Леттризм: Тексты разных лет - Исидор Изу

ДВА ЛЕТТРИСТСКИХ СТИХОТВОРЕНИЯ[16]

Голос 4

Манифест B[17]

Даже музыка, где Шёнберг и атоналисты искореняют мелодию, приближается по мере развития к леттризму!

ДВА ЛЕТТРИСТСКИХ СТИХОТВОРЕНИЯ[18]

Манифест C

Однажды[19] леттризм будет иметь бо2льшее значение, чем джаз, который поначалу считали музыкой метеков, чернокожих, музыкой без будущего.

Говорят, что в джазе выплёскивается негритянский примитивизм. Джаз – это лжепримитивизм! Это американизированный чернокожий, который выучился играть на музыкальных инструментах, чернокожий, который приглушает свой дикий вопль, запирая его в утробе различных механизмов: тромбона, фортепиано, ударных – в цивилизованных и сложных приспособлениях. Джаз – это примитивизм в накладном воротничке!

Истинный возврат к дикой свободе, к поэзии и музыке кишок, к чистому голосу и к воплю предков, истинное возобновление первобытных, естественных вспышек, варварства в горле, нагишом – вот что значит леттризм!

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЕТТРИСТСКАЯ ИМПРОВИЗАЦИЯ[20]

Комментатор

Даниэль и Ева вышли из зала.

Даниэль

…Чтобы любить какую-нибудь музыку, человеку нужны воспоминания, истории любви, усеянные, объятые нотами[21]. Наши бабушки любили вальс, наши матери – танго, а мы – джаз, потому что всем ярчайшим мгновениям в жизни каждого из нас сопутствовали эти ритмы.

На самом деле любим мы не саму музыку, а связанные с ней воспоминания. Чтобы широкая публика полюбила леттризм, необходимо, чтобы эта стихия охватила всё вокруг, чтобы она пропитала каждый наш шаг.

Но всякая новая вещь в конце концов побеждает, поскольку новая молодёжь, стремясь по-своему проявить себя, жаждет свежих материй, ещё не занятых старшими.

Комментатор

Ева прижималась к нему; в тот вечер сердце Даниэля и огни на набережной Сены припорошило леттристскими аранжировками.

…В сквере птицы казались лишь украшением для травы, как коровы на деревенских полях.

Голос 2

…Квартал Сен-Жермен-де-Пре, где собираются писатели и обсуждают своё ремесло, повинуясь, подобно продавцам мебели в пригороде Сан-Антуан или неграм в Гарлеме, неизменному закону социологической концентрации по профессиональному признаку, этот квартал Сен-Жермен-де-Пре, который с подачи бестолковых журналистов именуют теперь экзистенциалистским, хотя здесь водятся только любители чисто джазовой музыки (члены джазового интернационала, так называемые стиляги), поэты-сюрреалисты, леттристы да честолюбивые юнцы, мечтающие скрыться от современного общества, карьеристы, готовые взорвать мир сделавших карьеру людей, внешняя молодёжь34. Этот квартал, который дураки зовут экзистенциалистским, хотя хуже оскорбления здесь и придумать нельзя…

Голос

Эй, ты, экзистенциалист! – Чёрт побери!

Голос 2

Все эти жалкие гении, заставляющие тебя презирать настоящих гениев, которые однажды станут знаменитыми гениями, когда их уже не будет! Все эти молодые люди, которые до смерти хотят состояться, все они, эти внешние. Сколькие истлеют, так и не победив!

…Кафе Сен-Жермен-де-Пре – это казармы, где расквартированы различные типы, что барахтаются в грязи, пытаясь победить и состояться, как все солдаты всех времён и всех войн на свете…

…К слову, любая победа зависит от протяжённости и прочности наших дружеских уз. Победить можно, если друзей у тебя больше, чем врагов или безучастных к тебе людей.

…Надо бы ещё написать историю одного Христофора Колумба, чтобы звали его точно так же, как и того самого Христофора Колумба, но только чтобы он никогда не открывал Америку.

…Писатели нам солгали; в книгах они разговаривают благородно, так говорят одни лишь богачи. Их книжный слог внушает нам веру в то, что у писателей денег куры не клюют, а на самом деле почти все они сидят без гроша, поскольку на настоящей литературе не заработать. Писатели – единственные нищие, которые имеют право говорить, как богачи, но наше желание создавать шедевры нас обмануло, потому что это желание подохнуть с голоду.

Комментатор

…Мысли уносили Даниэля прочь. Ева целовала его время от времени, будто пытаясь отыскать в забытьи его губы, откопать его топор войны. Но Даниэль был так поглощён мыслями, что поцелуи Евы, точно времена года в Париже, пролетали один за другим, не нарушая гармонии линий35.

Ева

Слушай, Даниэль, а тебе не кажется, что в кино уже использовались обрывки плёнки?

Даниэль

…Наверное, другие режиссёры тоже работали с обрывками плёнки, но они их соединяли в единое целое, они выстраивали из этих обрывков совершенно связный, логичный монтаж. Я же впервые посвящаю всего себя обрывкам, разрыву, как Достоевский всего себя посвящал упадку. Я превращаю в благородную материю то, в чём до сегодняшнего дня все видели лишь мусор. Точно так же образы, сравнения, которые в поэзии Виктора Гюго были основообразующими элементами, у сюрреалистов стали источником распада. Вот, например: раньше глаза сравнивали с цветами, чтобы подчеркнуть красоту глаз. Сюрреалисты же сравнивают глаза с цветами, чтобы заставить забыть о глазах и затеряться в этом потоке образов, струящихся из сравнения. Речь, если угодно, идёт о той же самой технике, но принцип действия существенно отличается. Между тем, как использовали обрывки плёнки вплоть до сегодняшнего дня, и тем, как собираюсь использовать их я, та же пропасть, что отделяет Виктора Гюго от сюрреалистов! А в рамки между двумя этими принципами заключено всё современное искусство.

Считается, что кино – это современное искусство; но до сих пор кино создавало только примитивистские или классические произведения. Отныне в кино начинается модернизм! Может быть, даже с этого фильма.

И ещё. Впервые я внедряю в кино ту бесконечную фразу, которую Марсель Пруст заимствовал из философии и применил к роману.

Или вот ещё что. До сих пор в кино обязательно показывали, как персонаж поворачивается к собеседнику: камера следила за соответствующими движениями. А теперь зрители будут слышать: «Даниэль повернулся», но то, ка2к он поворачивается, они не увидят. Необходимо вмонтировать в кино воображение, поскольку мы разрушаем реальность, конкретику. Зритель сможет придумать собственного персонажа так, как никогда ещё в истории кино он этого не делал.

Ева

Действия актеров не будут иметь никакого отношения к твоему сценарию: так, словно ты взял раскадровку и сцены какого-то фильма, а монтировать эти сцены не стал, потому что тебе надоело возиться с заранее известной постановкой; так, словно этот хлам уже воплощает скуку фильма, словно эта скука и есть разрушение кино. Ты докажешь, что изображения не имеют значения, что можно воспроизвести через них всё что хочешь и даже то, чего в них нет.

…Знаешь, мадам де Шаррьер36 утверждала, что Бог существовал, но умер во время сотворения мира, так и не закончив работу. «Вселенная, которую вы видите, – лишь леса2 той Вселенной, которую никогда не достроят».

Вот и фильм тоже никогда не будет достроен, по крайней мере не так, как раньше. Если я правильно поняла тебя, Даниэль, бог кинематографа умер, первичный вулкан потух. И лишь комья земли и обломки застывшей лавы скатываются к нашим ногам.

Комментатор

В то же утро Даниэль увидел друга вместе с иностранцем, который защищал его в Киноклубе. Друг сказал ему:

Голос Друга

…Эти придурки в Киноклубе не поняли одного: кинематограф на сегодня уже создал все вообразимые живые шедевры. Мы не можем ничего противопоставить прежним творениям, мы не можем достичь большего, чем то, на