Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный

Старичок неимоверно обрадовался неожиданному спасению. Они с супругой забыли о фильме и наперебой ринулись шептать мне слова благодарности. Я насилу их успокоил. Потом незаметно поплевал на руки и вытер их о штаны: такая полезная штука как влажные салфетки появятся здесь только лет через двадцать.

Вся эта возня закончилась быстро, но Наталья, конечно, всё заметила.

— Молодец, помог людям, — шепнула она мне в ухо. — Давай теперь смотреть, ты тут уже пропустил много интересного.

Увлечённый моментом, я без задней мысли ответил:

— Ничего, я ж этот фильм уже видел.

Я тут же прикусил свой бестолковый язык, но было поздно. Наталья повернула ко мне голову.

— Когда это ты успел? — озадаченно спросила она. — Фильм же новый. Его совсем недавно начали показывать…

— Так я это… Летом, в Москве, там всё раньше показывают… — выдал я первое, что пришло в голову. — Мы ходили, с компанией других журналистов…

Но врать, особенно с близкими людьми, у меня всегда выходило плохо. Наталья задумчиво кивнула, и мне стало понятно, что она почувствовала неправду.

Дальше до конца сеанса она почти не улыбалась происходящему на экране. И ни разу не посмотрела в мою сторону. О чём она подумала? Ясно о чём: о том, что Нещадов не изменился. На словах он пытается возвратить её, восстановить семью. А на деле… На деле он шоркается по кинотеатрам с посторонними женщинами. Может, с Маргаритой, может, с кем-то другим, какая разница.

И, надо сказать, настоящий Нещадов вполне давал ей повод для таких мыслей. Я вспомнил молодую студентку Юлю. Вполне возможно, память Ивана стыдливо скрывала от меня и кого-то ещё.

Дорога домой получилась мрачной. Разговор не клеился. Я чувствовал, что пытаться что-то объяснить бесполезно, сделаю только хуже.

Мы остановились на углу дома.

— Ты напрасно думаешь что-то плохое, — всё же сказал я. — Это плохое было раньше, и я об этом очень сожалею, правда. Но теперь этого не будет.

Наталья вздохнула и пожала плечами. Она кивнула мне на прощанье, и её шаги затихли вместе со скрипом подъездной двери.

Идя домой по тёмным улицам, я поймал себя на неприятных, почти ядовитых мыслях. Может, ну его? — как будто шептал мне кто-то. Зачем мне эти отношения? Моя миссия — это охота на маньяков, и это постоянный риск. А ещё это постоянные отъезды. Если она не хочет мне верить сейчас, дальше лучше не станет. Что это будет за жизнь?

Есть Игорь, и к нему я привязался по-настоящему, он мне почти как родной сын. Но с ним я буду видеться и так, и никто не сможет мне этого запретить. А Наталья… Стоит ли оно того?

Я остановился у фонаря. Постоял в задумчивости. Глядел на месяц, который то скрывался за тучами, то показывался обратно.

И понял: нет, так думать не нужно. Это неправильно. Это не мои мысли, это во мне говорит усталость и пережитое напряжение последних недель. Семья мне нужна. Я не просто хочу быть рядом с ними — я им нужен. И Игорю, и Наталье. Я разгребу косяки прежнего Нещадова. Верну доверие к себе. И никакие мелкие размолвки и подозрения мне не помешают.

* * *

Утром в коридоре редакции меня перехватил Самохин. Мэтр наш выглядел превосходно, он был свеж и подтянут, в отглаженном сером пиджаке. О недавнем неприятном инциденте ничего не напоминало, человек полностью вернулся в рабочую колею. Самохин не стал рассыпаться передо мной в благодарностях, не тот это был человек. Но в его взгляде всё читалось и так.

Он увлёк меня чуть в сторону, к окну. Какое-то время назад я обращался к нему с деликатным вопросом. Нужно было помочь моему соседу по коммуналке, Аркадию, решить его проблемы с браком на тепломагистрали — вернее, с начальством, которое требовало закрыть на брак глаза, чтобы успеть сдать объект к ноябрьским праздникам.

Я заметил проходящего мимо Пашу и поманил его рукой:

— Пашка, иди-ка сюда.

Паша тут же подлетел к нам: ещё бы, сам мэтр Самохин привлекает его к обсуждению серьёзных вопросов.

— Я тут подумал насчёт твоего соседа, Иван, — негромко заговорил Самохин, поглядывая на нас поверх очков. — Есть у меня один знакомый в обкоме, он как раз курирует жилищное строительство. Могу напрямую с ним переговорить. Он на этого строительного начальника так надавит, что тот мигом шёлковым станет. Перечить человеку из обкома никто из строительного руководства не посмеет.

Я тоже обдумывал дело Аркадия, и пришёл к мысли, что действовать там лучше тоньше. Поэтому покачал головой.

— Вариант это рабочий, Николай Петрович. Но так мы соседа можем подставить под неприятности. Его начальник не дурак, он сразу поймёт, откуда прилетел удар. Аркадий там один, кто отказался подписывать акт. Ему потом на этой работе житья не дадут: прожуют и выплюнут. Надо подумать и зайти как-то иначе.

Мы замолчали, обдумывая ситуацию.

— О, а давайте мы с Ваней туда как бы с проверкой приедем! — сразу предложил Паша. — Будто пишем репортаж о передовиках или о чём-то ещё. А в процессе «случайно» обнаружим этот брак. А, как вам?

— Не пойдёт, Паша, — мягко улыбнулся Самохин. — Слишком шито белыми нитками. Как вы его обнаружите? С чего вдруг молодёжная газета лезет проверять качество труб и сварных швов на теплотрассе? Строители мигом догадаются, что это целевой приезд.

Паша подумал и неохотно согласился, что так оно и будет.

В этот момент в конце коридора хлопнула дверь, и мимо нас, на бегу поздоровавшись, промчалась Ирка из отдела писем. И тут в моей голове всё сложилось.

— Слушайте, — сказал я, понизив голос и додумывая свою идею прямо на ходу. — А что, если сделать так… Своему обкомовскому знакомому вы, Николай Петрович, скажете, что в редакцию пришёл сигнал. Якобы некий гражданин, будущий житель этого микрорайона, приходил посмотреть на свою строящуюся многоэтажку. И случайно услышал, как на площадке спорили прораб и инженер — как раз по поводу треснувшей трубы.

— Отличная мысль! — загорелся Паша. — Лучше даже так: этот гражданин лично пришёл в редакцию с жалобой. И потребовал разобраться с бракоделами.

— Да, — подхватил Самохин, и в его глазах блеснул весёлый огонёк старого аппаратного волка. — А я звоню в обком не с жалобой, а как бы по-дружески предупредить. Мол, у меня тут на столе лежит взрывоопасный материал, но мы, как ответственный печатный орган, не хотим раздувать скандал и подставлять строителей. Поэтому сначала сообщаем куратору, чтобы навели порядок по-тихому.

— Именно, — кивнул я. — Получится, что вы не просите о