Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный

Я сделал шаг вперёд, заслоняя собой ребят. Заговорил — спокойным, холодным тоном, постаравшись сломать чужой сценарий.

— Давайте все немного успокоимся. Мы же пришли разговаривать, разрешать наши разногласия, разве нет?

Все, и свои и чужие, замерли и уставились на меня с удивлением.

— Ты, — я указал на Утюга, — сходу начал говорить в каком-то неправильном тоне. Серьёзные люди так разговоры не ведут. Да, втроём на одного, да ещё с «перьями» в руках вы смелые. Но каков ты один на один, мы все тоже видели. Виктор скрутил тебя за секунду, как школьника. А нужно будет, скрутит и ещё раз, не сомневайся.

От этих слов Утюг дёрнулся, набрал в рот воздуха и попытался что-то выкрикнуть.

— Да ты выслушай! — гаркнул я на него.

Мой тон и уверенность заставили его на секунду опешить. Он захлопал глазами, явно не ожидая такого захода. Остальные тоже смотрели молча.

— Я это к чему, — продолжал я, закрепляя преимущество. — Так мы с вами будем здесь до завтра перекрикиваться, как пацаны в детском саду. А мы сюда пришли не за этим.

Я осмотрел их недоумённо застывшую компанию.

— Кто у вас старший?

Этот вопрос поверг их в ступор ещё на несколько секунд.

— Со мной говори, — буркнул наконец Утюг, пытаясь вернуть прежний грозный вид.

— Не, не, — я скептически покачал головой. — Я имею в виду — настоящий старший. Тот, кто решает дела, а не бросается словами. С тобой мы просто теряем время. Зачем нам это нужно?

Эти мои слова вызвали у них моментальную вспышку ярости.

— Ты чё, сука, тут самый умный⁈ — взревел один из подельников Утюга и резко сунул руку в карман. Я напрягся, готовый увидеть в вечерних сумерках тусклый отблеск ножа.

Но тут из густой темноты за спинами этих троих бакланов раздался спокойный хрипловатый голос.

— Тихо! А ну, тихо все, — сказал кто-то.

Потом, помедлив, добавил:

— Старшие тут тоже есть.

Глава 5

Откуда-то из темноты вышел человек. Двигался он неторопливо, и за этим чувствовалась привычка никуда не спешить. Он был невысок, полноват и как-то весь округл, двигался плавно и мягко, напоминая колобка. Ему было хорошо за пятьдесят.

Сам Аббат пожаловал? — мелькнуло у меня в голове.

Но это было не так. Пока этот колобок катился к нам, Виктор, пользуясь паузой, быстро шепнул:

— Это он, тот самый, что ко мне в ординаторскую приходил. Человек Аббата.

И всё равно как-то становилось ясно: перед нами непростая фигура. Переговорщик, решала. Это читалось по глазам — когда он подошёл ближе, я разглядел этот взгляд. Холодный, цепкий, совершенно не вяжущийся с его благообразным, обманчиво мягким обликом. И то, как те трое мгновенно подобрались и замолчали при его появлении, говорило само за себя. Здесь его слушались, а может и побаивались.

— Вы правы, — раздался его мягкий, вкрадчивый голос. — Попусту кричать друг на друга ни к чему. И тем более махать кулаками или чем-то ещё. Хватит, помахали уже.

Он на мгновение задержал на мне внимательный, оценивающий взгляд — мол, это ещё что за новый персонаж здесь объявился? А затем перевёл его на Виктора и остальных ребят.

— Так что мы будем решать с деньгами? — спокойно спросил он.

Виктор взглянул на него в ответ. Держался он уверенно.

— Да, лишний раз махать руками не стоит, — сказал он, и голос его прозвучал убедительно. — Тогда, в том дворе… так уж вышло. В общем, мы были неправы. И готовы принести свои извинения.

— Это похвально, что вы так говорите, — тускло усмехнулся пришедший, заложив руки за спину. — Вы мыслите в верном направлении. Но того, что случилось, уже не отменить. Понимаете? Одних извинений, сами понимаете, маловато будет…

— А вы, простите, кто будете? — мягко перебил его Виктор.

— Я Полоз, — ответил собеседник.

Прозвучало это так, будто само имя должно было всё объяснить. Виктор молча кивнул, приняв это как должное. Мне было непонятно: фамилия это, кличка или какое-то внутреннее звание в их уголовной иерархии. Но расспрашивать сейчас было не время.

Полоз между тем продолжал, и в его голосе проступили стальные нотки:

— От извинений толку мало. Нашим молодым ваш бугай, — он коротко кивнул в сторону Толстого, — скажем так, повредил здоровье. Одному руку сломал, другого головой о стену приложил так, что тот теперь не слышит на одно ухо.

Я покосился на Борю. Тут Полоз вполне мог говорить правду. Когда Толстый впадал в ярость, тормоза у него отказывали напрочь, и соразмерять силу он не умел.

— Не дороговато ли всё-таки за такое? — подал я голос, делая шаг вперёд.

— Вот именно, — тут же поддержал меня Виктор. — Пусть ваши пострадавшие покажутся ко мне в ординаторскую. Я их лично осмотрю, подлечим как надо. Адрес вы знаете. Ну и чтобы окончательно урегулировать вопрос, выставим водки бутылок шесть. А я ещё спирта подгоню. И замнём недоразумение по-мирному.

Полоз покачал головой, и на его лице снова появилась обманчиво мягкая улыбка.

— Это же ещё не всё, ребята, — проговорил он, как будто объясняя нам прописные истины. — Главное в том, что вы обидели людей. Посягнули на их авторитет, устроили драку прямо у них дома. Такое в нашей среде не прощается. Даже если бы мы сами захотели пойти вам навстречу. Другие просто не поймут. И перестанут уважать. Так что все в городе должны знать, что справедливость восстановлена и виновные за всё рассчитались.

Он чуть склонил голову набок и развёл руками.

— Что ж, понятно, — сказал Виктор, скрещивая руки на груди. — Нам эти рассуждения не кажутся вескими. Мы своё предложение озвучили: извинения, спиртное, медицинская помощь. Деньги мы не дадим, на этот счёт у нас свои принципы.

Тут из-за его спины высунулась голова Бори.

— Не устраивает? — наш горячий друг всё-таки не выдержал и вывалился вперёд, поигрывая плечами. — Ну так давайте, поубивайте нас прямо здесь! Попробуйте. Только вряд ли у вас это получится.

Противники зашевелились, бросая на Полоза вопросительные взгляды.

— Зачем же крайние меры? — Полоз легко, почти по-доброму усмехнулся. — С покойников денег не взыщешь. Мы сделаем по-другому. Наши молодые просто пойдут куда надо и напишут заявление, о нападении. И в Старом городе, вы уж поверьте, найдутся свидетели. Которые подтвердят, как вы ворвались к мирным гражданам домой, избили их, нанесли вред здоровью. И может так случиться, что вы все из своих привычных тёплых мест переедете в другие, куда менее комфортные.

— Нормальные там места, — угодливо и