Трактат о первоначале - Иоанн Дунс Скот

Доказательство антецедента: более благородный вид есть превосходящее по отношению к менее благородному, например, противоположность по отношению к меньшей противоположности; [первая], однако, не является некоей причиной по отношению ко второй — явствует по индукции — и не есть более близкое причиненное, поскольку причинность общей причины не соотносится с ними, как с причиненными, сообразно сущностному порядку. Ибо тогда она не могла бы причинять превзойденное, не причинив прежде превосходящее, что очевидным образом ложно для любой причины, поскольку если этой причиной произведена более ничтожная противоположность, в то время как более благородная противоположность не произведена никакой причиной, то они не упорядочены так по отношению ни к какой причине.

Далее: если нечто превосходящее не есть причина по отношению к превзойденному, и не более близкое причиненное причины их обоих, то превзойденное не зависит от него сущностно. Вывод очевиден из ближайшего ранее продемонстрированного [заключения].

Пусть это и не необходимо, я присоединяю к этому его обращение:

Четырнадцатое заключение. Не всякое зависимое превзойдено тем, от чего оно зависит.

Явствует: составное зависит от материи, хотя само много совершеннее. Равным образом и форма, более чем вероятно, зависит от материи — это затронуто в девятом заключении; однако форма совершеннее, согласно седьмой книге "Метафизики". Также в упорядоченных движениях то, что последующее по возникновению, зависит от предшествующего, поскольку предшествующее есть более близкий эффект причины их обоих; однако, последующее более совершенно — из девятой книги "Метафизики".

В третьих, в защиту достаточности этого деления я привожу это довольно известное общее положение Аристотеля.

Пятнадцатое заключение. Множественность никогда не следует полагать без необходимости[46].

Итак, поскольку нет никакой явной необходимости для полагания большего числа первичных сущностных порядков, нежели два указанных, существуют только эти. Ибо из этого общего положения явствует, что существует лишь шесть сущностных порядков; такое количество было показано, и необходимость полагания других не очевидна.

Сравнив члены первого деления друг с другом в общем, я сравниваю в особенном последующее первого порядка с двумя определенными последующими второго порядка, а именно, с произведенным и целенаправленным. Здесь я полагаю одно заключение, которое таково:

Шестнадцатое заключение. Всякое целенаправленное есть превзойденное.

Доказывается: поскольку цель лучше чем то, что [упорядочено] по отношению к ней. Доказывается: цель, как любимое, движет производящее к причиняющему действию. Итак, А не меньшее благо, нежели самое В, и не равное, следовательно — большее. Доказывается вторая часть антецедента[47]: на том же основании, на каком его [т.е. производящее] движит равное, оно может движить и самое себя, поскольку в равной степени любимо и желаемо, и, таким образом, может быть целевой причиной самого себя, что противоречит первому [заключению] этой второй [главы]. Из этого выводится, что [цель] и не меньшее [благо].

Также: природа действует ради цели, как действовало бы искусство, действуй оно естественным образом. Но начало познания в искусстве берется от цели искусственно произведенного. О целенаправленном есть заключение во второй книге "Физики". Начало же более истинно. Следовательно, цель, которая виртуально[48] включает в себя эту истину, превосходнее субъекта заключения [т.е. целенаправленного].

Ты возразишь: некая воля причиняет нечто [более благое] ради любимого меньшего блага. Антецедент ясен для всякого действия, благого по роду, дурного по цели, поскольку оно направлено действующим к цели, более низкой по отношению к нему [т.е. к действию].

Отвечаю: заключение исходит из цели по природе вещи, каковая всегда есть естественная цель и цель упорядоченной воли. Но и пример о неупорядоченной воле не опровергает заключение, поскольку таковая не является первой причиной эффекта; следовательно, если он упорядочен такой [причиной] к цели, которая не является более совершенной, то она [т.е. причина] упорядочена к более совершенной [цели] другой, более высокой, причиной, поскольку в противном случае она не была бы упорядочена, как показывает доказательство заключения; и если, как производимый более высокой [причиной], он [т.е. эффект] имеет более совершенную [цель], следовательно, некую более совершенную [цель]; следовательно, любое целенаправленное есть превзойденное некоей своей целью, пусть и не ближайшей, ради которой, любимой, неупорядоченное ближайшее действующее причиняет это [целенаправленное].

Можно было бы также сказать, что эта цель есть его условная цель. Это несостоятельно, поскольку производящая сила более низкой причины есть безусловная производящая сила; следовательно, если не производит точно так же, как движимое, например, как посох, которому не соответствует собственная цель, поскольку он не есть собственно действующее, но как бы более близкий эффект, если, говорю, не так производит, его цель есть безусловная цель, поскольку для всего производящего per se есть некая цель per se.

Глава III

О тройственном первенствовании в Первопричине.

Господи Боже наш, Ты, который провозгласил о себе: "Я есмь Первый и Последний" (Откр 1.10), научи раба Твоего явить в доказательстве то, чем он обладает в крепчайшей вере: что Ты есть первое производящее, первое превосходящее и последняя цель.

Из шести же вышеуказанных порядков надлежит, как представляется, выбрать три — два [порядка] внешних причин и один [порядок] превосходства, и, если Ты дозволишь, доказать, что некая одна природа является безусловно первой в этих трех порядках. Но я говорю об одной природе постольку, поскольку в этой третьей главе вышеуказанные три первенствования будут показаны не в отношении уникального единичного или сообразно числу, но в отношении уникальной чтойности, или природы[49]. О нумерическом же единстве речь будет ниже[50].

Первое заключение. Среди сущих некая природа — производящая[51].

Показывается: Некая [природа] есть производимое; следовательно, некая другая — производящая. Вывод очевиден в силу природы соотнесенных. Доказывается антецедент: во-первых: некая [природа] контингентна, следовательно, может быть после небытия; следовательно, не от себя и не благодаря ничто, ведь в обоих этих случаях сущее было бы от несущего; следовательно, производимо от иного; во-вторых: некая природа движима и изменяема, поскольку может не иметь некоего совершенства, могущего быть ей присущим; следовательно, может иметь начало и, таким образом, быть произведенным результат движения[52].

В этом заключении и в некоторых из последующих я мог бы полагать актуальность так: Некая природа — производящая, поскольку некая другая — произведенное, поскольку некая другая начинает существовать, поскольку некая другая есть результат движения и контингентное. Но я более склоняюсь к полаганию заключений и посылок о возможном. Ведь то, что признано по отношению к акту, признается и о возможном, не наоборот. Также, те [заключения] об акте, контингентны, хотя достаточно очевидны, а эти, о возможном,