Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный

Вечером я позвонил ей. Мне показалось, что голос жены в трубке дрогнул, но потом мы поговорили без каких-либо напрягов. Я предложил встретиться завтра, в субботу.

Наталья согласилась.

В назначенный час я подходил к дому тёщи. Суббота это обычный учебный день, так что встретить Игоря я не рассчитывал, он должен был быть в школе. Наталья уже ожидала меня. Она помахала рукой и пошагала навстречу. Мне показалось, что она специально вышла из дому пораньше — видимо, не хотела лишних вопросов от матери.

Я протянул ей букет белых хризантем, который купил по дороге.

— Привет, Наташа.

Она приняла цветы, кивнула. Улыбнулась — сдержанно, зато, как мне показалось, искренне.

— Привет, Иван. Спасибо.

Мы неспешно пошли в сторону центра. Неловкое молчание продлилось недолго: Наталья стала рассказывать про пансионат. О том, как она подружилась с соседками по блоку. Видимо, ей там и правда понравилось: она увлеклась, оживлённо жестикулировала, рассказывая о какой-то смешной истории в столовой. Я не очень вникал, вместо этого ловил себя на мысли, что готов слушать её бесконечно. В этом общении было столько жизни и простоты, которой мне так не хватало в последние дни.

В отпуске, отдохнув и надышавшись морским воздухом, Наташа ещё больше похорошела. Впрочем, мне она нравилась в любом виде.

— А ты? — исчерпав свои впечатления, она посмотрела на меня. — Чем занимался всё это время?

Я усмехнулся про себя. Что я? Слетал в Белорусскую ССР, угнал «Волгу», устроил засаду на вечерней дороге, затаранил и сдал милиции маньяка-убийцу. Ничего интересного, обычные дела.

— Ездил в Белоруссию, — решил я поделиться хотя бы частью правды. — Снимал там… для одного центрального издания.

— В Белоруссию? — удивилась Наташа. — Далековато, ничего себе.

— Далеко, — кивнул я. — Зато красиво. Представляешь, там аисты на столбах сидят, как у нас вороны. Спокойные такие, людей не боятся.

— И что, ты их и снимал? — усмехнулась она.

— Нет, — покачал я головой. — Хотя надо было и их тоже. А так я побывал на фабрике «Гомельдрев». Где спички производят. Участвую в большом проекте по промышленным объектам союзных республик. Интересно посмотреть, на самом деле. Может, потом ещё куда-нибудь поеду, — сказал я, заранее оправдывая свои будущие путешествия.

— Ясно, — кивнула Наталья.

Вдруг она о чём-то вспомнила и стала серьёзнее.

— Ваня, спасибо тебе, что помог Игорю и разобрался с тем портмоне. Он так переживал, что ему не поверили.

— Не за что, Наташ, — я пожал плечами. — Игорь же мой сын. Это в порядке вещей, быть рядом.

— Мама тоже переживает, — вздохнула она. — Стыдно, что подумала, будто Игорёк украл эти деньги.

— Ничего, — я ободряюще коснулся её локтя. — Теперь будет знать, что ему можно верить. Передавай привет, кстати — и ей, и Игорю тоже.

Мы дошли до парка и присели на лавку. Разговор лился легко, без прежнего напряжения. Я чувствовал, как между нами восстанавливается та невидимая нить, которую прежний Нещадов так бездарно порвал.

Но торопить события я не хотел. Сейчас было важно иногда просто быть вместе, дышать одним воздухом. Время работало на меня. На нас двоих — даже на троих, если считать Игоря.

— Пойду, пожалуй, — сказал я, поднимаясь. — Приятно было пообщаться.

Наталья тоже встала. Мы ступили на тротуар и дошли до того места, где пути наши расходились — пока что. Жена Нещадова выглядела задумчивой. Хотел бы я сейчас прочесть её мысли, но увы, с женщинами в этом плане ошибиться легче лёгкого. И всё же я надеялся, что мыслит она в правильном направлении.

А пока что я сделал очередной шаг.

— Наташ, — я помедлил, — давай сходим в кино на следующей неделе? В «Космосе» вроде бы новый фильм крутят.

Она подумала секунду, глядя на свои туфли, потом подняла взгляд и кивнула:

— Давай, давай сходим. Звони, я буду ждать.

Я уходил, чувствуя, как внутри разливается спокойствие. Всё шло правильно. Маньяки маньяками, а здесь, в этой жизни, пора было начинать с чистого листа. Это нужно было Наташе и Игорю. И, может быть, ещё больше это нужно было мне самому.

Под впечатлением от этой встречи я наконец-то решился сделать то, что уже давно откладывал. Я перебрал бумаги Нещадова, включая пыльные коробки в шкафу, и выписал полезные контакты. Адреса редакций всесоюзных журналов, имена секретарей, списки требований к фотоматериалам. Затем я принялся за негативы: нарезал, разложил по темам и упаковал в специальные защитные кальки.

Передо мной как будто пронеслась моя жизнь здесь, в этом времени. Кадры сбора яблок в совхозе, тучи над озером на рыбалке в станице, аквалангисты-любители. Фото со съёмок «В поисках капитана Гранта». Снимки с хладокомбината: грузчики в фуфайках на фоне плавящегося от жары асфальта. Дворец в Массандре. И ещё всякое.

Также разобрал архивы прежнего Ивана. Городские виды Симферополя, весна в Крыму, природа, портреты случайных прохожих. Сам Иван их так никуда и не отправил, хотя специальные плотные конверты лежали тут же. Понятно: семейная жизнь покатилась под откос, и ему стало не до фотографий. Что ж, теперь пришло их время.

Рассматривая старые негативы, я поймал себя на странном и даже забавном чувстве. Фотографии прежнего Нещадова были не хуже моих собственных, а некоторые, чего уж, казались и получше. Оно и неудивительно, я же в некотором роде ещё ученик, подумалось мне с усмешкой.

Я разложил негативы по конвертам. К каждому приложил сопроводительное письмо с описанием. Получился десяток пухлых и увесистых пакетов. Я вывел на них адреса изданий: «Рыбоводство и рыболовство», «Сельская молодёжь», «Советское фото», «Искусство кино» и другие, охват решил сделать пошире. Потом, гулять так гулять, замахнулся на тяжеловесов: «Огонёк», «Смена», молодёжный «Ровесник», «Юный натуралист». Последний, самый плотный конверт я адресовал в «Фотохронику ТАСС» — ну а вдруг.

На следующий день, выстояв очередь и нюхнув сургуча на почте, я всё это отправил в виде заказных писем. Теперь оставалось только ждать ответа.

* * *

А между тем пришло время для разговора с типами из Старого города. Срок их ультиматума истёк, и нужно было что-то решать. И в воскресенье, ближе к вечеру, я и трое друзей Нещадова (а теперь уже и моих) встретились в Гагаринском парке.

День выдался тёплый, солнечный — бархатный сезон в Крыму. По аллеям гуляли семьи с колясками, пенсионеры балдели на скамейках, где-то играла музыка. А нашей компании через час предстояло отправляться на разговор, от которого могла зависеть наша дальнейшая спокойная жизнь.

Постояли у пруда. Вода была мутная, по поверхности носились утки,