Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

Она перевела взгляд на Экселя. Его спокойный, уверенный тон и честный ответ немного утихомирили её панику.

— Меня зовут Лира, — тихо произнесла она, и в её серых, стальных глазах промелькнула искра былой гордости. — Я… я училась в Оксенфуртской академии. Натуральная философия, история расы Aen Seidhe. Но когда король Радовид сошел с ума и Охотники за колдунами начали хватать всех, в ком есть хоть капля магической крови, мне пришлось бежать.

Лира судорожно вздохнула, уставившись на свои измазанные в болотной тине туфли.

— Тот офицер у Чертова брода… Он вез приказ из Новиграда. Охотники узнали, что я Исток колоссальной силы. Радовиду не просто нужны ведьмы для костров — его прихвостни ищут тех, чью силу можно запереть в двимеритовые кандалы и использовать как живое оружие против Нильфгаарда. Офицер выследил меня на болотах с помощью поискового амулета. Если бы не черные плащи, ударившие по его отряду из засады, и не тот каменный великан… я бы уже гнила в подвалах Луарда.

Эксель молча слушал, прислонившись спиной к тяжелому деревянному косяку печи. История Лиры до боли напоминала ему судьбу его собственной погибшей сестры. В Каэр Серен Грифоны оберегали таких детей, учили их контролировать дар, давали им книги, а не кандалы.

Пан Борута, стоявший у окна, испуганно охнул и прижал ладонь ко рту.

— Живое оружие… Вечный Огонь, да за такой девкой Радовид целый полк сюда пришлет, коли прознает! Кони ищеек землю носом рыть будут!

— Не пришлет, — жестко отрезал Эксель, даже не повернувшись к старосте. — Офицер мертв, его отряд уничтожен нильфгаардцами. Поисковый кристалл из их амулета я растолок и добавил в отвар, который сейчас течет по венам Лиры. Для новиградских магов она теперь — пустое место на карте. Её след стерт.

Лира удивленно подняла голову, глядя на черноволосого ведьмака с затаенной надеждой.

— Вы… уничтожили кристалл? Но ведь ведьмаки не помогают чародеям даром. У меня нет золота, Эксель. Всё, что у меня было, осталось в седельных сумках моей мертвой лошади на болотах.

Ведьмак плавно оттолкнулся от печи, подошел к столу и начал методично убирать свой походный алхимический куб обратно в холщовый мешок.

— Школа Волка не помогает даром, Лира, — спокойно произнес он, бросив короткий взгляд на серебряного волка на своей шее, а затем поправил плащ, открывая золотого грифона на плече. — А Школа Грифона берет плату только за убитых чудовищ. С тебя я ничего не возьму. Но на болота нам вернуться придется. Мне нужно забрать твои вещи, пока мародеры не растащили книги Академии, и убедиться, что эльфы у Чертова брода не натворили глупостей.

Лира устало опустила голову, её плечи дрожали от пережитого напряжения. Разговор отнял у неё последние силы, но фиолетовый ведьмачий отвар уже делал своё дело — дыхание девушки выравнивалось, а к бледным щекам возвращался здоровый румянец.

Пан Борута, услышав, что реданские ищейки больше не смогут выследить девицу по магическому следу, заметно повеселел. Страх перед кострами Вечного Огня отступил, уступив место каноничному веленскому гостеприимству. Староста шумно загремел чугунками у печи.

— Ну, коли так… Коли черти реданские след потеряли, так и бояться нечего! — проворчал старик, накладывая в деревянную миску дымящуюся кашу и наваристый, жирный бульон со свиным салом. — Поешь-ка, девица. У нас в Велене от всех болезней одно лекарство — горячая похлебка да добрый сон. Сама видишь, бледная как поганка болотная.

Староста аккуратно поставил миску на край лавки рядом с Лирой и положил толстый кусок свежего ржаного хлеба. Девушка удивленно посмотрела на еду, а затем на Боруту. За недели бегства она привыкла видеть от крестьян только испуганные взгляды и захлопнутые перед носом двери.

— Спасибо вам… — тихо прошептала она.

Лира несмело взяла деревянную ложку. Сначала она ела медленно, но вскоре голод взял свое, и она принялась за горячий бульон с настоящим аппетитом. Теплая сытная еда окончательно возвращала её к жизни, убаюкивая измученное лихорадкой Истока тело.

Эксель тем временем отошел к окну. Ведьмак Школы Грифона не стал ей мешать. Он молча наблюдал за тем, как Лира ест, и методично проверял свое снаряжение. Он достал оселок, который ему дал кузнец Якуб, и сделал несколько легких, проверяющих движений по лезвию серебряного меча. Металл тихо, чисто запел. Охота на кладбищенскую бабу была позади, но впереди его ждало возвращение на болота. «Филин» всё еще действовал в его крови, обостряя чувства, и Эксель понимал: расслабляться на этой войне нельзя ни на секунду.

Лира, доев похлебку, бессильно откинулась назад на мягкий кафтан старосты. Её веки начали слипаться — ведьмачий маковый отвар и тяжелая сытная пища требовали здорового, глубокого сна для восстановления разрушенных каналов магии.

— Мне нужно… поспать, — пробормотала она, засыпая прямо на ходу. — Только пару часов…

— Спи, девица, спи, — Борута бережно укрыл её своим старым сухим тулупом. — Ведьмак приглядит. Уж коли он Скоя’таэлей словом разогнал, так у нас тут теперь самое безопасное место во всей Редании.

Эксель накинул на плечи свой черный плащ, вновь скрывая золотого грифона, и поправил на шее волчий медальон. Пора было выдвигаться к Чертовому броду.

Эксель плавно потянул поводья Минервы, заставляя кобылу свернуть с тракта на узкую болотную тропу. Веленский ливень окончательно сменился промозглой изморосью, а туман над топями стал густым и вязким, словно парное молоко.

Ведьмак ехал шагом, держа руку поблизости от рукояти серебряного клинка. «Филин» в его жилах уже шел на спад, оставляя после себя легкую сухость во рту, но мутировавшие чувства Грифона всё ещё работали на пределе. И именно эти чувства первыми уловили опасность.

Сквозь монотонный шум камыша донесся четкий, ритмичный стук копыт. Кони шли тяжело, подкованные по-боевому. Из тумана вынырнул передовой дозор нильфгаардцев — трое всадников в глухих вороненых доспехах и черных плащах, увенчанных серебряными солнцами. Они прочесывали местность после недавней стычки у Чертова брода.

— Halt! Стой! — выкрикнул едущий впереди центурион, мгновенно выхватывая из ножен кавалерийский палаш. Два его кавалериста тут же навели на ведьмака взведенные самострелы. — Кто таков? Куда держишь путь в прифронтовой зоне, Dh'oine?

Эксель медленно поднял правую руку, демонстрируя раскрытую ладонь, а левой придержал Минерву. Медальон Волка на его шее предупреждающе вибрировал. Если бы он сейчас заговорил на всеобщем с реданским акцентом, черные без лишних вопросов пустили бы ему болт в горло, посчитав шпионом Радовида.

Ведьмак глубоко вдохнул и заговорил на безупречном, чистом Нильфгаардском языке, без малейшего намека на северное произношение:

— Glóir aen Ker'za. Да пребудет солнце над Императором, — его голос прозвучал властно и