Трактат о первоначале - Иоанн Дунс Скот

Второй член этого деления не столь очевидным образом находится под делимым. Но это доказывается так: поскольку оба причиненных сущностно упорядочены по отношению к третьему, каковое есть их причина, следовательно, и между собой; ведь тогда общая причина мыслится так, как если бы она была удаленной причиной по отношению к последующему, при том, что предшествующее не причинено; тогда последующее не может существовать без предшествующего[20].

Четвертое деление. Первый член второго деления, то есть причина, знаменитым делением подразделяется на четыре хорошо известные причины: целевую, производящую, материальную и формальную. И последующее, ему противолежащее, делится на четыре соответствующие [части], а именно: на то, что упорядочено относительно цели, каковое для краткости пусть называется целенаправленным, на произведенное[21], на причиненное из материи, что будет называться материализованным, и причиненное посредством формы, что будет называться оформленным. Значения делящих этого деления будут мною оставлены здесь без внимания, поскольку я пространно рассмотрел их в другом месте[22], и они будут затронуты ниже настолько, насколько того потребует предмет [повествования].

Вкратце излагаю результат этой главы. Сущностный порядок исчерпывается шестью делящими [его] порядками, а именно: четырьмя порядками причины по отношению к причиненному, одним порядком причиненного по отношению к причиненному (под одним и тем же порядком понимаются два члена третьего деления) и одним порядком превосходящего по отношению к превзойденному.

Демонстрация этих делений требует еще и того, чтобы были показаны две [вещи], а именно, что члены любого [из них] несовместимы друг с другом и что они исчерпывают содержание делимого; эти две [вещи] будут показаны в следующей главе в той мере, в какой это будет необходимо; в той же [главе] будут представлены определенные общие необходимые положения и будут сравниваться вышеупомянутые порядки и их термины сообразно тому, что им необходимо или ненеобходимо сопутствует, поскольку сравнение указанного имеет большую значимость для последующего.

Глава II

Здесь [трактат] продолжается аргументацией, [имеющей целью] показать четыре вышеуказанных деления и сравнить термины указанных сущностных порядков.

Господи Боже наш, Ты, Который истинно научил высокочтимого учителя Августина, писавшего о Тебе, Боге Троице, тому, что он говорит в первой книге "О Троице", что нет никакой такой вещи, которая сама себя вызывает к бытию, не запечатлел ли Ты в нас равным образом твердо и такую сходную истину:

Первое заключение. Что никоим образом не существует такой вещи, которая имела бы сущностный порядок по отношению к самой себе.

Ибо, относительно порядка превосходства, что есть более невозможное, чем одному и тому же превосходить самое себя по сущностному совершенству? Касательно же прочих шести[23] порядков, что есть более невозможное, чем одному и тому же сущностно зависеть от себя самого, чем быть способным к существованию без самого себя, согласно смыслу того, что указано выше?

Это также созвучно истине:

Второе заключение. Что в любом сущностном порядке круг невозможен.

Ибо все, что является предшествующим по отношению к предшествующему, является предшествующим по отношению к последующему. Из отрицания второго [заключения] следует противоположное первому. Также: одно и то же будет сущностно предшествующим и последующим по отношению к одному и тому же и, таким образом, более или менее совершенным по отношению к одному и тому же, зависящим и независимым от одного и того же; и эти [положения] далеки от истины. Аристотель в первой книге "Вторых Аналитик" исключил такой круг из доказательств; не меньше невозможен он и в вещах.

Непосредственно после этого второго заключения я развертываю третье (оно доказывается из первого и в достаточной степени включено в него), поскольку оно будет использоваться ниже.

Третье заключение. То, что не является последующим по отношению к предшествующему, не [является таковым] и по отношению к последующему.

Следует из вышеприведенного утверждения. И из него следует: то, что не зависит от предшествующего, не зависит и от последующего. И далее: то, что не является причиненным предшествующей причины, не будет причиненным и последующей, поскольку последующее в причинении зависит от предшествующего причиняющего.

Теперь, поведи нас с собою, Боже, мы будем сравнивать между собой указанные шесть порядков, и в первую очередь — четыре порядка причины по отношению к причиненному. Однако я здесь избегну исследования различия [между делящими] и полноты деления, поскольку, как представляется, и то и другое достаточно известно, и поскольку [изложение] может получиться пространным и оно не необходимо для [исследуемого] предмета. В шести заключениях я буду сравнивать вышеупомянутые порядки только в отношении того, что сопутствует или проистекает ex parte причиненного.

Четвертое заключение. То, что не целенаправлено, не произведено.

Это доказывается прежде всего так: То, что не существует вследствие некоей причины, производящей per se[24], не является произведенным; то, что не упорядочено к цели, не существует вследствие некоей причины, производящей per se; следовательно, и т.д.

Большая посылка доказывается так: ни в каком роде первое не существует per accidens[25], что Аристотель достаточно ясно изложил во второй книге "Физики", где он говорит, что природа и интеллект как причины per se в этом роде причин необходимо предшествуют случаю и самопроизвольности как причинам per accidens; но то, что не из первого, то и не из последующего, из третьего, уже предпосланного, [заключения]. Я говорю о позитивных [вещах][26], которые одни только могут быть произведенными в собственном смысле. Таким образом, большая посылка очевидна. Меньшая посылка доказывается так: действующее per se всегда действует ради цели, поскольку [не производит] впустую ничего, что Аристотель во второй книге "Физики" устанавливает относительно природы, в отношении которой это не столь очевидно; следовательно, таковое [действующее] не производит ничего, кроме как ради цели.

Основное заключение доказывается, во-вторых, так: в причинении цель есть первая причина, поэтому Авиценна и говорит, что это — причина причин. Это доказывается также и посредством умозаключения: ибо цель движет, говоря метафорически, как то, что любимо, по этой причине производящее производит форму в материи; но цель движет как то, что любимо, не потому, что действует какая-либо другая причина; цель, таким образом, сущностно первая причина в причинении.

Это доказывается также таким образом: Аристотель в пятой книге "Метафизики" показывает, что цель является причиной, поскольку через нее отвечают на вопрос "ради чего", каковой вопрос вопрошает о причине; следовательно, так как через нее дано первое "ради чего", она будет первой причиной. Принятое ясно, ведь дан ответ на вопрос "почему действует": потому, что любит цель или стремится к цели, но не наоборот.

Из первенствования