Трактат о первоначале - Иоанн Дунс Скот

несовершенство. Внутренние причины необходимо обладают присоединенным несовершенством[40]; итак, внешние причины предшествуют в произведении причины внутренним, как совершенное — несовершенному. Добавь третье заключение[41]; следует основное положение.

Второе [доказательство] такое: внутренние причины могут быть сами по себе причиненными по отношению к внешним; следовательно, вторичны относительно их в причинении. Антецедент очевиден в том, что касается формы. Очевиден также в отношении материи, насколько она является частью [составного], но в отношении материи самой по себе будет ясен в дальнейшем.

Девятое заключение. Четыре рода причин имеют сущностный порядок в причинении одного и того же.

Явствует из пяти вышеприведенных [заключений]. Но и само по себе представляется разумным, что многое, от которого сущностно зависит одно и то же, имеет порядок, сообразно которому то [одно] упорядоченно зависит от этого [многого]. Ибо многое, от которого не происходит единое, как из акта и потенции, или полностью не имеющее единства порядка, не причиняет нечто сущностно одно и то же. Итак, если четыре рода причин не суть части чего-либо одного составленного из них, как акт и потенция, и не имеют совершенно никакого единства в том, что они суть причиняющие, как они тогда причиняли бы одно и то же? Следовательно, они имеют единство порядка постольку, поскольку причиняют причиненное, посредством какового порядка все они суть одно по отношению к третьему, а именно, в причинении, так же как в универсуме многое посредством порядка суть одно в существовании.

А каков порядок этих родов причины, явствует из сказанного о цели и производящей [причине, касательно их отношения] между собой — из второго доказательства четвертого [заключения], второго доказательства шестого, из других [доказательств] этих же [заключений] и из восьмого [заключения].

[Вопрос же о том], каков [порядок] внутренних причин между собой, я не хочу здесь удостаивать обширным исследованием. В ходе [повествования] я мало буду пользоваться им. Представляется, однако, что материя предшествует по независимости, поскольку то, что контингентно и оформляет, как кажется, зависит от того, что постоянно и оформляется, ведь то, что может быть оформлено, мыслится прежде оформляющего. И некоторые таким образом объясняют [место] из "Исповеди" Августина касательно первенствования материи по отношению к форме.

И если спросишь, в каком порядке она первична, отвечаю: как более близкое причиненное одной и той же удаленной причины; она, говорю, необходимо более близкое [причиненное] согласно этому порядку, сообразно которому форма теперь причиняется ею [т.е. удаленной причиной]. Форма, однако, первична согласно превосходству, поскольку более совершенна, что Аристотель принимает как очевидное в седьмой книге "Метафизики", где сравнивает их, хотя это может быть доказано из того, что он говорит повсеместно в девятой книге "Метафизики" об акте и потенции.

Пойми, однако, что причинам быть сущностно упорядоченными в причинении или сообразно причиняющему действию — это одно, а тому, что суть причины быть сущностно упорядоченными — это другое, как явствует через[42] Авиценну, в пятой главе шестой книги "Метафизики". Ведь первое[43] истинно и показано; в противном случае было бы ложно это: "поскольку любит цель, производит произведенное", и это: "поскольку производит, постольку форма оформляет, а материя материализует", что, однако, обыкновенно допускается.

Второе,[44] тем не менее, ложно. Ведь то, что является целью, не является причиной того, что является производящим, и никогда — наоборот. И общепринято, что то, что является производящим, не является причиной того, что есть материя, поскольку оно предполагает ее [наличие].

Завершив сравнение членов второго деления, кратко повествую о третьем, поскольку ясно, что его делящие различны между собой и исчерпывают содержание делимого. Поскольку:

Десятое заключение. Если два [эффекта] сравниваются с одной и той же причиной, они сравниваются, следовательно, с удаленной или c ближайшей [причиной].

Касательно второго деления я полагаю два заключения. Первое — о различии членов.

Одиннадцатое заключение. Не всякое более близкое причиненное причины есть причина причиненного, более удаленного от этой причины; следовательно, некоторое причиненное предшествует, но предшествует не потому, что оно — причина.

Антецедент этого доказывается посредством примера и через умозаключение. Полагается такой пример: количество более близкое причиненное, нежели качество, но не причина последнего. Очевидно из рассмотрения причин. Также доказывается посредством умозаключения, поскольку второе заключение — о достаточности деления[45].

Двенадцатое заключение. Все сущностно зависит только от причины или от ближайшего причиненного некоей причины.

Доказывается: если зависит от чего-то иного, то пусть это иное будет А, а зависящее — В. Если А не существует, не будет и В. Но при несуществовании А все per se причины этого В могут соединиться, а также все, более близкие, нежели В, причиненные этих причин, могут быть уже причинены, поскольку А не является частью ничего из них; следовательно, когда все per se причины соединятся, и когда уже положены все более близкие, нежели само В, причиненные, В не будет; следовательно, эти per se причины не суть достаточные причины, даже когда те, более близкие [причиненные], уже причинены. Вывод очевиден, поскольку достаточные причины, когда положены более близкие причиненные, могут причинить более удаленное причиненное.

Если скажешь, что аргумент не заключает, что не может, но что не причиняет, то это ничего не значит. Ибо если А не может быть частью, В не может существовать; в связи со всем тем, что сказано в отношении всех причин и первичных причиненных, А не может существовать благодаря оным, поскольку не есть что-то из них или могущее быть причиненным ими, следовательно, В не может существовать благодаря им. Ибо нечто [т.е. В] не может существовать благодаря ничему такому, посредством которого не может существовать то [т.е. А], без чего ему [т.е. В] невозможно существовать.

Если скажешь: "Составное может существовать благодаря естественному действующему, но материя не может существовать благодаря ему, без которого невозможно существовать составному" — пример не подходит, поскольку [естественное действующее] не является полной причиной составного, благодаря которой, при устранении всех прочих, составное может существовать. Говорю о таковом, поскольку если я соединю все причины в любом роде причин, упорядоченные по отношению к В, и все эффекты, более близкие, нежели В, произведены, А не может существовать благодаря всем им, поскольку не является ни причиной, ни причиненным из их числа, а без А не может быть В, следовательно, благодаря всему этому, соединенному вместе, В не может существовать, следовательно, все это, соединенное вместе, не является полностью причиной самого В, что противоречит принятому.

Относительно первого деления я полагаю два сходных заключения. Первое, что их члены различаются между собой.

Тринадцатое заключение. Не