В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

Лейтс был викарием Винчкомба уже двадцать три года, сменив на этом посту Ричарда Робертса. Человек честный и совестливый, он хорошо служил своей пастве и в результате в этом году был назначен пастором церкви Садели. Лейтс не возражал против новых обязанностей, потому что ему нравилась сама церковь; к тому же его светлость, новый владелец Садели, с энтузиазмом согласился отремонтировать ее и назначил самого Лейтса отвечать за проект. Отсюда и его интерес к местам захоронения королевских особ, ведь он знал, что где-то в церкви покоятся останки Екатерины Парр. Но где?

Что ж, он озаботится этим позже. Сейчас его интересы в основном сосредоточились на обследовании прекрасного каменного склепа в маленькой боковой часовне, которую использовали для богослужений два последних столетия. Нанятые рабочие обнаружили его, когда вскрывали пол, и пастору не терпелось взглянуть. Когда в тот день он прибыл на место с мистером Брауном, антикваром из Винчкомба, помогавшим в реставрации, работники открыли склеп, и внутри обнаружился всего один скелет, да еще пустой гроб с табличкой, утверждавшей, что тот принадлежал лорду Чандосу, владельцу и защитнику замка Садели во время гражданской войны. Пока рабочие возвращали кости в гроб, Лейтс заметил, что склеп не поврежден временем. Скандальная история останков Екатерины Парр была ему хорошо известна, и он подумал, что было бы совсем неплохо обнаружить их и поместить в этот склеп, прежде чем его запечатают и сверху настелют новый пол. Мистер Браун всем сердцем принял эту идею. Как и его светлость, когда с ним посоветовались.

Лейт знал, кто расскажет ему, где захоронены останки королевы, и поспешил в аккуратный домик, где жила миссис Кокс, бывшая экономка покойного лорда Риверса, продавшего замок лорду Бекингему.

В семьдесят шесть лет миссис Кокс по-прежнему отличалась острым умом и была рада видеть священника. Она не приняла отказа и все-таки напоила его чаем, угостив при этом своим отменным миндальным печеньем и пирогом с тмином. Лейтс с благодарностью все это принял и вежливо слушал, уже не в первый раз, рассказ хозяйки о том, как однажды она, жертвуя своей собственной персоной, распласталась у подножия полуразрушенной лестницы в Восьмиугольной башне замка Садели, чтобы смягчить падение короля Георга, который настоял на том, что заберется в руинированную башню, но по пути оступился.

– Вероятно, вы спасли жизнь его величеству, – сказал Лейтс.

– Он был весьма мне признателен, – ответила миссис Кокс. – Дал моему Уильяму пост в гвардии. Но вы пришли сюда не для того, чтобы это выслушивать. Чему я обязана удовольствием видеть вас, викарий?

Преподобный Лейтс поведал ей о склепе и своем намерении поместить туда останки королевы.

– Но я не знаю, где она похоронена, – завершил он рассказ. – Мы с мистером Брауном обыскали всю церковь. Я надеялся, вы мне поможете.

– Я вам покажу, викарий. Допивайте чай, и я провожу вас.

Когда они оказались в церкви, миссис Кокс направилась прямиком в алтарную часть и указала на одно место.

– Она здесь.

Лейтс попросил рабочих копать. Задача оказалась непростой, потому что могила была выложена камнем.

– Мы что-то нашли, – сказал старшина рабочих.

Лейтс и Браун вгляделись в углубление.

– Клянусь Евой, ее похоронили вниз лицом! – воскликнул Лейтс. – Кто мог совершить такое?

– Пьяные батраки Лукаса, – неодобрительно пробурчал Браун.

Гроб подняли и перевернули как надо. Лейтс и Браун принесли тряпки, которыми обтерли крышку, прежде чем ее откинуть. К их величайшему разочарованию, надписи, о которой упоминал преподобный Нэш в своей научной статье, они не нашли, а потому принялись за осмотр тела. Оно лежало среди побегов плюща, который пробился сквозь крышку гроба и обвил зеленым венцом лоб королевы. Увы, от нее самой осталась только россыпь костей, к которым пристало несколько клочков вощеной холстины. Под черепом обнаружился темный комок. Когда его опустили в ведро с водой, оказалось, что это волосы, они точно совпадали с образцом, который уже был у Лейтса, – добытым, очевидно, во время осквернения могилы в 1792 году. Однако Лейтс стал их обладателем честно – несколько лет назад купил у одного джентльмена в Челтнеме.

– Я думаю, – сказал Браун, – раз надпись найти не удалось, ради пользы будущих любителей древности будет хорошо выгравировать на гробе слова, приведенные преподобным Нэшем.

– Великолепная идея, – отозвался Лейтс. – Вы не откажетесь это сделать?

Он подал Брауну согнутый кусок свинца, накрывавший грудь скелета. Браун уже собрался было выпрямить его при помощи молотка, чтобы нанести надпись, как вдруг увидел слова: «Томас лорд», «Садели» и еще несколько.

– Смотрите, Лейтс! Это, вероятно, первоначальная надпись!

Они трудились много часов, осторожно очищали от грязи, пока слова не проступили отчетливо. Браун сделал несколько отпечатков с нее на тонкой бумаге.

Лейтс произнес молитву, и тело перенесли в склеп, расположенный в соседней часовне. Под его руководством рабочие сколотили гвоздями отдельные куски свинца, так что они стали напоминать по форме гроб. Затем его установили на двух больших плоских камнях рядом с гробом лорда Чандоса. Лейтс обмерил гроб: он оказался пять футов и десять дюймов в длину. Нэш ошибся. Королева Кэтрин была высокой женщиной.

Оригинальную надпись на гробе заменили, а склеп осторожно и надежно заперли.

– Молюсь, чтобы ее покойное величество больше никто не потревожил, – горячо проговорил Лейтс.

1854–1862 годы

Эмма Дент предпочла бы, чтобы церковь оставалась романтической руиной, скорбным памятником королеве Екатерине Парр. За долгие годы, что была с Джоном Коучером Дентом, она установила металлическую заслонку, дабы уберечь металлическую табличку в честь королевы от охотников за сувенирами. Однако дядюшки Джона, купившие замок Садели и прилегающее поместье в 1837 году, когда на престол взошла королева Виктория, были непреклонны. Они, богатые перчаточники из Вустера, решили стать мелкопоместными землевладельцами-джентри. А это, естественно, означало, что замок отреставрируют и превратят в удобное жилище. Им хватило одного взгляда на заросшие плющом руины церкви, чтобы решить: ее тоже нужно привести в порядок. Они даже наняли известного архитектора, сэра Джорджа Гилберта Скотта, чтобы тот спланировал реставрацию и наблюдал за ней. Работы начались в 1854-м, через два года после того, как Эмма и Джон поженились.

Так развалившаяся, оскверненная церковь превратилась в одно из самых изысканных сокровищ церковной архитектуры. Для останков королевы выстроили новый склеп, слева от алтарного окна.

Дядюшки Дент умерли в один год, не оставив детей, и Садели унаследовал Джон Коучер Дент. Эмма, почувствовав себя хозяйкой, с головой окунулась в дела замка и деревушки Винчкомб, следила за продолжавшимися