нельзя – вода холодная, всего 20 градусов. Я спрашиваю у папы, где север, и смотрю на север, там мой Лаки. И еще я стараюсь не думать о Лоли, о ее маленьких черных грудях.

Сегодня мне исполнилось тринадцать. Отец Лоли расставляет столы под манговыми деревьями. Лоли никак не въезжает, что такое день рождения. Странно, у нее что, никогда не было дня рождения? Приезжают папа и дядя Сережа. Дядя Сережа говорит Лоли про день рождения. Лоли смотрит на меня как на инопланетянина. У нее нет дня рождения! Прикиньте?! Я говорю Лоли, что сегодня она узнает, что такое день рождения и торт с тринадцатью свечками, его сейчас печет мама. Я зову Лоли в дом, но она ни в какую. Тогда я выношу подарки: новый мобильник и ролики. Лоли боится дотронуться до мобильника, словно это атомная бомба! И когда все-таки ее тоненький пальчик, никогда не думал, что у девчонок бывают такие пальчики, дотрагивается до сенсорного экрана и раздается гимн России, она сначала обалдевает, а потом – смеется… Никогда не слышал, чтобы девчонка так смеялась… Мы по очереди нажимаем на экран мобильного и смеемся, как бешеные, под гимн России, как будто это не гимн, а самый уморительный фильм на свете.

Моя мама говорит, что пора к столу, гости приехали. Я беру Лоли за руку и тащу ее к столу. Отец Лоли кричит ей что-то грубое, она тут же вырывает свою руку из моей. Дядя Сережа объясняет мне, что нельзя брать африканскую девушку за руку, это для них знак большого доверия, это как бы у нас она меня поцеловала.

Папа выпроваживает Лоли и ее отца за ворота, отцу Джима, генералу, в лом сидеть за одним столом с садовником. Ненавижу отца Джима и свой день рождения!

Ночь. Но я не сплю, я тупо смотрю в потолок. Через распахнутое окно я слышу свист. Я сразу узнаю его. Я выбегаю из дома и в кромешной тьме бегу к воротам, я открываю их. Лоли, в темноте я вижу только белки ее глаз, сует мне в руки что-то живое и горячее. И я понимаю, что это щенок и он подарок на день рождения.

Щенок оказывается смешным и лохматым. Я мою его в саду из шланга и рассказываю папе и маме, что утром обнаружил его у крыльца. Папа тут же принимается искать дырку в заборе, а мы с мамой решаем назвать его Чипом. Чип не похож на Лаки, но он тоже собака!

Лоли собирает с мангового дерева плоды и не спускается ко мне, ее отец покрикивает на нее, я вижу, что она плачет. И когда он уходит чистить газонокосилку, а Лоли спускается с корзиной, полной манго, с дерева, я бегу к Лоли и сую ей в руку свой новый мобильник, она не хочет брать, но я настаиваю. Я не хочу, чтобы Лоли плакала, я хочу, чтобы она смеялась.

Вечером мы с папой и мамой едем на прием в посольство, отмечать День национального единства. После торжественной части – фуршет. Папу подзывает посол, выговаривает папе, что у него пропали трусы, которые сушились на веревке в саду. И о какой безопасности можно говорить? Можно подумать, что у него одни трусы. Наш посол вообще странный. Каждые три месяца он заставляет посольского доктора ловить рыжую кошку, которую обожает жена посла, и делать ей уколы, чтобы та не рожала котят. Папа говорит, что на деньги, потраченные на уколы, можно было бы обеспечить новыми кондиционерами всю школу и что заставлять целого подполковника гоняться за кошкой – это маразм.

Меня окликают Макс и Джим, а они тоже тут со своими родителями. Мы выходим на задний двор, Макс достает из кармана бутылку джина, утащенную со стола. «Сейчас Джим выпьет джин», – балагурит Макс. Джим и Макс пьют прямо из бутылки. Вот придурки! Не буду я пить эту гадость, мама говорит… Макс называет меня девчонкой, которая дружит только с черножопой обезьяной. Я набрасываюсь на Макса, мы падаем на землю, мутузим друг друга, папа и дядя Сережа разнимают нас.

Мама протирает мне ссадину на лбу своими духами, а папа требует мой мобильник, раз я не умею себя вести. Я тупо вру папе, что потерял его в школе или в магазине. Папа берет у дяди Сережи телефон и набирает мой номер. Лоли отвечает. Мы едем в поселок, в котором живет Лоли. Мама в вечернем платье, папа и дядя Сережа в парадной форме, и я в порванной рубашке выходим из машины у хибары. Нас тут же окружают чернокожие дети, а мои новые ботинки покрываются пылью.

Дядя Сережа говорит что-то отцу Лоли. Отец Лоли хлещет ее по лицу, Лоли выносит мобильник из хибары. Лоли молчит и не смотрит на меня. Я кричу, что это я подарил ей мобильник. Но дядя Сережа не переводит, а папа заталкивает меня в