Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный

Слегка опешив, я пошагал за ним. Отказываться было как-то затруднительно: для этого пришлось бы вырываться и бежать отсюда бегом.

Мелькнула дверь подъезда, ключ заскрежетал в замке — квартира была на первом этаже. В прихожей было темновато, я успел заметить только стеклянную горку у стены. За стеклом тускло поблёскивали кубки — спортивные, наверное, какие ещё. Рассмотреть не удалось: хозяин потянул меня дальше, в комнату.

— Присаживайся, — Бобров указал на стул у стола.

Голос его уже не звучал приказным, хотя и мягче тоже не стал.

— Садись-садись, — повторил он. — Сейчас чай организуем. Ты не боись, надолго не задержу.

Он вышел на кухню, загремел посудой. Я огляделся. Комната была обставлена просто: стол, книжный шкаф, на стенах грамоты в рамках и фотографии — спортсмены, по одному, группами и с наградами на пьедесталах. Запах в квартире стоял холостяцкий, но не затхлый, крепко пахло сигаретами — и ещё чем-то, отдалённо напоминавшим машинное масло.

Мотоциклы он здесь разбирает, что ли? — подумал я, в прежней жизни у меня был один такой знакомый.

Бобров вернулся с двумя дымящимися чашками и тарелкой печенья. Поставил, уселся напротив меня.

— Пей, не стесняйся.

Я отхлебнул. Чай оказался крепким до горечи и обжигающе горячим. Ладно, подумал я, потянувшись за печеньем, начну свой обед с третьего блюда. Потом куплю по дороге пирожков с ливером, это будет на второе. А первого поем уже на ужин, когда домой вернусь. Хорошо ещё, этот Бобров борща не налил, с этим его радушием я бы отсюда до вечера не выбрался.

А Бобров меж тем сёрбал из своей чашки, а в промежутках посматривал на меня. Лицо его слегка переменилось. Исчезла сердитая складка у рта, а вместе с ней ушла настороженность. Глаза смотрели иначе, не то чтобы с теплом, но с каким-то новым непонятным выражением.

— А я ведь завтра собирался идти сдаваться, — сказал он негромко, кивнув на документы, которые положил на край стола. — Паспорт это ещё полбеды. А вот эту книженцию, — он показал, — терять никак нельзя. За это даже пенсионерам по шапке раздают.

Он усмехнулся, сдержанно, одними глазами.

— Ну, я-то не вполне пенсионер. Так что и получил бы ещё больше.

Я промолчал. Он поднял свою чашку, подул на пар.

— Я бы тебе чего покрепче предложил, — сказал он, глядя в чашку. — Но мне нельзя. А то потом кошельки теряются, документы… Вот так и живём. — Он отхлебнул, помолчал. — Где нашли-то?

— В сквере за кинотеатром «Космос», — ответил я.

Бобров кивнул, потёр пальцами белёсую бровь.

— Это возле реки? Я там всё облазил… Уже потом, следующим утром, но детишки твои раньше успели… Ладно, всё хорошо, что хорошо кончается.

Он допил чай, поставил чашку на блюдце. Промокнул губы салфеткой.

— Спасибо тебе, — сказал он, глядя в сторону.

Получилось это у него как-то неловко — видимо, не привык никого благодарить. При этом он как будто о чём-то размышлял, прикидывал какие-то варианты.

— И за то, что нашли, а особенно за то, что в бюро находок не потащили, — продолжал Бобров.

Он помолчал секунду, взглянув на меня поверх стола.

— Я придумал, как могу тебя отблагодарить.

Я посмотрел на него. Он не торопился, будто всё ещё продолжая свои непонятные размышления. Потом он чуть отодвинулся от стола. Я увидел его поднявшуюся над скатертью руку, и внутри у меня всё похолодело.

В руке у Боброва был пистолет.

* * *

Пока Бобров смотрел, сжимая в руке оружие и поводя левой бровью, у меня в мозгу успело пронестись множество мыслей. Одна за другой, как автомобили на встречной полосе.

Неужели этот тип решил убрать свидетеля своего проступка, потери удостоверения? Решил застрелить меня у себя дома, для этого заманил, а потом избавится от тела? Но нас могли видеть вместе. Выстрел услышат соседи. Да и вообще — это была какая-то чушь.

Но, может, этот Бобров сумасшедший?

Я мельком посмотрел на него — на его массивную челюсть, глубоко посаженные глаза, тяжелый, исподлобья, взгляд. Внешность у Боброва была достаточно необычная. Я вдруг понял, что он напоминает мне маньяка. Если бы Бобров с этим своим лицом оказался серийным убийцей, это не было бы для меня чересчур удивительно.

Но всё тут же выяснилось.

— Стрелял когда-нибудь? — спросил он, кивнув на свой «Макаров». Голос его звучал ровно, чуть иронично, и точно без всякой угрозы. — Не в тире, по жестяным зайцам из мелкашки, а чтобы из боевого оружия, по-настоящему?

Я незаметно выдохнул. Напряжение мгновенно спало, хотя ноги всё ещё были готовы к движению, к прыжку.

— Стрелял, — ответил я. — Давно, ещё армии. И не из пистолета, а из автомата Калашникова.

Бобров усмехнулся, опуская ствол. Вместе с пистолетом опустилась и его приподнятая бровь.

— Не, из автомата это не то, — покачал он головой. — Из пистолета интереснее. Вообще-то я тренер по пулевой стрельбе. Раньше успевал и на соревнования, и в главке работать. А как на пенсию вышел, только этим и занимаюсь.

Он аккуратно положил пистолет на стол, стволом от меня, и поднялся. Стал рассказывать. Он, оказывается, заслуженный человек, мастер спорта. Теперь тренирует молодёжь.

— Вот мои чемпионы, — он кивнул на стены.

Я только сейчас по-настоящему рассмотрел фотографии в рамках. Парни и девушки с кубками, на пьедесталах, с медалями на груди. Грамоты, вымпелы. Бобров на некоторых снимках стоял рядом, суровый, но с лёгким отблеском гордости в глазах. Кубки на полках тоже сверкали металлическими боками во множестве, и турнирные, и персональные. Вот оно что.

Хозяин квартиры повернулся ко мне.

— Ты давай приходи, когда будет время. Вот тебе телефон…

Он сел обратно, взял с журнального столика карандаш и начал писать на куске бумаги. Потом остановился, хлопнул себя ладонью по лбу:

— Стоп, у тебя же есть мой номер, хе-хе.

Швырнул карандаш обратно.

— Так вот: номер есть, звони, я всё организую. Оно, стрельба эта, знаешь, такое увлекательное дело… Успокаивает. А может, и в жизни пригодится.

Я украдкой взглянул на него: он это что, всерьёз?

— Так уж и пригодится, — сказал я с усмешкой.

А сам подумал, скрывая интерес и радость от такого поворота: «Мне-то конечно пригодится. Но тебе, дядя, лучше не знать, для чего именно оно мне нужно».

Бобров воспринял мою усмешку по-своему.

— Не дай бог, конечно, но мало ли. Вдруг американцы на нас нападут? — Он пристукнул ладонью по столу. — У них там, говорят, в каждом доме по стволу, все стрелять умеют. А мы вот миролюбивые.

Эх, ветеран МВД Бобров, подумал я, глядя в его